18 мая, Часть 7
Педро все-таки успел на отпевание. Все уже были в церкви, когда он приехал: много людей, много добрых слов о хорошем отце и муже, заботливом соседе, достойном подражания прихожанине и много сделавшем для округа политике.
Сев на одно из свободных мест, он увидел впереди жену и дочь умершего. Рядом с Ингрид сидела светловолосая женщина, после обращения к ней падре, Педро понял, что это - Элена. Боже, сколько лет! Приехала все-таки. Ему трудно было не смотреть в ее сторону до конца службы.
Маленький приходской хор чисто пел "Реквием" Моцарта. Семья принимала соболезнования от пришедших на прощание. Педро с Эленой
так и не сказали друг другу ни слова, они даже не поздоровались, только посмотрели друг другу в глаза. Молча шли рядом в похоронной
процессии. Молчали, когда вместе с Ингрид и Ирис вернулись назад в холодный мрачный дом, из которого еще долго не выветрится запах
лекарств. Ингрид чувствовала возникшее между кузенами напряжение, оно беспокоило ее.
Девушка сразу убежала к себе в слезах. Элена двинулась было за ней, избегая общества Педро, но мачеха ее остановила: "Ирис привыкла ожидать, что каждый день может стать последним для отца. И этот день настал. Сложно смириться с потерей близкого человека.
Даже хорошо, что она страдает, боль делает нас старше". "Думаю, ты права, но, может, она захочет со мной разделить свои страдания?" -
Элена все-таки ушла. Ингрид тоже надо было отдохнуть, прийти в себя.
Оставшись один, Педро присел около только что растопленного им камина, оглядел комнату и, как недавно Элена, отчетливо вспомнил
былое: их с кузиной игры, шалости, неумелый флирт и первые ухаживания.
Вернулась Элена: уставшая Ирис уснула. "Ты как?" - наконец решился заговорить с ней Педро. "Ничего. А ты?" - "Живу пока. Ты совершенно
не изменилась. У таких женщин с возрастом красота только прибавляется". Похоже, он был растроган этой встречей. "Спасибо. Двадцать лет назад,
когда мы последний раз виделись, ты мне комплиментов не говорил. К сожалению", - упрекнула она его в чем-то, известном только им двоим.
Вовремя пришла хозяйка, неся поднос с кофе. Привыкнув хлопотать вокруг мужа, она старалась занять себя привычными делами, чтобы как-то отвлечься от горя. Элена тоже старалась выглядеть спокойной,
хотя рассеянные ответы и неосторожные движения выдавали в ней сильное волнение.
"Силвия не смогла приехать, - сказал Педро. - Но она передавала
свои соболезнования". На самом деле он сам не захотел, чтобы жена
поехала с ним на похороны. Узнав на работе о случившемся, он позвонил
ей уже из аэропорта. Сейчас она с ума сходила в Рио, ожидая его
звонка. Раньше она походила на один из цветочных букетов своего
магазина - светлый взгляд, сияющая улыбка. Сейчас она, казалось,
почернела от волнений и неопределенности.
Элена вышла на свежий воздух, на ту самую лужайку перед домом, где
умер отец. "Пытаюсь собраться с мыслями, - пояснила она подошедшему
Педро. - Все так внезапно: мой приезд, смерть отца. К тому же я
познакомилась с сестрой..." - "Думаю, ты можешь быть спокойна: он
умер, повидав тебя, со спокойной душой". А потом они сидели рядом,
снова молчали. Смотрели в небо, каждый думал о своем. Они не видели,
как с тревогой за ними наблюдала Ингрид: она теперь знает, они
долго не виделись после страстного романа, и вот теперь встретились
в ее доме - роковая женщина и мужчина, в которого до помешательства
влюблена ее дочь. Да, было из-за чего переживать Ингрид!
Элене придется задержаться из-за оформления различных бумаг -
нужна ее подпись. А она себе места найти не может: здесь Педро, а
там... там Эду, он ведет в Рио светскую жизнь, не засыпает ее
звонками, как раньше. Тягостные раздумья прервала вошедшая к ней
Ирис. Упала, уткнулась молча в колени. "Я знаю, тебе сейчас нелегко,
труднее, чем кому-либо другому, - спокойно стала говорить ей старшая
сестра. - Но ты должна привыкнуть, действовать, думать о будущем:
у такой молодой девушки нет ничего, кроме будущего. Иногда кажется,
что будущее никак не приходит, но это иллюзия. Оно - здесь, оно уже
начинается. Тебе нужны новые дали. Тебе надо вернуться к учебе - не
ради диплома, а ради знаний". "Какое здесь может быть будущее? -
всхлипнула Ирис ей в коленку. "Поезжай в Рио! Будешь жить у меня,
в комнате Фреда..." Что ж, Элена права, жизнь не стоит на месте.
Пережив горе, надо все-таки задумываться о будущей жизни.
И надо налаживать отношения - и новые, и старые.
"Элена, мы знакомы с детства. К чему все эти церемонии?" - не
выдержал Педро. Да, вспомнила она, действительно, когда-то проводили
вместе каждую минуту, расставались только затем, чтобы поспать. От
открытой улыбки брата ей стало легче.
У Педро ведь здесь тоже дела, он поедет устраивать отправку лошадей,
заодно и с нотариусом переговорит, что бы побыстрее отпустить Элену
с делами, тогда в понедельник они смогут вернуться в Рио. Она не
возражает, если они полетят вместе? Да нет, конечно. Элена была
немного удивлена и смущена вниманием кузена, иначе бы она непременно
заметила, как распахнулись и застыли глаза Ирис.
А Эду, который так теперь беспокоил Элену, и не думает об открытии
врачебной практики. В Рио столько развлечений. Нет Элены - отличную
компанию составит ее дочь. Узнав, что она в клинике матери, не
поленился специально заехать к ней. Очень забавно эта девушка
говорила по телефону с подругой (в рабочем кабинете исполняющей
обязанности Иветти), описывая свою поездку заграницу. "Привет!".
Дружеские объятия. Дружеский поцелуй в висок. Он уже знает, маме
из-за бумаг придется там задержаться до понедельника? "Она даже
ни разу не позвонила мне", - поделился с ней Эду. " У нее столько
дел, - рассудительно возразила ему девушка. "Что такое, ни дня без
моей мамы прожить не можешь?" Вдруг, вроде бы в шутку, рассердилась
она.
"Что ты здесь делаешь, Эду? - удивилась случайно забежавшая в свой
кабинет Иветти. - Еще не знаешь, что Элены не будет?" "Я здесь по
ней скучаю", - пошутил он. "Он от нас ни на шаг не отходит - ни
от мамы, ни от дочки", - несомненно, слишком уверенное заявление
сделала Камила.
Забрав девушку, Эду повез ее в магазин Мигела: она решила отправить
Тошиу самую красочную книгу о Рио, чтобы он сразу захотел сюда
приехать. А сам Эду захотел попробовать тот самый салат с тунцом,
из-за которого Камила частенько раньше заходила в кафе магазина,
еще до знакомства с Мигелом.
В общем, молодые люди весьма недурно проводят время вместе. Им
весело, они подшучивают друг над другом и забавляются всякими
мелочами. И вот во время поедания знаменитого салата у Эду зазвонил
сотовый телефон. "Не отвечай. Посмотри, кто это, потом перезвонишь", - не хочет прерывать увлекший ее разговор Камила. "Не могу, это твоя
мама" - "Тогда придется ответить, а то она умрет от зависти, когда
узнает", - не проявила довольства дочь.
"Эду, - трагически позвала его из трубки Элена, - я еще здесь.
Недавно вернулись с похорон. Я, наверное, еще останусь здесь до
понедельника: кое-какие неувязки с документами. Лучше решить все
сейчас, чем возвращаться через несколько дней. А как у вас в Рио?".
"Догадайся, где я?" - стал шутить игривый мальчик. "Не представляю", - стал ему подыгрывать опыт. "В кафе, в книжном. Я ем знаменитый салат из тунца" - "Бандит! Пользуешься моим отсутствием", - она уже
полностью включилась в игру, думая, что знает правила и участников.
"Догадайся, кто передо мной?" - не унимался Эду. "Мигел", - она была
уверена. "Камила!" Он не видел, как подскочила она с кресла: "Что
там делает Камила?!". "Ест со мной салат" - по-детски наивно ответил
ей Эду. "Да, хорошо. Просто, ей стоит побеспокоиться о восстановлении
в университете, а не лакомиться", - нашла себе оправдание Элена.
"Что с тобой? - удивился Эду. - Ей же надо ужинать". ("Я второй день
в Рио, а она меня уже распекает", - заворчала Камила, слыша ответы
визави.) "Конечно. Меня просто беспокоит ее положение. Дай мне ее!"
"Черт, зачем ты ответил? - раздраженная Камила взяла трубку и сразу
стала мягкой и послушной. - Да, мама?" - "Я только хочу, чтобы ты
съездила в университет и все выяснила. Ты можешь потерять год" -
"Все нормально, Эду меня подбросит" - "Нет, Камила! - запротестовала
было Элена, но тут же опомнилась. - Ладно. Позвоню тебе сегодня
вечером. Целую".
"Беспокоится", - заметил Эду. "Будь ее воля, я бы всю жизнь провела
дома, как старуха", - не придала разговору значения Камила. И они
продолжили прерванный разговор ни о чем.
Их взаимный интерес был незаметен, разве что только им двоим.
А уж случайно увидевшим это подругам Алмы просто бросилось в глаза. Воспользовавшись тем, что незнакомая им девушка отошла от столика
за книгами, они тут же приступили к Эду для детальной разведки.
Но он им лишнего-то уж точно не скажет!
Алма как раз планировала предстоящую вечеринку с шашлыками и
сетовала, что племянник, наверняка, будет настаивать на приглашении
Элены, когда прибежала возбужденная Глория: девушка, лет двадцати,
красивая, привлекательная, имени не узнала, они мило болтали, чуть
не прижимаясь друг к другу. Элены нет в Рио!
"Неужели Господь, наконец, услышал мои молитвы?" - возрадовалась
Алма появлению новой юбки рядом с племянником. Вечером она зашла
к нему перед сном: если он уж слишком этого хочет, то может
пригласить и Элену в субботу на шашлыки. "Она в поместье своего
отца. Он умер", - ответил ей Эду. "Боже, какое несчастье! Я считаю,
родители не должны умирать никогда. И тети тоже!" - она засмеялась
то ли своей шутке, то ли оттого, что ей показалось, Эду, и вправду,
стал чуточку другим. Ее надежды на вечернику стали оправдываться!
Ни Эду, ни Камила не знали, как металась Элена после того
телефонного разговора. Она чуть было не сорвалась сразу вернуться.
И ночь ей предстояла бессонная, беспокойная.
Суббота наступила быстро. Вечеринка, как всегда, была многолюдной:
Алма пригласила всех своих знакомых и знакомых своих знакомых.
Педро нет, и Силвия собирается туда вместе со своей помощницей
из магазина. "Я иду туда только из-за Педро, - объясняет она ей. -
Из-за него на конезаводе уже давно какие-то передряги. Надо это
как-то сгладить". Педро, заметила она, очень изменился: с работы
каждый раз приходит не в себе с тех пор, как там появилась эта
женщина, ветеринар. Что там между ними произошло? Она не выходит
у него из головы. Не слишком близко, но Силвия знает мужа,
изменения видны. Педро все время молчит. Никогда не видела, чтобы
он кого-нибудь так ненавидел, как эту Синтию!
