26 апреля, Часть 4
Иветти готовится к десятой годовщине свадьбы: отвела дочку к друзьям, купила чудесное белье, французские духи, шампанское, свечи, записи с сексуальной музыкой. К тому же, она помолилась святой Рите. Вечер не может не стать успешным! Правда, муж не разделил ее энтузиазма, начав с того, что совсем забыл о годовщине. Вириату с подозрением смотрит на свечи, шампанское, легкомысленный халатик жены. В наибольшее изумление его повергает изящно сервированный легкий изысканный ужин: "Всего лишь одна картофелина к малюсенькому кусочку рыбы? А нет ли какой-нибудь выпечки или хлебушка? Этим ведь сыт не будешь" - "Иди-иди, прими душ и надень тот халат, что я тебе подарила - ты его совсем не носишь" - "Боюсь, не налезет - я поправился" - "Так похудей! У тебя 15 минут", - поторопила его жена. У него не получится испортить ей годовщину!
Вириату и рад бы постараться, да не умеет играть во все эти игры. А вот к чему они, догадывается. На всякий случай, натянув халат поверх рубашки и брюк, он подсаживается к столу и пытается подыграть жене, хотя и не понимает, почему в праздник надо оставаться наедине и так мало есть. Апофеозом вечера должен был стать десерт - самое любимое Вириату с детства лакомство. Скольких трудов стоило Иветти найти рецепт! Целую неделю занималась этим, подключив друзей. "Нет, я люблю дамасский пудинг, а малиновый, который приготовила ты, любил мой брат", - простодушно (если не сказать равнодушно) разбивает он надежды жены. Вечер погиб, и теперь у него опять есть причина отвертеться от своих "обязанностей".
Печальным вышел вечер у Иветти. Несмотря на все старания и поддержку святой Риты, она никак не может расшевелить своего мужа.
Последняя попытка: специально купленное красивое черное белье, французские духи с какой-то там пыльцой и сексуальная музыка. "Вириату, какой футбол по телевизору, когда ты должен думать совсем о других голах сегодня? Хочешь стать моей пчелкой?" Нет, не хочет. Вириату хочет пива, хлебушка и футбола. Отчаявшаяся Иветти безо всяких уловок и иносказаний, так, чтобы, наконец, муж понял ее, говорит о том, как ей не хватает его внимания, ласковых слов, мужского интереса. Так ведь недалеко и до измены! Пока нет, но если он не изменится... А может, у Вириату есть другая женщина? "Нет, конечно, нет. Откуда?", - пугается такому повороту муж. "Лучше бы была, - вздыхает Иветти. - Ты был бы нормальным. А я бы за тебя боролась! Ну, что нам еще попробовать: танец живота, эротический фильм, шведскую семью?.."
Похоже, разрушилась ее семья...
У ее подруги Элены нет таких проблем: она очень предусмотрительно имеет не мужа, а любовников. И это не она, а ее мужчины напрягают свою фантазию и тренируют свое терпение. Сегодня Эду ведет ее куда-нибудь поужинать, а пока его нет, Элена поучает сына, как обычно, закрепляя сказанное тарелочкой вкусненького. Ее язык очень ловко
поворачивается, что бы выразить свою радость по поводу утраты целостности ног Клары - ведь теперь она не сможет всюду бегать за ним. (Дружный смех вместе с прислугой). Фред пытается объяснить, что жена сожалеет о случившемся скандале и чувствует себя из-за него очень неловко. Но кому здесь интересны ее чувства? "А, может, у нее, ПМС? "- предполагает мама-врач. "Тогда ей надо лечиться, а не мучить мужа и близких! Отведи ее, Фред, к доктору сам, если она не хочет".
Неизвестно, какой бы еще диагноз поставил невестке врач-косметолог, обычно мазающий кисточкой по лицу клиенток, если бы в квартиру не вбежала расстроенная Капиту. "Я же тебе сказала не трогать мои вещи",- стараясь не переходить на крик, упрекнула девушка бегущую следом мать. - "Всегда роешься в моих вещах под предлогом "я искала"!" - "Прости, Элена, нам не следовало сюда приходить - это семейное дело" - "Ты ведь хотела дать мне пощечину! Я ушла сюда, чтобы не ответить
тебе " - "Вот видишь, Элена, она способна ударить меня" - "Не ударить, а дать сдачи: никто не смеет бить меня по лицу - я ничего плохого не сделала!" - "Вот видишь, говорит, что на ней дом держится, и никто не смеет лезть в ее жизнь. А ее сумочка была полна презервативами!" Элена все время пытается успокоить обеих соседок, а Фред смущается молча: он мало что знает о жизни Капиту, и не предполагал, что в ее
семье могут быть такие отношения. А пожилая женщина продолжала обличать непутевую дочь: " У нее в ящике заперты дорогие сигареты!". "Это мои сигареты, - принимает удар на себя подошедшая Симони. - Капиту не курит". " Меня не волнует, чьи они, я только не хочу находить эту гадость в своем доме, - продолжает пыхтеть оскорбленная добродетель. - Считаешь, если ты оплачиваешь все расходы, уже можешь делать все, что тебе вздумается? - продолжает она позорить дочку. - Тогда
оставайся в квартире с подругой и сыном. А мы с отцом куда-нибудь переселимся! - выдвигает она ультиматум. - Хоть под мост!" Ударив дочь побольнее и вежливо извинившись перед соседкой за беспокойство, она уходит, считая, что не потеряла своего достоинства. А Элена приводит в чувство бедную девушку. (Если бы она давала такие советы невестке и сыну!)
У Элены в свое время были хорошие отношения с матерью, да и сейчас есть опыт взаимоотношений с повзрослевшей дочкой. Она просит Капиту больше не втягиваться в ссору: пусть мать "покипит", слушай молча, вот когда она выдохнется, выскажи свои доводы. "Что обо мне скажет Фред?" - ужаснулась успокоившаяся девушка. " Фреда больше беспокоит его жена", - аккуратно указала ей место Элена.
А разве Капиту самой нравится ее "работа"? Забыв переживания родителей, болезнь сына, притворяться беззаботной и игривой любовницей, которой постоянно напоминают, во сколько она обошлась покупателю. Нет, решительно, в этот вечер ее терпению пришел конец. Не надувная же она кукла! Ни за какие деньги она не забудет, что у нее есть семья, сын, чувства, что она - человек.
Мало родителям дочери, они и Симони принялись распекать: "Ты - девушка хорошая и платишь всегда вовремя. Но помни, твоя свобода не безгранична, пока ты живешь в нашем доме! Курить вредно для здоровья. Ты должна бросить!" У девушки, действительно, просто ангельский характер. С кротким выражением лица она оправдывается, выгораживая подругу. Но мать ту никогда не простит: да, она платит за все, но это не дает ей право делать все, что она захочет, оскорблять и унижать родителей. Ей придется извиниться за то, что она наговорила у Элены!