Конечно, Синтия у Алмы будет - теперь она из ближнего окружения
светской львицы и приглашена вместе с родителями. Алма всех рада
видеть. Но самый большой сюрприз ей приготовил племянник: он
появился вместе с той самой девушкой. "Красивая пара! Как будто
созданы друг для друга" - наверное, эти слова достались бы любой
юной особе, оказавшейся в этот вечер рядом с Эду. "Кто это?" -
спросила ее Эстела. "Не знаю. Глория видела их вместе в кафе, они
флиртовали". "Мой брат не бабник!" - возмутилась племянница. "Я
тоже так считаю. У нас это - общее качество", - поддержал ее Данилу.
"Я умру со смеху, Данилу, - прервала его холодом сарказма жена. - Мне
все равно, бабник он или нет. Главное, что Элены нет, и он времени
не теряет".
"Мама меня станет ненавидеть, если узнает, что я здесь была", -
простодушно выдавала тайны семейных отношений Камила, когда они
с Эду сели за один из столиков в парке. К ним подошла Алма, которую
представил Камиле Эду. Он не сказал тетке, что Камила - дочь Элены,
просто назвал имя. "Рада познакомиться! Чувствуй себя, как дома", -
приветствовала новое лицо радушная хозяйка. Пока отошедшего Эду
распекала за неверность Эстела, тетушка стала рассказывать его
новой девушке, какой у нее замечательный племянник, как он упорно
учился, мечтая о карьере врача, как нужна поддержка ему, начинающему
врачебную практику. Поддержка женщины, той, что рядом с ним.
Извинившись, Камила пошла искать Эду. К ней подошла Эстела: "Привет!
Мой брат сказал мне, кто ты. А тетя думает, у вас роман". "Мне это
уже надоело. Я пойду", - ответила ей Камила и внезапно помрачнела,
почувствовав какую-то досаду. Какой у них может быть роман с Эду,
когда у него роман с ее мамой?
Камила, конечно же, поняла, что Алма принимает ее за подругу Эду, но
почему-то не стала раскрывать ей глаза. Предпочла молча отойти. И не
уехала, осталась. Эстела тоже ничего не сообщила тетке. А Эду - он
развлекался созданной им ситуацией. Забавлялся, глядя на тетку, и не
задумывался, чем эта история может обернуться для приведенной им
девушки. Как впрочем, и раньше не задумывался он о девушках, которых
приводил на вечеринку.
Веселясь, троица даже не слышит требовательно долгого звонка телефона.
А это, между прочим, звонит Элена: она, наконец, дозвонилась домой,
и Зилда сказала ей, что Камила уехала куда-то с Эду. Боже мой, опять
с Эду! Глубоко вздохнув и просчитав про себя до десяти, Элена
упросила Зилду, хотя у той сегодня вечером выходной, остаться дома
и побыть с Камилой: посмотрят телевизор, чего-нибудь вкусненького
поедят, дочка о поездке расскажет. Она заплатит ей за этот вечер!
Зилда удивилась, но пообещала. Теперь надо найти Камилу и вернуть.
А телефон Эду не отвечает! Только и остается, что вздыхать и ждать
своего возвращения в Рио, чтобы снова все взять под свой контроль.
Пошла проведать Ирис: девушка еще не пришла в себя. Хорошо, теперь
у нее есть старшая сестра, которая вовремя обнимет, пожалеет,
подскажет, пообещает. Еще совсем молоденькой Элена похоронила мать,
поэтому она очень хорошо понимает состояние Ирис, и ей есть, что
сказать младшей сестре. Поймав взгляд Элены, обращенный к фотографии
Эду, Ирис спросила, сколько ему лет. "Двадцать пять", - ответила та.
"Значит, у нас с Педро разница еще больше". "Да, и что?" - не поняла
Элена. Нет, Ирис пока не станет ей рассказывать, лучше перевести
разговор на другую тему.
Не зная, как унять свое волнение, Элена мается по дому, как
неприкаянное привидение, из комнаты в комнату, молча вздыхая. "Без
дела ты можешь сойти с ума", - осторожно начинает разговор Педро.
Невероятно, но столько лет живя в одном городе, они ни разу не
встретились. Педро пытался когда-то разыскать Элену, но никто из
знакомых не мог ему сообщить ее адрес или телефон. Как она теперь
живет, замужем или живет с кем-нибудь? "Выходила, расходилась и
снова выходила. "У меня и сейчас мужчина есть, - вроде как
прихвастнула она. - Замуж не собираюсь, мы просто живем вместе".
Ну да, совсем в духе Рио - спать вместе безо всякой ответственности
и даже без любви. "Я любила всех мужчин, которые у меня были", -
выдала возмущенная Элена ответ, достойный Дон Жуана. "Всех? Разве
это возможно?" - Педро хорошо помнил их разговоры далекой юности.
Тогда его кузина уверяла, что настоящая любовь может быть только
раз в жизни. Элена тоже эти разговоры помнила, но, к счастью, со
временем она поняла, что это не так. Педро смутился, и сменил тему,
спросив ее о детях. Услышав, что Камиле двадцать один год, он
напрягся, что-то прикинул в уме, а затем уточнил: "Значит, это было
уже после нашей последней встречи?" "Пожалуй, - быстренько
согласилась Элена. - А ты женат, дети есть?". "Женился один раз.
Детей нет - я не хочу детей. Никогда не хотел". Неужели он не любит
детей, тогда, очевидно, он любит животных? Элена не ошиблась.
"Они - существа независимые. Вот ты сейчас переживаешь за дочь.
А мне зачем такие волнения?" А стоило бы и ему попереживать!
Мигел немного задерживается на работе: много дел, опаздывает на
вечеринку, куда его пригласили со всеми домочадцами. Передавая дела
Ане, он спросил, как лучше ему отправить письмо с соболезнованиями
Элене. Все-таки такое горе, ему вчера Камила рассказала, когда
Заходила с Эду.
Ожидая отца в кафе, Паулу рассказывает официантке об отношениях
с Капиту: "Она мне нравится, но об этом не знает". Парня здесь все
любят, поэтому всячески поддерживают. "И не узнает, если ты ей
об этом не скажешь, - дает она ему женский совет. - Тебе надо ей
открыться. Попробуй! У тебя должно все получиться". А Паулу
переживает: они не виделись уже три дня. "Может, оно и к лучшему, -
успокаивает его отец. - Любящим сердцам такие расставания не помеха.
Иногда даже полезно. Потом будет только лучше!".
Сеса вместе с подругой ожидала их в парке, что бы ехать к Алме. Ох,
и натерпелись же они, пока отец опаздывал! К ним приставали почти
все мужчины. "Да ты на себя посмотри! - в шутку посмеялся над сестрой
Паулу. "Ответила бы тебе, да не хочу связываться!" - началась обычная
перепалка. Подружка чувствовала себя неловко, пыталась остановить
Сесу. "Пати, не лезь, я тебя умоляю, - остановил ее Мигел. - Они
все время цапаются, ругаются. Но они любят друг друга". Не дай
бог такой любви!" - притворно громко вздохнула Сеса и скорчила
рожу улыбающемуся ей брату.
Вчетвером они поспешили на шашлыки: вечеринка была уже в разгаре,
гости развлекались вовсю, кто на что горазд.
Алма подсела к столику Эстелы и Камилы: девочки совсем ничего не
едят. Алма любит угощать гостей. "Ты мне понравилась", - откровенно
признается она новой девушке Эду. Ей нравится ее молодость. Сейчас,
похоже, модно, когда женщины под 50 бегают за мальчиками, моложе
их вдвое. Наверное, так удовлетворяют свое самолюбие, но не учитывают
интересы своих молодых друзей - такая связь мешает не только карьере,
она и семью нормальную, детей завести не дает. Эду, слава богу,
кажется, избавляется от этой напасти. Ему не нужна женщина, которая
бы заменяла мать или тетю, ему нужна юная девушка, о которой он бы
мог заботиться, что бы почувствовать себя мужчиной.
Пока Алма делилась с ней наболевшим, Камила потихоньку менялась
в лице. Ни она, ни Эстела не остановили тетушку. А та продолжала,
приписывая все скромности Камилы. Непонятно было, почему она
выскочила из-за стола и бегом побежала прочь. "Не надо было затевать
этот разговор, - стала выговаривать племянница. - Ведь она - дочь
Элены".
Убегающая Камила наткнулась на Мигела, который как раз подъехал
вместе со своими детьми. Он сразу понял, что-то случилось. "Мне очень
плохо. Отвези, меня, пожалуйста", - совсем по-детски беззащитно
обратилась она к нему. Пока Мигел вез Камилу домой, он поинтересовался,
что же все-таки там произошло. Может, ей станет легче, если она
расскажет. У впечатлительной девушки, конечно, была своя версия
случившегося: "Я не хотела ехать, но Эду настоял. А там представил
меня тетушке, но не сказал, кто я такая. Она подумала, что я его
девушка, и стала такое говорить о маме! Что ей уже 50, и что все
несчастья у молодых людей именно из-за таких озабоченных дам.
Ужасно!". Мигел молча выслушал (ну, собственно, по голым фактам
придраться не к чему), а затем постарался ее успокоить: "Это в духе
Алмы: она всегда говорит все, что взбредет в голову, а понимает это
только потом. Если бы ты сказала, кто ты такая, она бы попросила у
тебя прощения, посмеялась бы над собой и признала, что поступила
неправильно". Кажется, Камила не захотела взглянуть на ситуацию
с другой точки зрения: "Она ненавидит мою маму!" - заявила она тоном
обиженного ребенка. "Она хочет защитить своего племянника, уберечь
его, но эта ее любовь не идет ему на пользу", - вздохнул Мигел
в ответ. Девушка немного успокоилась и решила прогуляться по
набережной. Мигел пусть отправляется назад, спасибо, а она погуляет
и пойдет домой.
"Если что, звони. Договорились? - предложил ей Мигел, понимая, что
девушке нужна помощь, которую навряд ли окажет мать. - И... когда
станешь говорить об этом с мамой, будь поделикатнее. Тонкое это дело".
"Я все понимаю. Спасибо". Они попрощались.
Инициатор же шутки в это время, ничего не зная, мило болтал с гостями.
Он отдыхал, развлекался, оставив девушек вдвоем, и не думал, в какое
положение он поставил и бедную девушку, не предупредив тетку, что
она Элене не чужая, да и саму тетку тоже. Обо всем он узнал от сестры,
когда та стала упрекать его в бездумности. Расстроился, конечно. Но
во всем, как всегда, обвинил тетку.
"Да я и предположить такого не могла!" - попыталась объяснить она
ему, когда они остались наедине. "Но незачем было говорить об этом
перед всеми!" - негодовал Эду (а это было неправдой). "Я дома и могу
говорить здесь все, что угодно", - настаивала на своих правах и
правоте тетка. "Я тебя ненавижу!" - стал он угрожать в традициях
семейства Элены. "Большей благодарности от тебя я и не ожидала", -
хмыкнула она в ответ. "Ты не успокоишься, пока не разлучишь меня
с Эленой. Но запомни раз и навсегда, у тебя это не получится! Как
можно разлучить любящие сердца?". "Да любите друг друга, ради бога!
В постели. Но эта любовь не должна погубить твою жизнь. И,
естественно, мою. Этого я не допущу. Ты слеп, ты потерял рассудок,
и тебе надо помочь!" - "Это ты потеряла рассудок! - опять закипел
он. - Я не позволю обращаться с собой, как с мальчишкой". - "Тогда
и веди себя, как мужчина", - холодно предложила она ему.
"Вы меня выставили полной дурой, - напомнила она ему и появившейся
Эстеле. - Решили посмеяться надо мной? Вместе с ней. Прекрасно! Но
она услышала то, что должна была услышать. Может, так ты возьмешься
за ум и изменишь свою жизнь". С ними разговаривать больше не о чем.
Алма пошла к мужу: неужели он все знал и не сказал ей? "В общем-то,
да, но уже когда девушка приехала. Мне потом сказала Эстела" -
попытался оправдаться Данилу. "И позволил выставить меня дурой.
Какой же ты после этого муж? - Алма была не на шутку расстроена
отношением к ней домочадцев. - Да, все вы тут одинаковые - ты, Эду,
Эстела. Но посмотрим, как вы запоете, когда я урежу вас в средствах".
Резко отвернувшись от предавшего ее мужа, она наткнулась на Сесу
и тут же опять стала гостеприимной хозяйкой: свои проблемы Алма не
привыкла перекладывать на других людей.
"Сеса, душа моя! Ты с подругой? Прекрасно! Можешь привозить ко мне
всех своих друзей. Как папа?" Ей тяжело и хочется поговорить с добрым,
понимающим человеком, который бы помог ей успокоиться. Разве в Рио
есть другой такой, кроме Мигела?
"Я не хотела обидеть девушку, она здесь совершенно не при чем.
Уверена, это прекрасная девушка", - Алма сама здорово расстроена.
"Успокойся, я отвез ее в город. Ей захотелось пройтись немного,
остыть. Эду должен был тебе сказать. Назовем это неудачной шуткой", -
предложил он ей. "Не люблю попадать в дурацкие положения, это меня
очень утомляет, - призналась она другу. - Если бы ты знал, что мне
приходится переносить каждый день. Иногда хочется бросить все ко все
чертям, и посмотреть, что будет потом". На самом деле, Алма права,
ее домашние живут легко и беззаботно, все проблемы - общие и частные
решает она одна. Их утомляет ее стремление все контролировать и
занудство, но именно потому они и живут так легко, что она установила
в доме определенные порядки и все время неукоснительно их поддерживает.
Всю жизнь она опекала племянников, защищала их, старалась уберечь
от ударов в прямом и переносном смысле. "Возможно, я слишком много
хочу, - размышляла она вслух. - Наверно, надо отпустить Эду, пусть
набьет шишек, пострадает. Может, тогда чему-нибудь научится. Он уже
вырос, а я все время бегаю за ним, стараюсь оградить от страданий.
А страдать, на самом деле, приходится мне".
Мигел очень хорошо понимает ее: "Человек всегда страдает, когда любит.
Все мы страдаем от этого. Особенно, отец и мать". "Но я же только
тетка", - развела она руками. "Ну, теткой ты только называешься. А
сердцем ему ты - настоящая мать". Алма смущенно улыбнулась: она редко
слышит искренние признания в свой адрес. И очень приятно сознавать,
что все-таки есть люди, которые понимают, разделяют твое мнение
в чем-то. Как-то спокойнее, когда знаешь, что не одна виновата
во всех смертных грехах.
А теперь, не пора ли к шашлычку вернуться, предложил ей Мигел.
Все ведь уже случилось, но Земля от этого не остановилась. Нельзя
все время переживать случившееся.
Но, похоже, отведать хорошего мяса Мигелу сегодня так и не придется.
Пока он искал столик с домочадцами, наткнулся на компанию девчонок,
окруживших Сесу. Ободренная благодушным приемом хозяйки и бегством
Камилы, девушка вовсю старалась, расписывая совместную поездку
в Токио. Если слезливая соперница предпочитает мелодраму, то конек
Сесы - это гротеск. Девчонки здорово позабавились, слушая о том,
как Камила (а в рассказе Сесы это прозвучало именно так) не давала
проходу Эду, так что даже мать ей стала выговаривать, не говоря о
том, что вытворила она сегодня. Но Мигелу это не понравилось: вежливо
отозвав дочь в сторону, он велел ей дожидаться его рядом с семьей -
они сейчас же уезжают домой. И на этот раз она послушает отца: ему
стыдно за нее. И за себя тоже. "Здесь все злословят!" - не понимает
причину гнева дочь. "Меня не интересует, что говорят другие. Но тебе
я не позволю этого делать. Собирайся!" "Деспот! Диктатор! Изувер! -
подсев к родственникам она сетует на отца, от которого житья нет. -
Я уже господа бога молю, чтобы он его женил. Может, тогда он не будет
доставать меня".
У Элены время тянется бесконечно медленно. Вне ритма Рио она не может
занять себя чем-то. На память приходит предсказание цыганки. Она все
дословно вспомнила - о необычной девушке, связь с которой пророчила
та для Эду. Волнение о том, что дома, постоянно терзает ее. И она
опять слоняется по дому, по двору. Иногда свою компанию предлагает
Педро. Они вспоминают детство, свои любимые места. Но сейчас,
считает Элена, у нее больше счастья, поэтому то время надо забыть
без сожаления. Педро не уверен, что она говорит правду. Он не видел
ее полжизни и не знает, каким образом она притворяется. Но он помнит
прежнюю Элену, ее мимику, жесты, выражение глаз - то, что остается
на всю жизнь. И Элена совсем не кажется ему счастливой. Скорее, она
уверяет в этом не его, а себя.
Издалека за ними наблюдает Ирис: она уже поняла, что разговоры об
их прежнем романе, не были просто сплетнями. Между ними до сих пор
что-то остается. Такую соперницу устранить будет потруднее, чем жену.
Что ж, Элена сама звала ее к себе, предложила комнату Фреда, помощь
в учебе. Пусть мать считает, что это была только любезность, и
малознакомых людей в дом не пускают. Она решилась: поедет. А если
Элена любезно пожалела ее, то это разрешится само собой. На лице
Ирис появились прежние гримаски.
За обедом Элена стала рассказывать, что Камила ездила в Англию
совершенствовать знание английского языка. А как с этим обстоит
у Ирис? Да, она начинала учить, но у них такая учительница...
Задает столько, что приходится сидеть дни и ночи. Зануда, в общем.
"Если решишься приехать в Рио, - как уже о вполне решенном заявила
ей Элена, - обязательно выучишь: там прекрасные курсы". Очевидно,
в Рио научились изучать иностранные языки без длительной учебы и
упражнений. "Об этом еще надо поговорить", - осторожно предупредила
всех присутствующих Ингрид. "Я уже все решила", - запротестовала
дочь. "Не надо так волноваться, потом вы поговорите и все решите", -
поняла свою оплошность Элена. Но и сестре ей тоже хотелось угодить. -
Приезжай! А если не сможешь привыкнуть или не понравится, вернешься".
Возмущенная Ирис стала напоминать матери, они ведь собирались после
смерти отца переехать в город. Ей так хочется Рио!
Да ведь сначала надо здесь все распродать, напоминает практичный
Педро. Ингрид согласна, это займет много времени, им надо заняться
этим. "Тебе, но не мне", - заявила дочь. Мыслями она уже далеко
отсюда. "Я этим займусь", - пообещал Ингрид Педро.
"Когда ты возвращаешься?" - не терпится Ирис. В понедельник,
в полдень. "О, я так быстро, наверное, поехать не смогу", - ее
огорчила невозможность триумфального въезда в город мечты. "Значит,
надо подождать немного, обговорить все с мамой, - ответил ей
Педро. - Рио близко". "Обдумай все хорошенько, чтобы потом не было
недоразумений", - поглядев на Ингрид, добавила Элена.
Вернувшись домой, Камила разрыдалась, зарывшись в подушки: "Господи,
я думала, не переживу этого". "Переживешь! - опекает ее Зилда. -
Тебе еще рано умирать. Да, звонила мама, волновалась за тебя, как
никогда: куда уехала, когда, с кем, когда вернешься". "Не говори
ей ничего", - слабым голосом прошелестела Камила. "Да я ничего и
не знаю", - пожала плечами горничная. И тогда Камила рассказала ей,
что бы было, что скрывать: она была в доме Эду, познакомилась с его
тетей, а та наговорила столько гадостей, что Камиле стало плохо.
"Если мама об этом узнает, она поругается с Эду. Скажи, что мы
поехали пообедать. Потом Я САМА ЕЙ ВСЕ РАССКАЖУ".
Эду ворвался в квартиру и залетел в спальню к спящей Камиле, она
проснулась от шума. "Я пришел попросить прощения за то, что натворил,
и за то, что наговорила тетя. Я с ней поругался, сказал все, что
думаю о ней" - "Давно надо было, с самого начала. Мама говорила мне,
тетя давит на тебя, объявила настоящую войну. Ты, наверное, живешь,
как в аду?" - "Да я все это время думал не столько о себе, сколько
о твоей маме. А теперь вот - о тебе тоже", - после ее слов он
почувствовал себя героем и слегка приписал несовершенные подвиги.
"Мама не должна знать о том, что случилось" - "Я возьму всю вину
на себя". Посостязавшись немного в благородстве, они сердечно
обнялись.
Побоку слезы, молодость их быстро сушит. А в спальне у Камилы
столько есть забавных вещичек! Фотографии, записочки от поклонников.
Ого, даже стихи! И Эду прочитал посвященные ей стихи вслух, чем
весьма ее тронул (взволновал?). Ему стихи тоже очень понравились,
он даже попросил Камилу переписать их ему.
Они мило шутили, развлекались, когда опять позвонила Элена, попросив
к телефону дочь. "Она у себя с Эду", - не задумываясь ответила ей
Зилда. Элена прямо задохнулась. "Чем ты занимаешься? - обрушилась
она на дочь с непривычной суровостью. - Что у тебя происходит?" -
"Да ничего: приехал Эду, и мы поехали с ним пообедать. Вот и все".
Наивный тон дочери немного снял волнение Элены. Правда, что-то она
уж слишком усердствует, переживая за дочь.
"А у меня дела не очень. На фазенде все еще веет смертью. Надо было
сразу уехать, оставить эти проклятые бумаги на потом. Эду рядом?
Когда я вернусь, мы обо всем поговорим. А пока... не надо принимать
Эду, когда меня нет дома. Знаешь, что могут подумать люди, соседи?
Ты уже не ребенок и прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Ты поняла?
Только потому, что меня сейчас там нет. Только поэтому. Скажи Эду,
что тебе нужно заниматься. Передай ему трубку". "Привет! Ты что,
решила не возвращаться? - пошутил шалопай. - Я тебя жду, страшно
скучаю!" - "Я тоже очень скучаю по тебе. Послушай, Эду, Камиле надо
заниматься, скоро начнется учебный год. Учеба дается ей нелегко.
Так что оставь ее наедине с книгами, а не то она потеряет год".
Неприятно удивленному парню ничего не оставалось делать, как
согласиться.
Прощаясь с Камилой, Эду обещает непременно еще раз поговорит
с теткой. Но девушка боится, что из-за этого Алма станет ее
ненавидеть так же, как и мать. Хотя Мигел и пытался ей объяснить,
она не понимает, что у той нет ненависти к Элене, есть только
неприятие ее отношения к племяннику.
Они стояли уже около лифта, когда из соседней двери вышли родители
Капиту - идут на прогулку с внуком. Ей бы тоже не мешало погулять
по такой хорошей погоде, вся бледненькая. "Теперь эти двое будут
доставать меня вместо моей мамочки, - недовольно вздохнула Камила,
когда лифт с соседями ушел. - Ты тоже считаешь, что я бледная?"
Забавная она! Он улыбнулся ее детской непосредственности: "Камила,
та прекрасна, как всегда. Пока! И спасибо за стихи!"
Закрыв дверь, она вспомнила его слова и улыбнулась: приятно, когда
тебе говорят, что ты всегда прекрасна. Какой он все-таки милый!
В квартире Иветти тоже собралась небольшая дружеская вечеринка:
пусть не шашлыки, а сосиски, зато очень весело. Все уже соскучились
по Элене и дружно передают ей привет, когда она позвонила подруге.