Очевидно, Капиту тем оскорбила и унизила родителей, что лишает их возможности рыться в своих вещах, да еще не позволяет руки им распускать. Очевидно, это только дочери нельзя ударить, а вот матери всегда можно - ведь это ее дом и ее дочь.
Бедняжку Симони спасла Мария Калас. Вернее, пришедшая с ее пластинкой еще одна соседская семейная пара: Офелия страстно любит оперу и щедро делится своими "сокровищами" с родителями Капиту. Сегодня они будут слушать оперные арии в исполнении знаменитой гречанки. Божественная музыка - это бальзам на истерзанную душу матери. Как возвышенно - упиваться оперными страстями, не обращая внимания на чувства рядом живущих: дочери, мужа...
Вернувшись, Капиту рассказала подруге, что поругалась с клиентом и ушла. Она уже давно хочет закончить это все, пока не затянуло. И уже нет сил выслушивать оскорбления с обеих сторон. Наверное, если бы мама-папа, действительно, съехали куда-нибудь "под мостик" и жили на собственные средства (хотя бы на зарплату Паскуала), Капиту смогла бы без этого "приработка" прокормить себя и сына, сняв квартиру поменьше и похуже. Но ее не так воспитывала мама, и ни в чем не перечил жене ее отец. Не так, так другим каким способом придется Капиту продавать себя, чтобы обеспечить родителям достойные их культурного уровня условия жизни.
А для многих героев этот вечер еще не закончился. Алма отвозит племянницу (Эстела - младшая сестра Эду) к подруге. Из окна машины видит Мигела и заходит к нему в магазин, потому что общение с приятным человеком приподнимает тонус ее жизни в такой безрадостный момент. Мигел вынужден уехать по делам, но у него есть гостеприимная дочь: она проводит донну Алму в кафе выпить чего-нибудь и с радостью составит компанию. Сеса из кожи вон лезет, чтобы понравиться тетке Эду, чем вызывает нескрываемые усмешки Эстелы. За бокалом белого сухого вина Алма делится с девушками секретом счастья - надо ощущать радость жизни даже в такой малости, как глоток хорошего вина, - когда в кафе появляются Элена и Эду. Все удивлены этой встречей. "Мое вино скисло ", - констатировала Алма утрату радости момента. "У них роман?" - ужасается увиденному Сеса. "Нет, они друзья детства", -
отрешенно шутит Алма. У нее хватит спокойствия на эту встречу. Эстела не очень любит тетку и ею заведенные порядки, поэтому пользуется каждым случаем, чтобы деликатно уколоть ее: "Главное - не возраст, а счастье". Эду воспринимает ситуацию с юмором и подводит свою спутницу к их столику. Сеса и Эстела (каждая со своим интересом) наблюдают за происходящим: Элена чувствует себя неловко (или делает вид, что ей неловко), все время пытается уйти и довольно воспринимает все комплименты Алмы, словно не понимая их подоплеки. Эду забавляется тем, что обе взрослые женщины поступают по его хотению, и сообщает тете, что они с Эленой уезжают - сначала в Лондон, к дочери Элены, а потом в Японию - изучать восточную медицину. (Элена, конечно же, безвольно против, а он - большой и сильный - победно настаивает на своем). Алма великодушна, как сытая змея. С тонким сарказмом она
напоминает Эду, что вырастила их с Эстелой, как собственных детей, и созданная ею семья - это и семья Эду. Его же прекрасная Елена, столь же холодна и расчетлива, сколько и играющая в пьесе актриса, и никогда не создаст ему семью и не заменит ее.
Да и верность долго хранить не станет. С тем и расстались.
Вернувшись за забытой в офисе папкой, Мигел уже не застал Алму, но был приятно удивлен встрече с Эленой. Какая она сегодня красивая! "О, наконец, я познакомлюсь с твоим сыном!" - протянул он ладонь ее спутнику. Смешно стало всем, кроме самого Мигела, а громче всех смеялась Сеса. "Это Эду, племянник Алмы. Мой друг", - представила Элена парня, а тот недвусмысленно обнял ее за плечи. Мигелу повезло, что рядом оказалась недостаточно хорошо воспитанная дочь - его смущение было вполне объяснимо неприличным поведением Сесы. "Прекрасная пара, поздравляю!.. Заходите почаще... Непременно вдвоем..."
Боже, какой удар! Мигел долго не мог прийти в себя. Нет, он не осуждает Элену - так поступают сейчас многие женщины, и если позволительно быть значительно старше мужчине, то почему... - убеждал он дочь (и себя?). Но у Сесы есть собственные - неожиданно консервативные для амбициозной юности - взгляды. "Ты просто положила глаз на Эду", - подтрунивают над ней секретарша и отец. "Он для меня пока не потерян: Алма категорически против их отношений. Она не успокоится, пока это все не закончится", - сделала она свой вывод из разговора, свидетелем которого стала в кафе.
Да, Алма там хорошо позабавилась. Она не может воспрепятствовать действиям взрослого племянника, но никто же не станет ей запрещать обсуждать то, что ей нравится или не нравится, с друзьями или своим собственным мужем. За ужином Алма очень красочно и иронично описала встречу с Эленой и Эду. Да что там, в кафе она наблюдала настоящее шоу. Правда, главные герои подкачали, она видела актерские
пары и получше. Нет, этот роман скоро кончится! А если они поедут в Японию, как сказал об этом Эду, то их роман закончится еще быстрее, потому что редко когда можно так хорошо узнать человека, как в совместной поездке. Их путешествие все расставит по своим местам. Данилу в шутку предлагает пари, Алма тут же делает ставку: "Этот роман продлится три месяца". "Наш роман будет длиться всю жизнь, - уверенно парирует вошедший в столовую Эду. - И я больше не хочу, чтобы о нас
говорили". Тетушка слишком много иронизирует сегодня. Не пора ли ей отодвинуть свой бокал подальше? (Эду тоже не расположен сегодня к политесу.) "Что ты хочешь сказать? Что твоя старушка надралась?" - "Тебе лучше лежать в кровати и пить чай с ромашкой", - рядом с Эленой Эду почувствовал себя слишком взрослым. Но Алма ему напомнит: "При вашей с Эленой разнице в возрасте, это она скоро будет лежать, а ты ей будешь подавать чай в постель!".
Эду раздосадован: тетка опять поставила его на место, она никогда не остается в долгу. Ему это надоело, он объявляет ей о том, что хочет жить отдельно. "Я ожидала этого, - тетка совсем не удивлена. - С тех пор, как вы познакомились, от тебя здесь остались одни ботинки да одежда". Пристыдив Эду памятью родителей, Алма оставляет его наедине с раздумьями.
После такого неудачного Рождества Алекс, как и советовал ему отец Синтии, решил исчезнуть с ее глаз на некоторое время - отдохнуть на природе. Приехав же в город, он первым делом навестил дорогую его сердцу семью. Два огромных букета - для любимой и ее матери, особая водка для ее отца - дядюшкин презент, даже украшение для горничной. И полное раскаяние.
Алекса простили, он останется другом семьи. Тем более, что работают они с Синтией вместе, куда денешься. Придется ему хотя бы на время смириться с тем, что она проводит время с другими мужчинами: гоняет на водных лыжах, ходит в ресторан и на вечеринки.
Алисиу опять стало плохо, но не подпускает к себе доктора, грозя ему тростью и понося бранными словами. Сильные боли спровоцировали приступ самодурства. Похоже, не так уж беспочвенны выходки Ирис - некоторые примеры, наверное, перед глазами были. "Хочешь уложить меня в больницу и выгрести из меня все мои денежки? Я умру бесплатно в своей постели!" - бушует старый больной человек, не стеснясь присутствием жены и прибежавшей дочери. Наконец, Ирис удается уложить его в постель. Доктор терпеливо молчит - он всю свою жизнь знает этого пациента и привык к такой манере разговора. Кроме того, он знает, какие боли пытается тот заглушить своим криком. Нет никакой надежды. "Знаешь, Ингрид, ему, правда, лучше умереть дома, в окружении близких людей".
Тайком от жены Алисиу просит Ирис позвонить Элене: он хочет повидать старшую дочь перед смертью - может, она простит его. Ирис не любит даже упоминаний о неизвестной сестре, но сделает это для отца. Собравшись духом, она набрала нужный номер. Ответила ей горничная. Какая сестра? Она уже давно работает в этом доме и точно знает, что у донны Элены нет никакой сестры, и отца тоже нет, а если кому-то очень хочется проприкалываться, пусть звонит в какое-нибудь другое место.
Ах, Зилда! Как узнать, на сколько градусов повернула она сюжет своим нежеланием выслушать странную девушку, назвавшуюся Ирис? Ирис еще хотела предупредить Педро - он уже должен был вернуться в Рио. Ей опять не повезло - Силвия попросила помощницу ответить, что их обоих нет дома. У нее не было желания разговаривать с чуть не убившей ее вздорной девчонкой. Нет, конечно, о случившемся она не станет никому рассказывать: отдохнули хорошо, были некоторые трудности в первый день, но потом все наладилось.
А дон Педро, действительно, сразу, как приехал, был уже на работе - принимал дела. И опять у конюха с языка не сходит имя Синтии! Да что же это такое? Куда ни пойди, за что не возьмись, везде он слышит про нее. Слава богу, он ее не видит! И не хочет видеть - у нее свои дела, у него - свои. Вот что он заявляет хозяйке.
"Ревнуешь, характер свой показываешь, - очень хорошо понимает его поведение Алма. - Силвия - хорошая жена, только слишком мягкая. Она потеряет тебя: однажды ты встретишь женщину, которая сломает тебя".
А дела неважные - есть из-за чего нервничать: две лошади серьезно больны. Скорей всего, это недогляд оболтуса Алекса или этой, как там ее, Синтии. Но Педро вернулся, он теперь всем докажет...
Поздней ночью помощник вызывает его на конезавод: одна из лошадей, которыми занимается Педро, Принцесса, сильно плоха: упала посреди двора, лежит, бедняга, под проливным дождем и очень страдает. Став рядом на колени, поглаживая и осматривая, Педро пытается успокоить ее, разговаривая, как с больным ребенком. Вот таким и застала его Синтия, которую конюх тоже вызвал.
Больше Педро сдерживаться не мог - жалость к умирающей лошади, ревность к славе Синтии, раздражение от невозможности что-то сделать в этой ситуации, воспоминания о неудавшейся поездке, появление неприятельницы в такой откровенный момент - все смешалось в один комок обиды. Все это выплеснул он на ветеринаршу. Но Синтия - не Силвия: она сможет постоять за себя и указать обидчику его место. Она не потеряет головы от незаслуженных попреков и оскорблений, которыми сыплет в ее адрес этот мужлан. Уж не хочет ли он подраться с женщиной? Ну, что же, у нее тоже есть сила. Они даже слегка схлестнулись.
Тоже повод обнять женщину. (Интересно, о чем думал Педро, когда держал молодую горячую женщину за талию, а она не вырывалась из его рук? Вспомнил ли он недавнее предостережение Алмы, или же нетерпение молодой лошади, рвущейся в беге?) Ее вызов понравился Педро. И ее уверенность. Синтия сумела вызвать интерес к себе.
Осмотрев лошадь, она решает усыпить ее - спасти животное уже нельзя, бессмысленно терпеть сильную боль. Педро возражает - можно еще попытаться сделать операцию, разве Синтия когда-нибудь умирала, и знает, что это лучше? Но решает все хозяйка. Доверяя Синтии, как опытному ветеринару, Алма дает разрешение. Педро приходилось и самому делать такое, но этот укол … Он просто
чувствует его, как будто Синтия делает его не лошади, а ему. Это преступление, негодует Педро, лошадь можно было попытаться спасти, сделав операцию. Синтии самой нелегко, он же понимает, что, по сути, убила животное. И она удивлена тем, что обнаружила такое ранимое место у этого сурового грубияна.
Конечно, крайним оказался Алекс, который не смог добраться раньше. Теперь Педро ругался уже с двумя ветеринарами. Не выдержав оскорблений в адрес любимой девушки, Алекс врезал подонку. Таки подрались из-за Синтии мужики. Расставались они врагами на смерть: "Я не потерплю, что бы какая-то фитюлька переходила мне дорогу!" - "Попробуй сам встань на моем пути!".
Кажется, бурный роман неизбежен.
А пока Синтия повезла Алекса к себе домой - у защитника в кровь разбито лицо.
Синтия родителям, а Педро - жене - рассказывают, как они несправедливо пострадали в этой склоке, но возмездие обидчика непременно настигнет. Хотя бы в виде воспаления легких: оба простыли. Сквозь насморк Педро хорохорился: если Синтия и дальше будет так себя вести, он и ей тумаков наставит.
Элена, ожидая Эду, готовит ужин. На минутку к ней зашла Капиту, немного отвлечься от семейной атмосферы. Помирились ли они с мамой? Да у них всегда отношения на грани ссоры. Если бы не отец, неизвестно, как бы все было. Отец мягкий и деликатный человек, но мать из него сделала мягкое мороженое. Капиту любит отца, жалеет и только из-за него продолжает жить с родителями. Платить за две квартиры она не в
состоянии, но и оставить отца без помощи не может. Но, похоже, девушке не нравится обсуждать это - слишком болезненно для нее, и она меняет тему. Вскоре за ней заходит отец: мама зовет. И минуты покоя не даст! "Мама, ну неужели нельзя было и пяти минут подождать!" - раздражена Капиту. "Что я могу поделать: твой сын плачет у меня на руках, ему хочется к тебе. А нам с отцом надо работать". "Что же это за работа такая, что результатов не видно, " - в сердцах выдыхает Капиту. У нее теперь не скоро будут хорошие заработки - после той ссоры с клиентом, похоже, будут только проблемы. Как она будет за все платить?
Отец видит, дочь что-то тяготит, и он чувствует свою ответственность за то, что ей приходится оплачивать почти все их расходы, и за то, как мать обращается с дочкой. Но он молчит, как обычно, только наклоняет голову, чтобы никто не увидел тревоги и стыда в его глазах.