У Элены очень деликатный разговор и просьба к Иветти - этой подруге
она может спокойно доверить любую тайну и все свои мысли.
Напрасно она так переживает, успокаивает ее Иветти, у Камилы есть
голова на плечах. И надо выбросить такие мысли из головы: они
бродят, покоя ей не дадут. Конечно, она сделает, если для Элены
это так важно.
Вместе с дочкой верная подруга пришла на квартиру Элены: девочке
не терпится посмотреть на привезенные для нее из Японии подарки, а
у Иветти есть новый рецепт морковного пирога с кокосом. "Мне так
надоело сидеть дома, подумала: Камила одна, пойду к ней, составлю
компанию. Попьем кофейку, испечем пирог. Я тебе не помешала? Ты ведь
только приехала, у тебя могла быть подруга или друг". "Я пока
виделась только с Эду, - ответила девушка. - Мы сходили пообедать.
Он только что ушел". "Ах, вот как, и как он?"
По всей видимости, Зилде пирог не достался: Иветти отпустила ее
на концерт, сказав при этом озадачившую Камилу фразу: "Раз уж я тут,
то надо ей немного развлечься". Впрочем, девушка сразу и забыла
об этом: как приятно в компании близких друзей съесть что-нибудь
вкусно-шоколадное.
У вернувшейся с шашлыков довольно рано для субботнего вечера
Синтии еще есть много времени, и можно сделать одолжение одному
из поклонников. Она выбирает платье для выхода, советуясь
с родителями. Хотя она знает, для отчима она хороша в любом наряде.
Мать напоминает, что уже дважды звонил Алекс. "Сегодня ему не
удастся меня заполучить, - отмахнулась Синтия. - На этой неделе мы
слишком много были вместе. Надо дать ему возможность соскучиться".
Счастливцем будет Ромео: он уже давно приглашает ее куда-нибудь
сходить, и она позволила ему сделать это сегодня. Да, соглашается
с выбором матушка, он приятный молодой человек: обходительный,
привлекательный. А вот горничной, оказывается, больше нравится
исчерпавший свой лимит Алекс.
Наконец, платье выбрано. Дразняще-красная в наплывающей темноте
вечера, Синтия вышла из дома под руку с осчастливленным "быком".
Все обещает приятное завершение вечера.
Алма вечером, когда уже большая часть приглашенных разошлась,
отправилась отдохнуть. Данилу, получивший ранее предупреждение,
вьется вокруг жены: "Ты немного успокоилась?". "Я даже разозлилась
на племянников за то, что они подстроили, - Алма огорчена отношением
к ней почти родных детей. - Да, они еще молоды, но все должны нести
свою долю ответственности, независимо от пола, возраста,
вероисповедания и названия любимой футбольной команды. И меня
расстраивает несправедливость и неблагодарность - именно это я не
принимаю. Я дождусь этого предателя! Надо кое-что расставить
по своим местам".
Мигел же поехал "переваривать шашлык" на рабочее место: бизнес,
даже книжный, есть бизнес. Он тоже расстроен сегодняшними событиями,
но скроет это от сотрудников. Он привычно спокоен и внимателен.
Уже поздно вечером возвращается он домой. Обеспокоенная мать просит
его поговорить с детьми: они опять поссорились, вцепились друг
в друга и катались по полу, как две обезьянки. "Хорошая новость", -
не очень весело усмехнулся Мигел и пошел в комнату сына.
Паулу сидел перед компьютером, сосредоточенно глядя перед собой,
как будто экран монитора был ему в ту минуту точкой опоры. "Мы не
ссорились, - ответил он отцу. - Мы просто разговаривали".
Отец видел, что парень расстроен, но предпочитает сам справится
с чувствами и мыслями. "Ну, ладно", - потрепал он его по плечу,
поцеловал и вышел. Что тут еще скажешь?
Расстроенная Сеса лежала на кровати, прижимая к груди мягкую игрушку,
когда отец постучал в дверь: "Добрый вечер!". "Как он может быть
добрым с таким братом", - тихо вздохнула Сеса. Такой ее, пожалуй,
мало кто видел. "Придется потерпеть, другого нет, - у Мигела тоже
не было других детей, и он любил их такими, какие они есть, и знал
о них больше, и понимал их лучше, чем кто-либо еще. Он прикрыл дверь
и сел рядом с дочкой. - Вам необходимо научиться жить дружно". "Наша
семья - очень сложная штука, папа", - Сеса была непривычно серьезна
и печальна. "Простых семей не бывает, дочка".
Она резко села: "Ты испортил мне весь вечер, когда выставил
на посмешище", - с обидой выплеснула эмоции и снова утихла. "Я не
выставлял тебя на посмешище, и ты это знаешь", - спокойно, без упрека
возразил отец. Он внимательно смотрел на свою девочку: конечно,
на самом деле она все понимает, стыдится, но прячет свои чувства,
как делает это обычно, прикрываясь маской безразличия и цинизма.
"Знаешь, о чем я думаю? Честно, - неожиданно сказала она. - Тебе
нужно снова жениться". От обиды не осталось и следа.
Мигел рассмеялся: "Ты, действительно, так думаешь?". "Да, думаю.
Было бы неплохо для тебя, для Паулу, для бабушки. И для меня,
конечно: у тебя появится женщина, о которой ты будешь заботиться,
а меня оставишь в покое". Слегка нахмурилась, крутанула головой и
весело улыбнулась ему: "Подумай, прикинь, может, найдется кто-нибудь.
Элена, например. Сразу видно, что вы друг другу нравитесь". "Но она
не свободна", - улыбаясь, напомнил ей отец. "У них ничего не выйдет,
папа, я тебе уже говорила, - похоже, она лучше отца-идеалиста
разбирается в таких вещах, все приходится объяснять. - Тебе пора
заявить, на что ты способен. Ты же в Японию за ней поехал, многим
пожертвовал, потратил кучу денег, потом был у нее гидом..."
"И ты думаешь, я смогу завоевать женщину, у которой есть любимый
мужчина? Нечего и пытаться, дочка. Такова жизнь, и с этим ничего
не поделаешь", - кое-что о жизни он знает тоже.
Попрощавшись, Мигел ушел к себе, устало сел на диван: наверное,
только в своей комнате он может полностью отвлечься от других и
вспомнить о себе. Он подумал о жене, вспомнил разговор с дочкой и
улыбнулся. Не так она проста, возможно, еще не так много упущено.
Пусть ее забота не вполне бескорыстна, но родителей всегда трогает
внимание детей к их проблемам.
Эду вернулся домой и прилег, что-то его тревожило, какой-то сумбур
в голове. Он еще не определил причину своего внутреннего недовольства,
когда позвонила Элена. Да, он только что вернулся - немного погулял.
Нет, с ним все в порядке, он очень скучает по любимой.
Отложив телефон, он опять задумался: ему не понравилось, что Элена
запретила видеться с Камилой, это было непонятно. Вот, опять
позвонила. Проверяла?
В комнату зашла Эстела, хотела узнать, как там Камила. Понятное дело,
плачет, чувствует себя оскорбленной.
Сестра предложила Эду не усугублять отношения с теткой: пусть уступит
ей немного, откроет этот несчастный консультационный кабинет - Алма
только об этом и говорит, даже красивую табличку на дверь заказала.
"Я не хочу, что бы она вмешивалась в мою профессиональную жизнь", -
категорически отметает предложение сестры Эду, забывая о том, что
нельзя вмешиваться в то, чего нет. Что-то грызет его изнутри,
распаляя раздражение. "Что тебе еще?" - бросает он вошедшей тетке.
Эстела ушла, они остались вдвоем.
"Я хочу поговорить, - спокойно начала Алма. - Мне кажется, у тебя
проблемы, и нужна моя помощь". "Ну, что тебе еще надо, - теряет
терпение Эду. - Ты уже совершила одну глупость сегодня. Совершала и
другие по отношению ко мне. Своей идиотской ревностью превратила мою
жизнь в ад. Избыточная опека берет за горло, душит и убивает".
Он жутко зол на нее: "Почему в твою голову взбрело, что это - любовь?
Это тюрьма и страдание". "Любовь - это тоже тюрьма и страдание", -
ответила ему женщина, которая, в отличие от него, похоже, испытала
в своей жизни, что такое любовь, и чем иногда оборачивается это
счастье.
Алма много видела, много пережила, потому она так проницательна и
Хорошо разбирается в людях. Она знает, что любовь - это не только
удовольствие, но и страхи, неуверенность, разочарования, боль.
Возможно, поделись она в свое время этими переживаниями с ним, не
было бы сейчас таких проблем. "Да ну! - притворно изумился
племянник. - Что ты знаешь о любви? Ты вспоминаешь о первых трех
мужьях, как о домашних зверьках - жаль, что умерли. Ты живешь только
ради себя, думаешь только о себе. Это и есть твоя любовь, которая
называется эгоизм". Он уже не стеснялся, крича и издеваясь ей
в лицо. Алма внешне оставалась спокойной, не для того она сюда
пришла. "А любовь Элены к тебе, что это такое?" - искусно повернула
она разговор в нужное русло. "Это любовь, которая мне интересна. То,
что мне необходимо и чего мне не хватает", - неужели ей это до сих
пор непонятно. "А любовь ее дочери?" - она подвела его к тому самому,
ради чего затеяла этот разговор.
Эду удивился и осекся. "Как называется любовь ее дочери к тебе? -
повторила она. - Я очень хорошо умею читать по человеческим глазам.
Особенно, когда они выражают любовь или ненависть. И я ясно вижу,
что дочь Элены и ты влюблены друг в друга". Она, действительно,
подумала об этом сегодня на вечеринке, глядя на них, даже
советовалась с Глорией, может ли быть такое, что бы свою любовь Эду
перенес с матери на дочь. Но Эду, вероятно, решил, что это новый
способ поиздеваться над его чувствами к Элене. Это или что-то
еще (может, то самое внутреннее беспокойство?) толкнуло его: он
подскочил с постели и схватил тетку так, как будто хотел отшвырнуть
ее, как источник боли. Она и теперь не потеряла самообладания: все
верно, она не ошиблась, в его глазах не только негодование, но еще
растерянность и страх. "И если этого до сих пор не произошло, то
скоро произойдет, - отчетливо сказала она, пристально глядя ему
в глаза, почти с вызовом. - Ты посмеешь поднять на меня руку? Наконец,
ты исполнишь свои угрозы. Я привыкла ждать от жизни чего угодно.
Только уступать я не намерена. И если дело пойдет таким образом, то
тебе придется нелегко. И ты об этом знаешь".
"Кто вбил тебе в голову эту ерунду?" - гнев и растерянность волнами
захлестывали его. "Если для тебя нормально полюбить сорокалетнюю
женщину, то почему ты считаешь ерундой влюбиться в двадцатилетнюю?" -
"Потому, что они - мать и дочь. Потому что это неправда. И я не
потерплю подобных нападок и оскорблений!" - "Тебя это так оскорбляет,
потому что ты уже стараешься побороть в себе это чувство. Ты не
хочешь чувствовать то, что ты чувствуешь. Или ударь меня, или отпусти,
мне неудобно так стоять", - неожиданно окончила она, и он ее отпустил.
А потом кинулся к шкафу с одеждой: "Для меня это было последней
каплей, я ухожу". В голове полный сумбур, отчетливо он осознавал
одно - есть источник раздражения, и он стоит пред ним, колет
в больное место. Надо было раньше уйти, тогда ничего бы не случилось.