А вот маменьку эта проблема занимает меньше всего: "Надо честно работать, даже если за это мало платят", - гордо заявляет портниха, которая иногда гладит платья своей соседке. "Да уж лучше дома сидеть, смотреть телевизор, и не работать, чем зарабатывать мало!" - то ли матери, то ли себе объявляет Капиту, чем приводит набожную и честную донну Эмму в полное замешательство.
Уже когда пришел Эду, Элене позвонила дочь: она уехала со своим другом в Японию, и вот теперь она - в кимоно, на татами - хочет сказать, что очень любит свою мамочку, скучает по ней и ждет ее в этой замечательной стране. Элена рассержена: "Камила, как ты могла, я ведь не разрешала тебе? " - "Мама, я уже совершеннолетняя" - "Да, а ума еще совсем нет "- "Мама, я влюблена! " - "И слышать ничего не желаю! Завтра же чтобы вернулась первым самолетом! " (Дежа вю: кажется, что одна героиня уже говорила это, ну, кроме, конечно, первого самолета.)
Положение попытался спасти Эду: он забрал у Элены трубку и мило поболтал с Камилой ( вот и познакомились!), что бы Элена могла успокоиться. "Ну, Элена, - говорит он ей, отдавая трубку, - ну, улетела в Японию. Что такого?" - "А то, что ты ей не мать. Камила, если ты сама не вернешься, я, что бы тебя вернуть, переверну весь мир!".
Элена очень недовольна разговором с дочерью, и даже за ужином не перестает возмущаться ее поведением. Эду воспринимает все гораздо легче и пытается успокоить ее, отвлечь. И привлечь, наконец, ее внимание к себе. Он рассказывает, что Камила велела ему не обижать мать, потому что та настрадалась от прежнего дружка. "Ненавижу, когда лезут в мою личную жизнь, - возмущается Элена. - Никому этого не
позволю, даже дочери!" (Интересно, как бы она отреагировала, если бы такое ей сказала ее невестка Клара или, страшно даже подумать, сын?)
А Эду радуется: он ведь уговаривал Элену поехать с ним в Японию (заниматься восточной медициной). Он поедут вместе, потом мать и дочь вернутся, а он задержится. Но Элена опять не говорит ни "да", ни "нет". На самом деле ей почему-то не хочется ехать туда вместе в Эду.
Советуясь с подругой, она даже решает совсем туда не ездить - в педагогических целях: заплатить такую уйму денег, чтобы вернуть безбашенную девчонку. Сама уехала, сама и вернется. Но Иветти все же уговаривает ее не бросать любимую дочь. Да и что страшного, если с ней поедет Эду? Все равно же им когда-то придется познакомиться. Элена решается на поездку, но заявляет, что поедет одна. И так ее тетка Эду не любит, а тут еще дополнительный повод.
Позже, лежа рядом с Эду, Элена осторожно заводит разговор о поездке и просит его понять: она хочет поехать к дочери одна, им нужно наладить взаимопонимание, о многом поговорить, побыть вместе, объясниться. Она так волнуется за дочку: девочка ведь живет у своего парня, в конце концов, они спят вместе. "Пожалуйста, - мягко просит она его, - поезжай потом на свои курсы один. Пожалуйста!"
В постели он ей ни в чем отказать не может.
Алма очень удивилась, узнав, что совместная поездка не состоится. Она полагалась на Бога, и, слава ему, мальчик одумался. Она очень рада, что племянник взялся за ум и вспомнил о карьере. Одной неприятностью меньше. Зато Педро стал ей доставлять новые: до Алмы дошли слухи о том, что Педро "выяснял отношения" с Алексом и
Синтией. Знает она, и чем это закончилось. Ей не нужны никакие скандалы, выговаривает она Педро. "Будь осторожен, - предупреждает его проницательная Алма. - Страсть, бывает, рождается из ненависти. Такая страсть бывает сильнее любовной".
Уставший на работе и выбитый этим разговором из колеи, Педро возвращается домой поздно: Силвия уже готовится ко сну и собирается в душ. На звонок ответил Педро. И кстати, потому что звонила Ирис: отцу опять было плохо, ну, знаешь, как всегда. А когда же он, Педро, приедет забирать лошадей? А где он будет отмечать свой день рождения? В Рио? ". Педро не нравится этот разговор, и он, сославшись на усталость, заканчивает его. Силвия случайно слышала его. "Кто звонил?" - "Ошиблись номером".
Очевидно, Педро не хотел волновать жену, да и разговоров лишних ему не хотелось. А Силвия поймала мужа на лжи. Ей показалось, что муж от нее что-то скрывает. Ирис же, расцеловав телефон, который донес до нее самый лучший в мире голос, выходит на двор к работникам. В счастливых мечтах сидит она у костра. Она даже, не в силах удержать в себе радость, поделилась с одним из конюхов: скоро она поедет в Рио - сюрприз кузену на день рождения. Никто не знает, даже родители, и он пусть молчит. "Поеду тайком. Надо только придумать, что бы такое соврать".
Перед отъездом Элена прощается со всеми друзьями и родственниками: все-таки за тридевять земель едет. Не забыла она и Мигела: заехала - не могла не попрощаться. Нет, Эду не едет с ней. Она едет ОДНА. Ее дочь сбежала со своим парнем в Японию, вот теперь заботливая мать едет ее вызволять. Мигела это забавляет, он бывал в Токио и с удовольствием показал бы город Элене и ее дочери. Нет-нет, поехать с ней он никак не может - дела, поездка в Европу, ты же помнишь. "Жаль, что ты не можешь поехать в Токио, - погладила его по руке Элена. - Уверена, с тобой весело путешествовать". В течение всего разговора Элена призывно улыбалась Мигелу, наклонялась к нему и все время старалась прикоснуться. И ей удалось всколыхнуть в нем былые надежды!
Вечером Элена никого не ждет - надо собираться в дорогу. Она разглядывает фотографию дочери: какие-то нехорошие предчувствия... Звонок. Неожиданно пришел Эду: он передумал, и едет с ней. Вместо ответа Элена притянула парня к себе и нежно поцеловала. Как всегда, Элена поступила с точностью до наоборот.
Перед самым отъездом к мамочке заехал Фред. Клара осталась в машине: она не хочет общаться ни с его матерью, ни с гуляющей Капиту, разве что дань вежливости отдать. Элена прощается с внучкой и сыном, прямо не зная, как сможет жить там без своих сладеньких. Фред рассказывает, как ему приходится сейчас надрываться из-за перелома Клары: за дочкой, Ниной, присматривает, по магазинам бегает, счета оплачивает, да еще и готовить пытается, страдалец. "Она же сломала ногу, а не руки!" - возмущается недостойным поведением невестки Элена. "Ну, мам, ты же ее знаешь", - как всегда, слишком снисходителен к жене сын.
Элена с Эду улетели.
А в Рио началась неделя карнавала: великолепные, праздничные шествия школ самбы. Яркие костюмы, зажигательная музыка. В этом году Данилу, наконец, вытащил сюда жену: он занимается самбой (еще одно удовольствие от жизни, да еще в окружении молодых девиц), а пройтись в карнавальном шествии - мечта всей его жизни. Ребенок! Разве могла она пропустить такое!
Племянник? Она пожелала им с Эленой удачи. Она полагалась на Бога, но, похоже, ошиблась, и Бог не на ее стороне. Не станет же она рыдать дома, когда он развлекается на другом конце света. У нее прекрасное настроение: если бы не карнавал, она бы устроила праздник дома и позвала бы всех друзей и всех врагов - для пикантности. Рыдать прилюдно? Никто не увидит ее обиды.
А на том конце света события тоже развивались вполне карнавально. Соскучившаяся Камила сразу прибежала в отель к матери. В какой-то странной, незнакомой одежде, с булавками в прическе, даже глаза почти узкие - Элена удивлена переменам в дочери: она совсем чужая. Обе счастливы из-за этой встречи: "Девочка моя, как ты изменилась!" - "Мамочка, ты так здорово выглядишь: как помолодела. Ты всегда так молодеешь, когда у тебя роман" - "Ты тоже влюблена? " - "Да, влюблена!" Общие слезы счастья на плече друг у друга - мать и дочь своей матери.
"Ты предохраняешься?" - вспоминает свои обязанности Элена. "Конечно, я не забываю. А где мой новый отчим?" Элена не знает, как подготовить дочь: "Ты, наверное, слегка удивишься ..."
Камиле не терпится познакомиться с маминым возлюбленным, по телефону у него такой красивый голос. Но от увиденного у нее пропал свой собственный: не дожидаясь приглашения, Эду вышел к ним в комнату, подошел к Элене и обнял ее за плечи. "Ну, как тебе мой вкус?" - пытаясь быть веселой, спросила она у дочери. Камила несколько пришла в себя. От возбуждения он говорила довольно быстро и несвязно: "Привет!.. Я, конечно... Я думала он гораздо старше!.. Нет, я не осуждаю... Я сейчас, я схожу за Тошиу! " И вылетела из комнаты. "У тебя замечательная дочь, и, кажется, я ей не понравился, " - грустно констатировал Эду. Камила не ожидала, что новый мамин друг будет чуть старше ее самой.
И, кажется, он ей ПОНРАВИЛСЯ.
Гуляя по неизвестному городу, Эду совсем забыл о родственниках. И, если бы не упорство сестры Эстелы, звонившей ему в отель весь день, те так бы и не узнали, что долетели они с Эленой хорошо и, вообще, замечательно отдыхают. Свое место в номере Эду уступил Камиле - ведь мать и дочь давно не виделись, и им есть, о чем поговорить. Сам же он ушел ночевать в комнату Камилы, которая переселилась в отель - поближе к матери.
Им, и правда, надо поговорить: хотя сегодняшняя прогулка прошла замечательно, Элена чувствует некоторую натянутость в поведении дочери. "Я понимаю, тебя шокировала наша разница в возрасте. Не бойся, ты меня этим не обидишь - я привыкла. Друзья, знакомые, соседи - никто этого не понимает. На нас смотрят так, как будто мы делаем что-то предосудительное". После таких слов трудно делать какие-либо упреки, тем более, любимой матери, по которой скучала восемь месяцев: "Нет,
мама, я так не думаю... Но мне кажется это каким-то неестественным.
Давай лучше не будем больше это обсуждать: если ты счастлива, то я за тебя рада" - "Да, я очень счастлива. Кажется, я никогда не была так влюблена". И пока дочь не заснула, Элена ворковала, рассказывая об их с Эду любви. И утром, принимая ванну, она все говорила о том же - так растворилась в своем счастье. "Мама, а как там Фред?" - не выдержала Камила эду-экспансии. "О, - удрученно начала Элена, - Фред крутится, как белка в колесе: его жена просто удержу не знает". Наконец им есть, что обсудить вместе: "Я всегда знала, что зря он не ней женился". Элена помнит, что мать должна быть мудрой и все понимающей: "Но они любят друг друга. Только она очень требовательна к нему и сильно избалована". - "И ужасная собственница!" - "Она живет не по средствам, - узнаем мы новые подробности чужой семейной жизни. - Они столько не зарабатывают, сколько она тратит. Вернее, Фред столько не зарабатывает, и потому она к нему придирается, начинает просить деньги у отца...". "Фред мечтатель, - соглашается с ней Камила. - Ему и жену такую же, как он сам, надо было. Помнишь, как он нравился Капиту? И ничего у них не вышло. А как там Нина?" - вспомнила она о малышке-племяннице. "Она такая хорошенькая! - с удовольствием рассказывает Элена о внучке. - У меня сердце разрывается, когда я думаю, что они могут развестись".
Кто бы мог такое подумать?
Расходовав свой адреналин на карнавале, Алма немного успокоилась и снова задумалась о будущем. "Знаешь, - советуется она с мужем, - я хочу сделать Эду подарок к возвращению - кабинет. Может, он снова вернется к медицине. А то образование получил, а карьера его не интересует". "Да, вернется, - успокаивает ее Данилу. - Он же только три месяца назад получил диплом. Вернется и займется с новыми силами". Хорошо, что рядом есть Данилу, забавный и всегда отзывчивый, плечо, в которое можно уткнуться и поплакать. И никто не увидит этих слез. Только он,
но он поймет. "Надо же было появиться этой женщине! В городе жителей - миллионы, а она врезалась именно в его машину" - "Судьба?" - "Злой рок!" Только рядом с Данилу, спрятавшись в объятиях его сильных рук, может она признаться в своей слабости. "Я чувствую себя такой ... беспомощной из-за всей этой истории". - "А если это, правда, любовь?" - "Я не верю, не верю! Колдовство, приворот, наваждение - все, что угодно, только не любовь. Эта женщина украла у меня племянника, человека, ради которого я не стала заводить собственных детей", - Данилу не очень приятно слышать такое от жены, да еще в их постели, но ничего не поделаешь, лучше ей выплакаться. А Алма продолжает: "Человека, которому я отдала всю свою любовь - безраздельно!".
Поборов свое искушение проверить, нет ли третьего в этой постели, Данилу принялся опять утешать расстроенную жену: " Ну, перестань, сколько можно мотать себе нервы? Пусть он поживет своей жизнью. Ему и самому это скоро надоест". "Больше всего меня убивает его неблагодарность. Мне так плохо" - "Я знаю, - он вытер ей слезы. - Ты
плачешь, ты изводишься, а он там отдыхает. Вот так-то!" Да, уж кому, как не Данилу, знать о таких вещах.
Гуляя в парке с сыном в очередной воскресный день, Капиту случайно познакомилась с очень интересным молодым человеком: с большим трудом двигаясь, но самостоятельно, он подошел к их скамейке, присел и заговорил о ее маленьком брате. "Нет, - рассмеялась Капиту, - думаешь, я так молода, что он не может быть моим сыном? Знаю, что ты так сказал, проявив вежливость. Но мне приятно".