Заботилась всю жизнь о нем, так теперь считает себя вправе
распоряжаться его настоящим и будущим? "Если ты сейчас уйдешь, то
никогда больше не вернешься", - предупредила тоже теряющая
терпение тетка, что это уже не шалости. "Я так и сделаю", - он ушел,
бросив вещи. Она побежала за ним по коридору, догнала уже в гостиной,
где до этого дурачились Эстела и Данилу, став теперь немыми
свидетелями разрыва. "Эду, вернись немедленно! Я пообещала твоим
родителям перед смертью, что буду заботиться о тебе всю жизнь, даже
если это будет против твоей воли" - "Мне нет дела до твоих обещаний.
Все, что ты сделала для меня, используется в качестве упреков, когда
я с тобой не согласен, - этот аргумент не был лишен оснований. -
Покорность и подчинение, вот что тебе нужно, ты ничего не делаешь
просто так!". "Я всегда все делала с чистой душой", - не принимала
последний упрек справедливым Алма.
"Я помню, ты всегда хвасталась перед друзьями дорогими вещами,
которые ты для меня покупала. Даже цену показывала, чтобы они
восхищались твоей добротой и самопожертвованием", - старался он ее
ударить побольнее. "Как ты можешь говорить мне такое, ведь твоя мать
была мне родной сестрой?" - "Ты всегда завидовала ее счастью. Я это
знаю, потому что мои родители часто говорили об этом".
"Ты и мертвых призываешь в свидетели?" - ахнула тетка. "Я защищаюсь
от твоих обвинений, беспочвенных вымыслов, грубости и хамства".
Глупец, он так ничего и не понял!
"Посмотрим, насколько они беспочвенны. Я это делаю не для того,
чтобы тебя обидеть. Я хочу помочь тебе понять, что происходит в твоей
голове и твоем сердце. То, что происходит с тобой, может произойти
с кем угодно, если он способен любить. И когда это происходит, мы не
можем сказать своему сердцу "нет, мне это не нужно". Но мы можем
включить голову, чтобы контролировать свои поступки и избежать
пропасти, - она образно жестикулировала, надеясь, что он все-таки
поймет, о чем она говорит. - И если ты сейчас не прислушаешься
к тому, что я говорю, то потом сильно пожалеешь. Это рано или поздно
произойдет".
"Это не произойдет никогда! Спокойной ночи", - он повернулся и пошел
к двери. "Давай, можешь идти, ты обязательно будешь счастлив не
с одной, так с другой. Или с двумя сразу", - кинула она ему в спину.
Он повернулся, помедлил, а потом подошел к ней и сказал холодно,
спокойно, мстительно: "Ты врешь, что не захотела иметь собственных
детей, чтобы лучше заботиться обо мне и Эстеле, потому что ты НЕ
МОЖЕШЬ иметь детей. Ты бесплодна! Я об этом давно знаю. ТЫ БЕСПЛОДНА!
Мы с Эстелой никогда не заменим тех детей, которых ты не могла иметь,
в этом все дело". Оглушенная женщина помедлила, а потом дала ему
пощечину: "Пошел вон!".
"Именно это я и делаю", - довольно усмехнулся начинающий врач,
повернулся и ушел. Очевидно, этим вечером он твердо решил, что уже
не ребенок, и что так поступать - это и есть по-мужски.
Когда дверь за ним захлопнулась, Алма повернулась к невольным
соучастникам, молчавшим все это время: "Вот та награда, которую я
получаю за все, что для него сделала. Но пусть уходит, так он избавит
меня от необходимости видеть катастрофу. А ты, - обратилась она
к тихо плачущей племяннице, - если надумаешь уходить, делай это молча,
без вранья и клеветы. Будь неблагодарной, но избавь меня от своих
нападок".
Взяв из дома одну машину и рубашку, Эду приехал в гостиницу. Оттуда
он позвонил сестре, чтобы она отправила ему с шофером вещи и ту
голубую записку, что лежит у него на столе (стихи, которые переписала
ему Камила). Сам он в порядке, здесь ему гораздо лучше, чем дома.
Эстела попыталась уговорить брата вернуться, он ведь знает тетку,
завтра она будет вести себя так, будто ничего не было. Сколько раз
она уже прощала его. Но сам Эду знает, что перешел гораздо дальше,
чем дозволено. Он сознательно обидел и оскорбил тетку. То, что он ей
сегодня наговорил, не пройдет бесследно для их отношений.
Посеревший Данилу потихоньку цедил что-то из бокала, когда увидел
притихшую Эстелу с чемоданом. "Куда это ты идешь?" - всполошился он.
"Это для Эду, он мне позвонил. С ним все в порядке" - "Ну и дела...
Надеюсь, меня это не коснется". Бедный Данилу: племянница пойдет
в свою комнату, а ему идти - в супружескую спальню к разъяренной
львице. "Львица" в это время тихо стояла в коридоре, пытаясь понять,
о чем они говорят, не уходит ли Эстела.
Утро не принесло для нее перемен. Во время завтрака подруга
попыталась успокоить ее: "Эта ссора - одна из многих, не думаю, что
она что-то изменит". На ее памяти далеко не в первый раз Алма
пытается что-то доказать племяннику, он поссорятся, он наговорит
кучу гадостей, а потом она его простит, и они помирятся. "Нет, -
отчетливо понимает ситуацию Алма. - Кое-что было впервые: вещи
настолько жестокие, настолько лживые! Не могу понять, где он такого
наслушался? А скорее всего, просто придумал, чтобы меня побольше
обидеть".
Смекнувший, что самое время оставить их вдвоем, Данилу нежно
поцеловал жену: "Береги себя!" - и скрылся ("Погреюсь на солнышке").
Алма знает, где Эду, но не пойдет к нему, и звонить не станет: хотел
уйти, вот пусть теперь мучается. Теперь у нее только одна племянница -
Эстела, которую она, впрочем, тоже удерживать не станет.
Глория предлагает свою "дипломатическую" помощь - она ведь может
поговорить с Эду. "Ни в коем случае! - предостерегает ее Алма. - Я
хочу быть от него подальше. Глория, своей обидой, раздражением и
поведением со мной он только подтвердил мои подозрения: он пока
любит Элену. НО УЖЕ думает о ее дочери. И судя по тому, как
развиваются события, скоро он в нее влюбится. Я никогда не ошибаюсь
в любовных делах. Это мое ноу-хау", - с некоторым сожалением
констатирует отвергнутая тетка. Пусть подруга сомневается, она-то
знает, чем закончится дело. И для собственной безопасности лучше
держаться подальше от тикающей бомбы.
А Элена все сходит с ума от неопределенности на богом забытой
фазенде. Вечером она, проходя по коридору, заглянула в комнату Педро.
Сняв рубашку, он сидел спиной к ней за письменным столом, и не видел,
как долго и пристально она на него смотрела в приоткрытую дверь.
Услышав шорох сзади, она обернулась - Ирис. "Я хотела попить", -
натянуто улыбнулась ей Элена. "Кухня там", - махнула девушка рукой
в сторону. "Я столько времени здесь не была, что все забыла", -
смутилась старшая и скользнула мимо сестры. Она не знала, как долго
Ирис наблюдала за ней, но поняла, что она ей не поверила.
Ночью Элена проснулась оттого, что кто-то вошел в ее спальню.
Педро! Он так и был, как вечером, без рубашки. "Лег, но не смог
заснуть, все время думаю о тебе". "Уходи из моей комнаты", -
испугалась она. Он покачал головой: "Я хочу рассказать, что я
чувствовал все эти годы после нашей последней встречи. Здесь же,
в этой самой комнате, где мы с тобой ...", - он потихоньку
приближался к ней, не отводя глаз от ее лица, ее губ. "Ты помнишь?" -
"Нет! Нет, я ничего не помню, - поспешила откреститься она. - Я
хочу, чтобы ты вышел из моей комнаты, пока кто-нибудь не увидел".
Его лицо было уже совсем близко, на расстоянии вздоха. "Скажи, что
думала обо мне все это время" - "С чего бы мне думать: двадцать лет -
не двадцать дней" - "Мы могли бы наверстать упущенное", - он притянул
ее к себе и поцеловал - уверенно, так, как ей хотелось.
И она ответила ему. Оторвавшись, она опомнилась: "Нет, Педро!" -
"Я всегда тебя любил" - "Ты никого в своей жизни не любил" - "И
люблю до сих пор. Я несчастлив со своей женой и хочу развестись.
Давай будем вместе всегда!" - "Нет!" - и они опять слились в долгом
поцелуе. "Ты помнишь, как мы расстались? - волнуясь, напомнила она
ему потом. - Ты уехал искать пропавший скот на несколько дней. Я
прождала 2 месяца, но ты так и не появился". Он не хотел вспоминать:
"У меня были проблемы, я задержался дольше. А когда вернулся, твой
отец уже отправил тебя обратно в Рио". "А знаешь, почему мой отец
выгнал меня с трехлетним ребенком на руках? Потому что я была
беременна. От тебя. Моя дочь Камила - она и твоя дочь".
Педро отшатнулся и сел на стул, не веря услышанному. "Ты всегда
говорил, что не хочешь детей, - продолжала Элена. - Камила не знает
и никогда не узнает, кто ее отец. Но она твоя, твоя..."
Потихоньку отворив дверь, в спальню зашла Ингрид и тронула спящую
Элену за плечо. Та подскочила: "Где он?". "Тебе что-то приснилось?
Я зашла проверить, закрыто ли окно, и принесла еще одно одеяло.
Видимо, это был кошмар, потому что ты разговаривала".
"Что я говорила?" - испугалась Элена. "Я не поняла: какие-то
отдельные слова. Спи. Спокойной ночи".
Утром Ирис не вышла к завтраку: сил хватало только на то, что бы
лежать и тупо глядеть в потолок. Она попыталась было потанцевать
перед зеркалом, как раньше, что бы зарядиться, но не смогла. Да и
отражение ей не нравилось.
Элена и Педро отправились верхом к водопаду вдвоем - Ингрид
уговорила их не ждать Ирис. Она видела, что и она, и ее дочь будут
для них лишними. По дороге Элена, на всякий случай, стала убеждать
Педро, как счастливо складывается теперь ее жизнь, и как ее все
устраивает - ее дом, ее работа, ее дети и ее мужчина.
Она до сих пор не уверена, приснилось ей или нет...
В Рио выдался хороший солнечный денек. Все спешат на пляж. Фред
с женой и дочкой заехал на квартиру матери: повидаться с сестрой
и пригласить ее с ними на пляж. Нет, отказывается Камила, ее ждут
книги. Пусть лучше они потом заедут пообедать с ней.
Выходя из квартиры, Клара столкнулась с Эду. "Привет! Как дела?" -
приветливо улыбнулся он им, нисколько не смущаясь, в отличие от
Фреда и Клары. Он посмотрел на Камилу: светлая счастливая улыбка
встречала его.
Смущенная пикантностью момента, Клара заторопила мужа: солнце
скоро станет слишком жарким для ребенка. По ее мнению, совершенно
неприлично то, что мальчик заявляется в дом тогда, когда мать
в отъезде, а Камила принимает его в ночной рубашке. И напрасно Фред
так про жену думает: она видит плохое не везде, а только там, где
оно есть. А ведь ребятки - одного возраста, мало ли что может
произойти у них наедине. "Прямо сериальная история", - посмеялась она.
Зилда предложила Эду позавтракать с ними. "Нет, я уже позавтракал.