Несмотря на скованность движений юноши, общаться с ним было легко. Уставшая от чрезмерно сложных взаимоотношений в семье, Капиту не стала делать вид, будто не замечает проблемы собеседника, она просто спросила его: "Скажи, а что с тобой случилось?" - "Я попал в аварию. Чуть не разбился", - спокойно пояснил ей юноша. "Какой ужас! Тебе еще повезло: ты не погиб" - "Повезло", - с едва уловимой горечью усмехнулся он. "Если нам по пути, хочешь проводить нас до машины? - предложила ему Капиту. - Мы пойдем медленно".
Она удивлялась стойкости и самообладанию этого парня, его стремлению жить полноценной жизнью. Он даже предложил свою помощь: подержал на руках Бруно, пока она укладывала вещи в машину. Вот чудо! Малыш спокойно сидел в неожиданно крепких руках - не заплакал. "Послушай, ведь мы даже не познакомились!" - "Меня зовут Паулу" - "А меня Карла. Ой, прости, я задумалась. Меня зовут Капиту" - "Красивое имя" - "Ты здесь живешь? А мы здесь гуляем каждое воскресенье". Попрощавшись, она еще раз взглянула вслед этому парню, так поразившему ее. "Он такой интересный, - делилась она впечатлениями с Симони, когда вернулась домой. - Он не такой как все! Представляешь, Бруно сидел у него на руках, и не заплакал, как обычно" - "Думаешь, у вас с ним что-то выйдет?" - "Ты все о своем. Ничего я не думаю. Он просто ... приятель".
Впечатление от приятной встречи не испортило даже брюзжание вечно недовольной матери ("Почему ты задержалась?" - "Я попала в пробку. Сейчас все приготовлю" - "Все уже готово. Думаешь, я стану ждать тебя?" Выходит, у Капиту есть еще и домашние обязанности?) Паулу тоже понравилась девушка: весь день он был воодушевлен этой
встречей. Даже домашние заметили, как он изменился. А вот медсестре, которая ухаживает за ним, кажется, очень не понравилось, что он так радуется этой встрече с девушкой. Не стоит, считает она, расстраивать близких (женщина с ребенком!), лучше забыть о ней.
На той площадке, где живут семья Капиту и Элена сегодня праздник: у Офелии день рождения, и соседи собрались поздравить ее. Капиту, Симони и Зилда испекли красивый торт. Печь у Капиту испортилось, и готовить им пришлось в кухне Элены.
Вернувшись после праздника прибрать кухню, девушки застали в квартире Фреда с семьей: у них в доме будут завтра травить тараканов, а у Клары - аллергия. Жаль, что
заранее не предупредили, сетует Зилда, она бы подготовила квартиру, приготовила ужин. "Мы не могли предупредить заранее, потому что они повесили объявление только сегодня", - оправдывается Фред. "Ничего подобного, - опровергает его вечно обижаемая Клара. - Это объявление уже неделю висело, ты просто не удосужился его прочесть".
"Я забыл, - пытается замять выяснение отношений сконфуженный Фред. "Я бы предпочла, что бы мы поехали в гостиницу, но Фред настоял", - утверждает свою непричастность Клара. "Мамина квартира лучше любого отеля!" - возмутился маменькин сын и экономный муж. Капиту ушла на кухню, чтобы не стать свидетелем очередного скандала, куда "с инспекцией" пришла и Клара: "Ты тут живешь?" - "Нет, мы тут пекли пирог. Я сейчас закончу и уйду". Клара раздражена, что рядом с ее мужем в последнее время слишком часто появляется эта девица, что живет по соседству. "В доме твоей матери вечно бардак, проходной двор, - выговаривает она ему перед сном.
- Эта соседка приходит, как к себе домой. Точно, что-нибудь стащила. Еще и глазки тебе строит. Она тоже тебе нравится? ". "Мы знакомы с детства", - смеется Фред. "У меня тоже были друзья детства, и я знаю, чем это заканчивается". Вот интересно, чем же это закончилось наличие друзей детства у самой Клары? Но Фреда заинтересовало другое: " Да ты ревнуешь!" - обрадовался он. "Я? К этой курице? За кого ты меня принимаешь!" Сплошные неприятности в этом доме, и подушка ужасная, и кровать такая неудобная, не уснешь.
Заснула Клара под собственное ворчание.
Ирис придумала очень достоверный повод для отлучки из дома: она поедет к подруге дня на три погостить. На самом же деле она в первый день быстренько слетает в Рио, поздравит кузена, поцелует его, подарит подарок и в тот же день вернется в дом к подруге. В этом она просит помочь ей того самого конюха, Тинориу, и Соккору, которая помогает матери по дому. Нужно только, чтобы они ее вместо Порто-
Аллегро увезли в аэропорт и не сказали об этом родителям. Это не создаст им никаких проблем с хозяевами: никто ничего не узнает, если они сами не скажут. У нее уже все готово: подарок, билет. Ей так нужно! Им же не придется обманывать, только не скажут правду, и всего-то. "В Рио на один день - туда и обратно на самолете? - недоумевает прислуга. - Не проще ли послать телеграмму?" Смешные людишки. "Да я бы и в ад спустилась, что бы поцеловать Педро". Неизвестно почему, но они согласились. Только вот подвела Ирис привычка держать дверь приоткрытой: пришедшая к ней за лекарством Ингрид услышала план.
Пока Ирис не видит, она достает из ее рюкзачка билет: Порто-Аллегро - Рио - Порто-Аллегро. Подарочная коробочка с золотой шпорой. И думать не надо, что бы понять. Вздорная девчонка! Мало того, что отец ее изводит жену нежеланием принимать лекарства, страдая при этом от сильных болей. Так еще и эта упрямица чего удумала! Нет, Ингрид не забрала билет и не порвала его.
Наутро, нежно попрощавшись с отцом, сияющая Ирис подошла к Соккору, что бы уже отправляться в путь. Нет, говорит та, я не могу поехать - донна Ингрид собралась в город, а я должна присматривать за ее мужем. Нет, Тинориу тоже не сможет отвезти маленькую хозяйку - ему нужно срочно починить стойло: донна Ингрид уже месяц просит его об этом, оттягивать больше нельзя. Как же так, возмущена Ирис. Ей
непременно нужно поехать, а отвезти некому. Придется вызывать такси.
"Зачем же такси? - возражает ей мать. - Я сама с удовольствием отвезу тебя к подруге. Мне нужно в город по делам. Мы могли бы пообедать где-нибудь, а потом бы я тебя отвезла". "Я с тобой не поеду, - уперлась дочь. - С кем угодно, только не с тобой. Я вызову такси, у меня есть деньги. Будешь следить за мной, подслушивать, рыться в вещах! Я не обязана слушаться ни тебя, ни кого другого. Я хочу посмотреть на живых, мне надоело смотреть на смерть. Может, вы хотите, чтобы я тоже сдохла? " - Ирис постоянно срывается на крик. Во время разговора она все время бегает по комнатам и пытается позвонить, но мать каждый раз мешает ей это сделать, вызывая тем самым взрыв истерики у дочери.