В отеле, - ответил он. - Я разругался с тетей: она перешла все
границы, пришлось нагрубить и мне". Камила же предупреждала его,
что бы не делал этого! Теперь перебрался в отель? Да он уже давно
был готов к этому, даже еще раньше надо было так сделать - не
было бы скандала. Но сюда он приехал не для того, чтобы жаловаться
(очевидно, про завтрак в отеле с языка сорвалось, а так бы и не
сознался), а пригласить ее покататься на машине и пообедать с ним и
Эстелой. Нет, Эду, у нее ничего не получится: обещала матери
подготовиться к учебе и привести в порядок все дела. Раз уж начала
учиться, надо постараться закончить, пока время не ушло. Ладно, он
не в обиде, просто сходит с ума со скуки, а Элена не отвечает
на звонки.
Широко раскрыв дверь на лестничную площадку, Камила, как есть,
в одной сорочке провожает Эду. Дона Эмма вышла вовремя: они целовались
на прощанье - дружески, конечно. Но откуда это знать соседке, если
парень уходит рано утром, а девушка провожает его в одной рубашонке?
Тем более, если мама еще не приехала. Эду понял, о чем подумала
соседка. Да, согласилась с ним Камила, эта приставучая дама может
подумать все, что угодно. Но их-то это не смущает. Мама тоже
предупреждала про возможные сплетни. Вот и Клара, размышляет золовка
вслух, решила, что у них любовное свидание. Ну почему люди всегда
думают самое плохое?
Несомненно, дона Эмма подумала самое плохое, да еще и с мужем
поделилась: надо же, любовник матери в ее отсутствие посещает дочь.
Они сидят, а с ними одна служанка, которая прикидывается дурочкой,
будто ничего не понимает.
Педро и Элена, сидя на камнях около водопада, вспоминают свое
детство. Педро не сентиментальный человек, но если что-то трогает
его сердце, он не может этого забыть. А Элена почему-то все время
уверяет его в том, что так счастлива сейчас, что нет ей надобности
помнить прошлое, она научилась смотреть вперед. На самом деле, она,
оказывается, хорошо все помнит.
Ирис, собираясь присоединиться к ним, говорит матери: "Наверное,
предаются воспоминаниям. И переглядываются. Ты заметила?". Мать
осторожно ответила, что, если бы их тянуло друг к другу, они бы
встретились за столько лет. Да зачем ей, хмыкнула Ирис, у нее же
такой красивый любовник - вон тот, что на фото из журнала, такой же
по возрасту, что и ее сын. Ингрид ахнула: да сестра, наверное,
пошутила над тобой. "В Рио я все выясню, - ответила ей Ирис. - Я уже
все решила: я еду. Но только не с ней - она слишком задирает нос".
Ирис сама приедет - через недельку. Теперь же ей надо убедиться,
насколько серьезно у Элены с Педро. Потихоньку подобравшись к
водопаду, она поглядывает за ними и прислушивается к разговору,
прячась за деревьями. Но ничего особенного: они вспоминают свои
игры, товарищей - кто кем стал. Элена рассказывала брату про детей:
Фред стал инженером, а не врачом, как она хотела, Камила начала
учиться, потом бросила и уехала, теперь вот пытается восстановиться,
но все-таки детьми она довольна и очень любит их. А Педро вот
зациклился на своей любви к животным и своих детей не имеет.
Так, можно и не прятаться.
Они еще немного посидели втроем: рассказали Ирис, как любили здесь
купаться почти нагишом. Да, здорово все это было раньше, но теперь
это уже не так интересно. И возвращаться уже пора - Элене нужно
позвонить в Рио (контроль, контроль и еще раз контроль!).
"Хочешь навестить брата? - спросила Алма проскользнувшую мимо них
с Глорией племянницу. - Иди, я не могу этого запретить. Да и ты не
ссорилась с ним. Но ради бога, не вздумай рассказывать ему наши
новости и таскать туда-сюда записочки". Эстела, в общем-то, и раньше
такого не делала, но, как знать, может, она решила переменить
привычки. "Если он решил переселиться в отель - ради бога, хоть
навсегда. Но никто к нему не поедет: он остался там по собственному
выбору, - жестикуляция выдавала ее волнение за мальчика. - Пусть
приляжет и подумает, каких гадостей он мне наговорил".
"Знаешь, зачем она поехала? - усмехнувшись, спросила Алма подругу,
когда Эстела ушла. - Повезла ему чековую книжку и кредитные карточки.
Посмотрим, что он запоет, когда я перестану платить. Он ведь даже
ни разу не наведался в свою консультацию. Господи! Когда он, наконец,
возьмется за дело? Когда он сможет прокормить себя?". Глория
поинтересовалась: отец ведь, кажется, что-то оставил ему. Да,
уклонилась от обстоятельного ответа Алма, оставил: доходный дом,
который не приносит дохода.
Брат и сестра встретились в кафе в книжном магазине Мигела. Эстела
никак не может прийти в себя после вчерашнего: впервые тетя подняла
на брата руку. Спокойно Эду сообщает ей, что на самом деле, такое
уже было раз, но слова тетки бьют сильнее, чем пощечина. А она их
не выбирала. (Все-таки униженным, обиженным и оскорбленным он считает
одного себя). Девушка уверена, он еще может вернуться домой, да и
тетя сама хочет этого. Но Эду возвращаться пока не хочет - столько
свободы кругом, вот еще квартирку себе снимет. Она принесла то, что
он просил?
Тетка не ошиблась и на этот раз.
"У нее, действительно, не может быть детей?" - осторожно спрашивает
Эстела брата. Да, он точно знает, потому что уже давно подслушал их
с Глорией разговор. Никогда не рассказывал этого, но вчера просто
не выдержал: она хранит свою тайну, что бы все подумали, что она не
родила детей из-за племянников, лгунья - спокойно сообщил сестре
дипломированный врач о том, что разгласил врачебную тайну. Сказал,
может быть, самое страшное для нее, просто чтобы отомстить за
непонравившиеся ему слова. Ему и в голову не пришло, как несчастной
женщине трудно сказать кому-нибудь, что она не может иметь детей, и
проще прикрыться полуправдой о воспитании осиротевших племянников,
чем публиковать свое бесплодие.
Спокойствие Эду оборачивалось бездушием.
"Но если так, то мне ее жаль", - не разделила его черствости сестра.
"Но она перегнула палку, когда решила, что я влюбился в Камилу, и что
у нас что-то было, пока Элена в отъезде. Это уже слишком", - излишне
творчески переработав слова тетки, сказанные ему накануне вечером,
Эду не считал зазорным защищаться от нее любым способом. Они еще не
попрощались, когда Эду позвонила Элена. Оба любовника смертельно
скучали друг по другу, но, слава богу, завтра Элена возвращается.
Нет-нет, встречать ее не нужно. Нет, тем более не надо им встречать
ее с Камилой. Элена сама доберется, а потом позвонит ему. А где он
сейчас? (контрольный звонок) В кафе? А С КЕМ? Ах, с Эстелой! Какая
радость - передавай поцелуй сестре.
"Ну, как поживает наш герой?" - спросила Алма вернувшуюся племянницу.
Хорошо, они пообедали вместе. "Он еще не раскаялся?" - затаив надежду
на его скорое возвращение поинтересовалась тетка. "Мне кажется, -
возмутилась задетая Эстела, - вы оба должны раскаяться и попросить
друг у друга прощения". Эстела, может, не знала, что миротворица
должна говорить другим тоном, потому что от сказанного тетку прямо
подбросило с дивана: "Значит, ты тоже считаешь, что прав он?". "Не
надо начинать все сначала", - встал между ними Данилу. Он уже не
улыбался. Он знал, как страдает жена, и не хотел, что бы она сама
усугубляла свои несчастья. "Подождите немного, - предложила им также
моментально остывшая Алма, - и вы увидите, кто прав. Ждать уже
недолго". С теткой все понятно: уперлась. Сдержав свое возмущение,
Эстела ушла без комментариев.
А герой в это время с тоской слонялся по номеру, заплутав между
трех женщин.
За обедом Клара стала расспрашивать Камилу об ее японском друге.
Романтичные брат и сестра уверены, что любовь с первого взгляда
существует и при любых обстоятельствах возможна. Вот Камила
влюбилась во время поездки, плохо только, что между ними огромное
расстояние, и они редко могут видеться. Вот уж Клара не поверит,
что у них серьезно: романы в поездках заканчиваются одинаково.
Просто во время поездки человеку не хватает общества, вот он и
влюбляется в кого-нибудь от одиночества, а потом возвращается
в привычную обстановку, и куда-то эта любовь уходит. У нее у самой
был такой случай, потому она знает: "Невозможно любить человека,
если он где-то у черта на рогах. Когда я люблю, я хочу видеть
любимого, прикасаться к нему, целовать. Я хочу видеть его каждый
день". Фред рот открыл от удивления и ложку выронил: он даже и не
предполагал, что у него такая страстная и горячая жена - просто
вулкан.
Синтия за обедом рассказывает родителям, как замечательно провела
время накануне вечером: Ромео очень милый, обходительный. Он совсем
не похож на тех спортсменов, которые двух слов связать не могут. Да
это и понятно - он ведь на менеджера учится. Раньше не мог этого
позволить: надо было помогать матери и брату, много работал. А теперь
вот уже три года учится. Отчим хорошо знает такую ситуацию: сам стал
адвокатом только в тридцать пять, потому что помогал матери
вырастить младшеньких. Это не так-то просто!
А вот горничная уверена, что Алекс все-таки лучше подходит Синтии,
пусть она не кривится, у них столько общего, и он симпатичнее.
Вызвавший кислую мину Синтии Алекс в это время ждет, не дождется,
когда же она вернется на работу на конезавод. Он поминутно спрашивает
об этом Северину, просит позвонить и напомнить. И так нервничает из-за
ее отсутствия, что не замечает такой внимательной к нему официантки
местного ресторанчика. Хронически влюбленный - ставит ему диагноз
Северину, когда тот, махнув рукой, уходит пострадать в одиночестве.
Ему известны даже летальные случаи исхода такой болезни. "Спаси и
сохрани", - охает впечатлительная девушка.
Воскресенье - хороший день, но он всегда быстро пролетает, не
заметишь, как наступит новая неделя.
Перед отъездом Ингрид решила все-таки серьезно поговорить с Эленой
про поездку Ирис в Рио. Не то, чтобы она была против, но ведь у
дочери нет жизненного опыта: все, что она знает об окружающем мире,
она узнала из журналов, телепередач или кино. Она где-то витает
в своих мирах, не слушает ни мать, ни Педро. Ингрид очень боится,
что жизнь поломает дочь, которая живет иллюзиями, поэтому и не хочет
отпускать далеко от себя. Конечно, она доверяет Элене, знает, что та
хорошо позаботится о сестре, но, все-таки, хозяйка не решится при
надобности приструнить или наказать свою гостью. "Я считаю, что
наказывать ее не придется", - Элена то ли уверена в своих блестящих
педагогических способностях, то ли считает, что за три дня узнала
Ирис лучше, чем мать за двадцать лет жизни бок о бок. Ингрид печально
покачала головой. Если бы Элена знала то, что знает она. Но как мать
может такое рассказывать про свою единственную кровинушку? Элена
истолковала ее сомнения по-своему. "А если ее понадобится приструнить,
я обязательно позвоню тебе, - пошутила она. - Давай сделаем, как
условились: вы все обговорите с Ирис, а потом предупредите меня о
приезде по телефону, чтобы я подготовила комнату. Если она не
привыкнет к городу или станет выкидывать номера, а я не смогу с ней
справиться, то отошлю ее назад". Вот так - Элена не видит проблем
в том, что бы присылать-отсылать практически взрослого уже человека
туда-сюда. Непонятно ей только, чего так опасается Ингрид?