Несмотря на оскорбительный тон своей дочери, на угрозы и ее попытки вывести мать из себя, Ингрид пока удается сдерживать себя, сохраняя относительное спокойствие: "К чему эти истерики? Объясни, почему ты не хочешь, чтобы я отвезла тебя? ". "Ты хотела проследить за мной, - спокойно начала нашкодившая кошка и тут же сорвалась на крик. - Только я не позволю тебе! Хоть зарежь, я тебе не скажу! ". Мать знает, куда и зачем она едет, хотя ей и трудно в это поверить. А пусть поверит! Да, она едет, чтобы поздравить и расцеловать своего любимого брата. Для этого не надо было подслушивать под дверью, достаточно было спросить. Ирис полна решимости получить желаемое, и ничто ее не остановит. Ответом на запрет матери ехать в Рио стала еще одна истерика: "Поеду! Хоть пешком пойду! Уйди, мама, а то хуже будет", - она угрожает матери не шутя. Ингрид пытается задержать рвущуюся из комнаты дочь. "Ты его любишь, да? " - вспомнила Ирис испытанное средство. На этот раз Ингрид отреагировала иначе: "Не смей повторять эту чушь, тебе уже один раз за это попало". "А я буду повторять это столько, сколько захочу, - и завопила так, чтобы их услышали в других комнатах, - ты его любишь, любишь". На этот раз ей удалось сорвать мать на крик: "Заткнись - отец ведь услышит! Подумай, что может случиться!". Ингрид сама подсказала дочери, как той действовать дальше: "Пусть услышит. Я сама ему все расскажу: скажу, что ты любишь Педро, что вы с ним встречались… Неважно, что это ложь. Главное, он поверит всему, что я скажу", - смеялась она матери в лицо. Ингрид схватилась за голову: "Ты этого не сделаешь. Ты же убьешь его!". Как всегда, она в первую очередь думала не о себе. Вот-вот, пусть мама подумает, это она убьет папу, если не отпустит дочь.
Появился услышавший шум в комнате Алисиу: "Вы опять ссоритесь?" Нет-нет, успокаивает его Ингрид, пытаясь с наименьшими для него последствиями разрешить ситуацию. Просто она запретила Ирис ехать к подруге, и та согласилась - она не поедет. "Нет, поеду", - жестко возразила дочь. "Нет, не поедешь", - с максимально
возможной твердостью настаивала мать. Алисиу, как обычно, совершенно ничего не понимает: почему Ингрид не позволяет дочурке поехать? Затравленный ребенок кинулся в ноги к отцу: "Папа, я расскажу тебе, куда я еду, и почему мама не пускает меня. Жаль, что придется рассказать тебе, но лучше ты узнаешь это от родной дочери, чем от чужого человека", - тянула она, чтобы добить мать. "Подожди, не надо, - сдалась Ингрид. - Ладно. Можешь ехать".
Пружинка распрямилась с победным воплем. Отец не понял, отчего такие перемены. "Дочка, - обратился он к скачущей Ирис, - что ты хотела сказать мне?" - "Ничего, папа, твоя милая дочурка опять бредит", - ответила ему паинька. Расцеловав отца от радости, она убежала за вещами. "Мне страшно, я не думала, что ты способна убить
родного отца, да еще при помощи лжи, - Ингрид как будто в первый раз видит свою дочь, никак не может понять, как она раньше этого в ней не увидела. - У тебя камень вместо сердца. Поезжай". Ирис ухмыльнулась с чувством превосходства. " Поезжай и можешь не возвращаться". - "Я вернусь, не сомневайся", - пригрозила ей победительница.
Вставший первым, Педро обнаружил у порога огромный букет с чудесной запиской от любящей жены. Растаяв от приятного сюрприза, он пообещал Силвии выполнить любую ее просьбу. "Пообещай, что забудешь сегодня о делах, - просит она его, - побудем вдвоем. Я приготовлю чудесный ужин. Забудь о лошадях" - " Ты - самая красивая женщина на земле. Обещаю " - "Я не самая красивая, но самая счастливая", - радуются предстоящему дню оба. Какое солнце, какой сегодня замечательный день. Они будут вдвоем, и больше им для праздника никто не нужен.
Силвия занималась подготовкой к праздничному обеду, а Педро фыркал в душе, когда прозвенел дверной звонок. Думая, что это рассыльный с продуктами, Силвия открыла дверь. Там с милой наивной улыбкой стояла Ирис. Правда, недобрые огоньки в глазах тоже плясали. "Добрый день! Я приехала специально!". " Говори, зачем, и уходи. Сегодня мы гостей не принимаем", - не впуская, холодно говорит ей хозяйка квартиры. "А разве я не своя? - все еще играет в маленькую девочку Ирис. - Какая ты не добрая". "Я возвращаю небольшой должок, который остался за мной после поездки к вам в поместье". С каким бы удовольствием она спустила сейчас эту маленькую дрянь вниз по лестнице. Но Ирис будет уперто милой, пока не добьется своего. "Я не хочу ругаться, я хочу видеть своего брата " - "Он тебе не брат. Уходи, я не желаю видеть тебя в своем доме" - " Мы встречали тебя с такой радостью", - недоумевает ребенок. "Твои родители - да, но не ты. Мне жаль, что у них такая дочь" - "Неужели ты меня еще не простила?" - не скрывая удовольствия от приятных воспоминаний. Но, кажется, пора переходить к решительным действиям: так вот, если Силвия закроет дверь, то она, Ирис, поднимет крик и будет пинать дверь, пока не выйдет Педро. Пусть
выбирает, что ей больше нравится. "Ты являешься без приглашения и еще смеешь угрожать мне? Я не боюсь - я в своем доме". "Я хочу видеть брата, - закричала на нее Ирис. - Я знаю, он дома, мне портье сказал. Если бы его не было, я бы и подниматься не стала. Я приехала поздравить Педро. И я с места не сдвинусь, пока его не увижу! ". Пообещав (несмотря на угрозы скандала) вызвать охрану, Силвия все же закрыла дверь, в которую тут же стала ломиться взбешенная Ирис. Дверь снова пришлось открыть: "Прекрати!" - "Не смей закрывать дверь!" - заорала на нее Ирис. (Соседи тоже, на всякий случай, открыли свои двери) - Зови охрану, полицию, хоть кого. Плевать я на тебя хотела! " Увидев проявляющих заинтересованную активность зрителей, Ирис кинулась к ним за помощью: "Помогите! Она хочет убить меня - ревнует к своему мужу!". Конечно, оправданий растерявшейся Силвии уже никто не слушает. "Я же говорила тебе, что люблю его как брата, - умоляет ее "двоюродная сестра". - Педро! - срывающимся голосом закричала Ирис. Вместе с криком наружу выплеснулась злоба, и она зашипела на соперницу: "Ты ревнуешь! Ты боишься потерять мужа. И ты его потеряешь, будь уверена. Педро!"- стала она призывно вопить, уже никого не стесняясь.