Прощаясь с сестренкой, Элена напомнила той, что будет ждать ее, пусть
только за день предупредит, чтобы подготовить надлежащим образом
комнату. Но все-таки надо поговорить обо всем с мамой - вежливо, не
стоит с ней ссориться. Потом и мама, когда все распродаст, переедет
к дочке в Рио - они найдут квартирку или домик. Девушка в буквальном
смысле прыгает от радости, на что Элена смотрит с умилением: какую
забавную зверушку она себе заводит.
Ирис уже вполне оправилась. Хотя глазки еще слегка припухшие от слез,
она уже опять любуется на себя в зеркало, танцуя и соблазняя саму
себя.
Уже стоя на крыльце Элена сказала Ингрид, что очень рада, что
приехала проститься с отцом и познакомилась с его семьей. Она обняла
их, села вместе с Педро в такси, помахала рукой и, наверное, взглянув
на родной дом в последний раз, покатила к своей обычной жизни.
Войдя в дом, Ингрид присела у камина, грея озябшие на ветру руки.
"Жизнь продолжается, - говорит она дочери. - Завтра же я поеду в
Порто-Аллегри, к адвокату. Денег у нас будет немного, но все же нам
хватит, пока я не найду себе работу. Я ведь медсестра, у меня есть
образование: могу устроиться в больницы Рио или Порто-Аллегри, быть
частной сиделкой. А ты можешь и учиться, и работать", - обернулась
она к Ирис и увидела, что той уже нет. Дочка ушла, не стала даже
слушать мать и теперь не видит ее тихих, горьких слез.
В самолете Элена волнуется: с детства боится самолетов, а теперь еще
и неизвестно, что ожидает ее дома.
Но дома-то ожидали как раз ее возвращения. Цветы, разные вкусности.
Ну, еще кое-что, конечно, ожидает: Эду считает, должен рассказать
Элене всю правду: он втянул Камилу в скандал - потащил туда, не
сказал, кто она такая, тетка стала хамить и грубить, а он поссорился
с ней. "Правда - это лучшее решение", - такое вот мнение у Эду на
изложенную им версию событий.
Вернувшаяся домой Элена не застала "своего мужчину" - у него еще
были дела в городе. И это к лучшему, она ведь была с Педро, потому и
не хотела, чтобы он ее встречал.
Брат заехал познакомиться с племянницей. Все были так рады встрече,
что Педро согласился на чашечку кофе в гостеприимном доме, заодно
расскажет ей о подарке деда. Лошади, которых он оставил в подарок
внукам, это самое лучшее, что он мог подарить, это от чистого сердца.
Педро ведь хорошо знал ее деда, это был замечательный человек. Да,
сокрушалась Камила, а она вот плохо знает семью мамы, даже и не
помнит, что у мамы был кузен, и не знает, есть ли кузены у нее самой.
"А вы, действительно, двоюродные брат и сестра? Говорят, между
кузенами всегда бывают любовные истории. А у вас был роман?".
"Конечно, нет" - быстренько сказала мать. "Конечно, да", - смеясь,
возразил Педро. "Обычное детское увлечение, как у всех подростков", -
она хотела уверить дочь, что все не было серьезно. "Это она так
говорит, но дело было совсем не так", - все так же подсмеивался он
над кузиной, не подозревая, насколько страшные с ее точки зрения
вещи говорит. Потом он захотел посмотреть на Фреда: сына не было,
и Элена стала показывать фотографии. Педро с большим интересом листал
их семейный альбом. А вот у него самого детей нет. Наверное, он
слишком любил честных и преданных животных, потому и не решился
размножать род человеческий, в достоинствах которого усомнился еще
в юности.
Педро так увлекся, что совсем забыл о жене: он ведь уже давно приехал
и не позвонил ей, и свой телефон отключил. Бедная Силвия, бледная
от волнений уже и не знала, что думать. У нее нет восточного
спокойствия, как у ее помощницы-китаянки, и никакие мудрости мира
сейчас ее не успокоят.
Перед отъездом за лошадьми Педро распорядился подготовить
на конезаводе дополнительные стойла для новых лошадей. Там же будут
содержаться и те, которых отец Элены подарил внукам. Туда ехать
всего 40 минут на машине, так что Камила сможет часто навещать
свою лошадь и научиться ездить верхом - это не опаснее, чем ехать
в автомобиле по оживленной улице Рио. "Приезжай, та будешь
в восторге от своего коня и захочешь кататься каждый день". Камила
в восторге от приятных новостей, от знакомства с маминым кузеном.
А когда же она познакомиться с ее сестрой? Элена пожала плечами:
она пригласила свою сестру погостить несколько дней, но ей еще
надо будет уговорить свою мать, так как та не очень рада этой
поездке.
Эду приехал, не дожидаясь звонка Элены. Педро как раз обсуждал
с Камилой программу предстоящего обучения верховой езде.
Вот удивительная встреча! Элена не знала, что брат работает
управляющим у Алмы, а Эду не знал об родственных связях Элены.
"Я кузен Элены, завез ее из аэропорта, - поясняет ему Педро. -
А что ты здесь делаешь, наверное, ухаживаешь за ее дочерью?".
"Почти, - забавляется Эду, в то время как Элена и смущена
ситуацией, и раздосадована. - За матерью".
Теперь вытянулось лицо у Педро. "Ну, вот, теперь все ясно, -
попыталась снять напряжение хозяйка дома, - никого не надо
представлять". Все же она почувствовала, как сразу исчезла
непринужденность их общения после прихода Эду: Педро привык
соблюдать субординацию в отношениях с хозяевами, да и выбор
кузины, пожалуй, вряд ли одобрил. Теперь, Педро уверен, Камила
может не беспокоиться за свою лошадь и навещать ее в любое время
без предупреждения, ведь Эду - хозяин конюшен или почти хозяин,
как наследник. Быстро попрощавшись, он ушел.
Элену взволновало такое совпадение, молодежь же не видит в этом
ничего особенного: обычное совпадение. "Ладно, не будем об этом, -
согласилась она, есть ведь поважнее повод для волнений, пора все
выяснить. - Я хочу расспросить вас, как у вас дела, какие новости".
"Нам надо поговорить с тобой", - ответил сдержанно Эду, и они с
Камилой переглянулись. "Что вы натворили?" - забеспокоилась Элена,
видимо, не обманывали ее предчувствия. "Успокойся, Элена! Почему
ты так волнуешься, мама?" - удивились они ее беспокойству, она ведь
ничего не знала еще. Элена же вскочила и стала беспокойно ходить
по комнате. В конце концов, они знают, у нее есть причины для
беспокойства - она отца хоронила. Встретилась лицом к лицу с прошлым,
познакомилась с юной сестрой. "Думаете, мне было весело?" -
напустилась она на них почти с криком. "Ладно, простите, -
недоуменный взгляд Эду и виноватый Камилы заставили ее взять себя
в руки и сесть. Плохие новости лучше выслушивать сидя, а она ожидала
услышать, может, самую тяжелую сейчас для нее новость.
Без предисловий Эду стал рассказывать: он повез Камилу к ним,
на прием, который устроила тетя. Ничего особенного не было бы,
если бы он сказал, чья Камила дочь, тетка бы окружила вниманием
даже чересчур, оказала бы самый радушный прием, демонстрируя свое
гостеприимство. "Я совершил серьезную ошибку: я не сказал тете, что
она - твоя дочь. Тетя решила, что Камила - моя девушка и высказалась
о тебе не очень ... вежливо, вернее, грубо и непристойно". "Вот
и все, мама, - продолжила девушка. - Я оскорбилась, выбежала оттуда
и попросила Мигела отвезти меня домой". "Я поссорился с тетей и уехал
в отель".
Ну, вот, теперь у Алмы точно будет повод говорить, что Элена ломает
Эду жизнь. Мальчишка сбежал из дома, а ее дочка теперь переживает
из-за случившегося, и винит во всем себя. Элена схватилась за голову:
"И вы еще говорите, что ничего не случилось?". "Но ведь ничего
страшного, мама, - у Камилы дрожали руки, и глаза были полны слез,
но она пыталась успокоить свою взволнованную маму. - Да, неприятно,
даже отвратительно, потому что дочери не может быть приятно, когда
ее мать ругают. Если бы я сдержалась и не убежала, никто бы ничего и
не заметил". "Ничего бы не случилось, если бы ты туда не поехала", -
мягко возразила ей мать. "Но Эду настоял. Я и подумать не могла, что
он устроит представление для своей тети. Я же не знала, что она тебя
терпеть не может".
На самом деле у Элены камень с души свалился. Она-то думала... Видя,
как переживает дочь, что огорчила свою маму, она взяла ее за руки:
"Прости, дочка. Те три дня на фазенде были для меня самыми ужасными
в моей жизни. У меня нервы на пределе. Я представляла себе самое
худшее. Меня мучили призраки. Обними меня". Господи, как она могла
сомневаться в своей девочке?
Конечно, узнав о происшествии, в которое вылилась шалость Эду, Элена
поделилась волнениями с подругой: "Его выходка стоила слишком дорого".
Иветти уверена, незачем переживать - парень вернется домой. А вспомнив
поездку к отцу, Элена совсем расплакалась: она никогда так не страдала,
как в эти три дня, все навалилось сразу - прощание с отцом, его смерть,
дом, ее спальня, сестра, которую она не знала, встреча с Педро,
воспоминания о маме - все навалилось сразу. И среди всего этого еще
жил страх, что Камила увлечется Эду или наоборот. Да-да, не надо
уверять ее в бессмертной любви. Они молодые, говорят на одном языке,
а от этого до любви всего один шаг. Сейчас Эду любит ее. Но ведь он
может и еще кого-нибудь полюбить. Сама-то ведь она любила многих
мужчин. Иветти, насколько она помнит, тоже любила не только мужа. Да,
предалась приятным воспоминаниям ее подруга, была у нее такая сильная
любовь, от которой можно было умереть, так она боялась потерять
любимого. Но однажды в магазине, куда она зашла, случился пожар.
Один из охранников вывел ее из горящего помещения, напоил кофе и
был с ней все время, пока она не успокоилась. И прежний возлюбленный
для нее исчез, а герой, как и полагается, женился на спасенной им
красавице.
Но, все равно, частицы каждой прежней любви остаются где-то в сердце,
заставляя его иногда чаще биться. Как у Элены и Педро: она его так
любила, он - отец Камилы. Но сейчас она любит Эду и уверена, Эду
любит ее. Хотя все-таки, заехать за ней домой она ему не позволила,
лучше приедет к нему в отель. Элена понимает сама, что поступает
нелогично, но все так смешалось в голове. Видела бы подружка, как
встретились Камила и Педро! Как будто знакомы уже много лет. "Они
познакомились и сразу понравились друг другу. А он еще говорил ей,
что у него нет детей, что он никогда не хотел их... Ирония судьбы!
Они очаровали друг друга. Не удивлюсь, если скоро Камила полюбит
лошадей".
Сев обратно в такси, Педро, наконец, вспомнил про жену. Он позвонил
ей из машины, что бы сообщить, что уже приехал и едет сразу на работу,
домой не заедет, они увидятся вечером. А затем и Северину предупредил,
что скоро будет и проверит, как идут дела.
Синтия уже вышла на работу, теперь она с волнением ожидает приезда
Педро: она ведь дала ему много времени, чтобы он соскучился. Она
стоит в двух шагах от них с Северину, когда Педро распекает его за
плохую подготовку к приему новых лошадей. Но Педро, вроде, и не
замечает ее - ни слова, ни взгляда вопреки ее ожиданиям.
В конце концов, они поругались опять. Потому что стойла для новых
лошадей не готовы, и Педро пригрозил конюху, что выпустит их в стадо,
раз некуда ставить. Синтия же, как ветеринар, этого допустить не
может: она обязана осмотреть каждую лошадь перед этим. И не потому,
что думает, будто Педро привез больных лошадей, а для того, что бы
быть уверенной, что это не так. В любом случае, есть инструкция,
в которой это написано большими буквами, чтобы любой мало-мальски
грамотный человек мог прочесть это. Швырнув ему эту инструкцию, она
фурией вылетела из его кабинета. Педро, конечно, понимал, что Синтия
права абсолютно, но обсуждать свои действия с подчиненными он не
привык, да и не подумает ли она, что он лебезит перед ней. Терзаемый
своими противоречиями он порвал инструкцию, он ее и сам прекрасно знал.
Встретившись все в том же кафе, Данилу и Эстела пытаются уговорить
Эду помириться с теткой. "Вы не хотите уступить друг другу, а так
ничего не решишь", - говорит ему Данилу. "Все уже решено. Я пришлю
за своими вещами" - "Не надо так, Эду, - просит его сестра. - Ты
хотел уйти из дома - ты имеешь право жить там, где тебе нравится. Но
хлопать дверью просто глупо". "Хватит ей распоряжаться нами и считать
своей собственностью", - выплескивал меж тем свои эмоции брат. "Твоя
тетя - не подарок, - стал призывать его к разумности Данилу, - я знаю
это, как никто другой. Но она тебя любит и ошибается из любви. Она
переходит все рамки, НО потому что ревнует тебя ко всем, кто
приближается к тебе". Действительно, ему ли не знать, что в голове
жены - "одна, но пламенная страсть" - ее малыш, ее Эду. Но Эду пока
хочет отдохнуть от этой страсти, ему сейчас и так хорошо. Вот еще
квартирку себе подыщет, может, и в их с Эстелой доме, если комната
найдется. А деньги у него пока есть.
"Когда деньги кончатся, он вернется", - уверяет себя Алма. "Он
настроен решительно", - передает ей свои ощущения муж. "Да? Пусть
тогда остается в отеле! Захочет продать и пустить на ветер все, что
оставил отец - пусть продает. Но до сих пор он ничего не брал из
наследства. Я не позволила. Платила и плачу по счетам. Наследство
принадлежит ему и Эстеле". "Дай ему время подумать получше. Ты тоже
подумай", - убеждает Данилу жену. "Я не намерена ни о чем думать! -
отрезала она и вдруг переменилась. - Вот что, давай уедем! Я не
собиралась, но раз пошли такие дела, я уеду. Разве ты бы не хотел
побывать в Лас-Вегасе и его казино? Там весело", - разжигала она
посильнее огоньки в глазах мужа. Вот только он не уверен, сможет ли
она там отвлечься. Есть у него такой печальный опыт. Но здесь
оставаться она не хочет: "Мир молодых ужасен: если им не потакаешь,
они переступят через тебя, растопчут и не посмотрят, насколько больно
сделали". Она вздохнула, взглянула на забавную мордашку мужа и
улыбнулась ему: все-таки Данилу всегда благодарен ей и хотя бы говорит
о том, что любит.
Но ее беспокоит: неужели муж поверил во се эти глупости, что наговорил
Эду? "Я ничего не слышал", - поспешил успокоить ее муж (опять в их
постели Эду!). "Брось, ты все слышал", - она же понимает, что он
просто хотел сделать ей приятное. Она утыкается в его плечо: "Я могла
родить детей хотя бы от одного мужа, но отказалась от этого, что бы
заботиться о племянниках. Эду не желает мне верить, ладно, это его
право. Но с его стороны было несправедливо бросать мне обвинение
в лицо. Он еще сказал, что я завидовала сестре. Верх нелепости! Мы
были с ней совсем разные. Она была очень ревнивая, однажды вбила себе
в голову, что я заглядываюсь на ее мужа. С какой легкостью люди
выдумывают нелепые истории и верят в них! А даже если и правду Эду
сказал, то, что мне стоило усыновить ребенка? Двух? Трех? Но нет, я
посвятила себя племянникам и выполняю свой долг до сего дня. Ты веришь
мне или нет?" - поставила она убаюканного ее монологом мужа перед
выбором. "Полностью. Я никогда не сомневался в тебе! - свято исполнил
он свой долг. - Не переживай. Эду перегнул палку, скоро он поймет,
что был не прав, что поспешил, и пожалует сюда, чтобы объясниться
с тобой". "А я не желаю, чтобы он возвращался сюда. А что, он тебе
сказал, что собирается вернуться?" - в ее тоне послышалась надежда.
"Нет, но мысль витала в воздухе, - самую чуточку приврал, чтобы
успокоить ее Данилу. - Давай, закончим этот разговор. Лучше подумаем
о нашем путешествии. А не поехать ли нам на теплоходе? Я давно мечтал
о морском путешествии". Наконец, Данилу удалось перетянуть внимание
жены на себя.
После работы Элена заехала в офис к Мигелу: она хотела поговорить
о том случае и поблагодарить его за записку с соболезнованиями.
"Последнее время мне так хочется тепла, я стала неуверенной". "Всем
нам надо внимания, хотя бы раз в неделю", - понимающе покачал головой
мудрый Мигел. "А мне нужно раз в день. Или два, - она посмеялась, а
потом стала опять серьезной. - Спасибо, что помог тогда Камиле в доме
Алмы". "Честно говоря, случай пустяковый и не заслуживает внимания, -
он откинулся на спинку стула. - Я знаю натуру Алмы: она из всего
устраивает драму. Но, в сущности, ей необходимо понимание и необходима
любовь. Но не все готовы их ей дать, к сожалению. Даже Эду и Эстела
бывают с ней резки". - "Эду ушел из дома и живет в отеле". - "Я так
и думал. Честно говоря, я не думаю, что это первый или последний такой
случай в их отношениях". Элена покачала головой: "Ладно, я привыкла
к унижениям, к упрекам, к шепоту за спиной. Я привыкла к скрытым
нападкам самой Алмы. Но мне жаль девочку, она в шоке". Но, согласились
оба, молодежь гораздо быстрее забывает свои обиды и горести. "Молодым
не надо много помнить, у них есть только настоящее и будущее", -
успокоил ее Мигел. И Элене надо уже забыть. А прекрасный коктейль
из шампанского поможет ей, как и участие друга.
Успокоенная Мигелом, Элена отправилась в гостиницу к Эду: их тела так
соскучились!
Эду говорит ей, что снимет квартиру: Данилу поможет ему, он мастер
в подобных делах. "Ты все еще ребенок, - она, кажется, хочет, чтобы
он вернулся в дом тетки. - Я сегодня разговаривала с Мигелом: он твою
тетю видит насквозь. Мне даже захотелось позвонить ей и пригласить
на ужин". "Он не живет в доме тети, в отличие от меня, Эстелы и
бедняги Данилу", - возразил он ей недовольно. "Ладно, не будем об
этом. Давай на минуту забудем твою тетушку", - из-за дочери Элена
не может остаться до утра, так зачем же им терять время.
В покинутом столичными родственниками дому полным ходом идет уборка:
надо выбросит кучу ненужных теперь вещей, хорошенько отмыть стены и
отчистить мебель. Работы невпроворот. Но Ирис не станет помогать
матери и слугам. Она грустит и даже есть не хочет. "Дом умер. Если
мы здесь останемся, то тоже умрем, поэтому я и хочу уехать. Я хочу
жить", - говорит она матери.
Убирая дом, Ингрид, Соккору и Тинориу вспоминают прежние времена.
Ирис и тогда была своенравной. "Что хуже всего, что она и сейчас
невоспитанная", - печалиться мать. "Если с ней по-хорошему, она как
шелковая", - делится своим опытом конюх. "Не знаю, у меня не
получается", - вздохнула Ингрид и пошла в комнату дочери: та ведь
даже постель за собой не убрала. Под кроватью она обнаружила чемодан,
уже собранный в дорогу. "Что ты здесь делаешь и почему роешься в моих
вещах?" - прикрикнула на нее появившаяся в дверях дочь. "Почему ты
собрала чемодан, мы ведь договорились обо всем поговорить еще раз?" -
едва смогла выговорить расстроенная Ингрид.
"Ни о чем мы не договаривались, - опять встала на своем дочь. - Ты
хочешь, чтобы все было по-твоему". Она притопнула ногой. "Сначала мы
должны продать фазенду, рассчитаться с долгами, и все это надо сделать
в первую очередь", - попыталась объяснить ей мать. "Будь твоя воля,
мы никогда отсюда не уедем. Не хочется уезжать?" - заорала она на мать.
"Хочется! - не выдержала Ингрид. - Ты считаешь, что такую жизнь я
просила у бога?" "Ты ничего не просишь, ты довольствуешься тем, что
есть, или тем, чего нет, - Ирис как будто хотела раздавить мать
своими словами. - А я другая! Я имею право спасти себя и уехать, пока
меня не выдали замуж за соседа. Я не хочу рожать ему полдюжины детей
и утирать им сопли, ухаживать за домом и мужем. Я представляю себе
счастье несколько иначе, чем ты!".
"Обещаю тебе, клянусь, - взмолилась мать. - Мы уедем отсюда, отправимся
в Рио. С деньгами, которые мы выручим, мы сможем начать новую жизнь.
Я тоже хочу уехать, Ирис, меня здесь удерживал только твой отец. Поверь
мне, я не хочу умирать, и я знаю, что в этих землях и этом доме жизни
больше нет". Ингрид хотела обнять замолчавшую дочку, но та вырвалась,
пнула вещи назад под кровать: "Чемодан останется здесь, собранным.
Чтобы я могла подхватить его в любой момент и уехать", - пригрозила она
матери.
Назавтра Фред с Кларой пришли пообедать к его матери. Разговор зашел
о подаренной лошади: Камила говорила, что иметь лошадь - это класс,
ей уже хочется ездить верхом. А Клара считает, что класс - это когда
много лошадей, их можно было бы выгодно продать. А одна лошадь - это
только дополнительные расходы - на конюха, на корм, на ветеринара. Да
еще и учителя верховой езды нанимать. "Педро обещал меня научить,
кузен моей мамы. Наверное, я тоже могу называть его кузеном, да?"
"Нет, - поперхнулась Элена. - Он тебе не кузен".
"Как странно, рассуждала Камила, она взглянула на него и как будто
всю жизнь его знала, как будто они близкие друзья. Спросив у Элены
про возраст Педро, Клара хихикнула: "Было бы очень забавно, у тебя
роман с мальчишкой, а у Камилы - со стариком". "Будь повежливей,
Клара, где, по-твоему, ты находишься? - приструнила ее свекровь. -
Это твой недостаток: ляпнуть, не подумав. Очень безвкусная шутка!" -
"А, по-моему, очень дурной вкус - это связаться с мальчишкой моложе,
чем Фред", - не выдержала Клара.
"Послушай, недоразвитая аристократка! - соскочила со стула Элена. -
Я уже привыкла встречаться с такими предрассудками на улице, но
в своем доме я не потерплю их даже в виде шутки. Ты поняла?". Клара
тоже вскочила и заявила, что уходит. Отрываемый от тарелки Фред,
стал призывать женщин к миру. Мать он повел успокоить на кухню, а
Клару стала усмирять Камила. "Скандал уже давно назревал, - ответила
ей невестка. - Твоя мать меня ненавидит. Я сказала, что думаю, и
многие другие думают так же". На кухне в это время Фред пытался
спасти семейный обед: "Мама, что с тобой? Ты ведь всегда умела
сглаживать углы. Ты же знаешь, у нее такая натура".
"Но я не обязана ее терпеть, - тихо, но твердо ответила ему мать. -
Я не позволю смеяться над своим чувством".
Ну и чем она отличается от Алмы?
(автор Ирина Кондратьева)
|