Наконец, вышедший из душа Педро услышал шум в прихожей: жена, Портье, соседи… Ирис? Откуда? Малышка кинулась ему на шею со слезами: "Я приехала тебя поздравить, а она меня оскорбляет, грозится убить". Запихнув обеих в квартиру, подальше от любопытствующих глаз, Педро хочет основательно выслушать обеих, но, как обычно, слушает Ирис: любая ложная чепуха из уст ребенка кажется ему правдой. Силвия, что за чушь, какой роман? "Я знала, что не стоит приезжать, - плачет от горькой, незаслуженной обиды Ирис. - Но меня упросили родители, хотели сделать тебе сюрприз".
Больше терпеть Силвия не могла: нет смысла стоять на пути у лавины, если хочешь попытаться выжить. Собрав вещи, она упрекает мужа, оставшись с ним наедине: "Ты всегда знаешь, что я права, но никогда не встаешь на мою сторону, даже если меня оскорбляют" - " По-твоему, я должен был поднять руку на ребенка?" - никак не может разобраться он в их отношениях. "Ребенок! Сестричка! - саркастически смеется над
его слепотой жена. - Ты для нее - мужчина. Она по уши в тебя влюблена, и ты это знаешь. Она едва не убила меня той лошадью, что бы остаться с тобой. Она сама мне сказала. И еще многое другое. В жизни столько гадостей не слышала!" - "Почему ты раньше мне не рассказывала?" - изумился услышанному Педро. - Она же деревенская дурочка. Неужели ты позволишь ей сломать себя? Ты ведешь себя так, как будто тебе
столько же лет, сколько и ей! " - "Она - такая же женщина, как и я. В этом ты скоро убедишься, если не убедился уже. Празднуйте, сходите в ресторан, на танцы. А если ей захочется домой, не волнуйтесь, постель будет свободна. Посмотрим, чем это закончится. Ты меня очень обидел, Педро, и я тебя не прощу". "Ладно, уходи, - махнул на все рукой Педро, - если ты так хочешь. И возвращайся, если захочешь".
Силвия все-таки ушла, доставив Ирис несказанную радость. Но при Педро она скакать от радости не будет, она подождет, пока он выйдет. А пока - она маленькая сестренка, которая не понимает, что такое произошло, и почему ее так невзлюбила жена ее любимого братика. Конечно, она сегодня же уедет - уже забронировала место в самолете. Днем она хотела побыть с братиком, а вечером уедет пожить к подруге.
Педро ушел переодеваться, дав тем самым Ирис поскакать и поликовать Вволю, а затем с интересом и по-хозяйски пройтись по квартире, наводя в ней свой порядок. Вернувшись, Педро объявил, что сейчас же отвезет ее в аэропорт, где она будет ожидать свой рейс. Он раздосадован случившимся, подарок, из-за которого Ирис выгнала его жену из дома, не доставил ему радости: " Очень красивые," - сухо отдал дань вежливости. "Очень красивые… " - разочарованно повторяет его слова Ирис. Значит, она столько всего вытерпела, а он даже подарка не оценил? Теперь возможности ее голосовых связок сможет оценить и драгоценный братик: "Я трачу целое состояние, а ты говоришь, очень красивые? Ты должен сказать, что они самые чудесные в мире! Что ты никогда не видел ничего подобного. А потом поблагодарить меня и поцеловать", - она снова стала милой, кокетливой девочкой. Педро послушно процедил, что от него требовали. А поцелуя она Не дождется, еще чего. Поехали!
Кое-кто из соседей дожидался финала представления. На потребу зрителям Ирис выдала с весьма двусмысленной интонацией: "Братик, как же я по тебе соскучилась!"
Педро везет Ирис в аэропорт, пытаясь забыть на время скандал и сосредоточиться на уличном движении. А у Ирис нет других занятий, как канючить о тоскливом ожидании самолета в аэропорту - одной, в незнакомой обстановке. Несчастная девочка удобно развалилась на переднем сиденье, закинув ноги в ботинках прямо к лобовому стеклу. А ведь Педро обещал ей показать Рио, как только она приедет. Отвез бы хоть на конезавод, она так мечтала об этом. Можно сказать, мечта всей жизни была. А он не знает, что такое быть рядом с мечтой, и потерять ее. Педро не понял, о какой мечте ему жалилась кузина. Вроде, даже не слушает ее, надо что-то предпринимать. "Останови машину, я возьму такси, посмотрю одна город, а потом сама уеду в аэропорт" - "Я не оставлю тебя одну в городе, я несу за тебя ответ перед твоими родителями. Я доставлю тебя в аэропорт сам", - строго и педантично отвечает Педро на все попытки уговорить его. Теперь Педро узнает все прелести ее диапазона. "Мне уже восемнадцать. Я делаю, что хочу, - она кричала с все нарастающим остервенением. - Если не остановишь машину, я спрыгну! ". Открыла дверцу и чуть
не вывалилась. Педро (зачем-то) втянул ее назад (хотя навряд ли этот клещик выпал на самом деле) и остановил машину. Прихватив свой рюкзачок, Ирис побежала ловить такси. Но мучимый педагогическими сомнениями Педро перехватил ее: ладно, он согласен, они едут на конезавод. Глядя на притихшую Ирис, он надеется, что на этом сюрпризы сегодняшнего дня закончились. Он еще не знает, что пользуясь его отсутствием, Синтия привезла дружка покататься на лошадках донны Алмы. Без разрешения хозяйки. И Педро там никто не ждет…
В отличие от своей жены, Фред хорошо спал в маминой кровати. Его разбудила утром Нина: дочка хотела поиграть, а мама была занята. В полуоткрытую дверь ванной он увидел жену: Клара стояла у туалетного столика и забавлялась милыми вещицами
свекрови - духи, украшения, косметика. Заметив мужа, она смутилась: "Твоя мама - настоящая транжира, думает только о внешности". А Фред никак не может налюбоваться своей красавицей женой. Она, и права, очень красива, когда ее лицо не
кривится от раздражения.
Все было хорошо, вплоть до завтрака: в обустроенной квартире свекрови, с подающей завтрак прислугой Клара чувствовала себя спокойно и не опасалась за свое достоинство. Настроение ей испортила Капиту, забежавшая к ним перед прогулкой. Нет, гулять с Ниной она не пойдет - у нее собеседование. "Хочет работать, и все тут", - умиляется муж-мечтатель. "Желание тут не при чем. Это необходимость", - покоряется своей судьбе Клара. Теперь скривило Фреда. Он, квалифицированный инженер, занимается подпиской журналов. Он жертвует собой для семьи. Зачем же это делать еще и Кларе? А то, что она не может купить понравившуюся вещь, это разве не жертва, возражает ему жена. По мнению Фреда есть и другие, более значимые ценности: главное, что они и ребенок здоровы, что же им еще желать? "Зачем мне здоровье, когда нет денег", - риторически вздыхает в воздух Клара, прихватывая несколько украшений из шкатулки Элены - они пригодятся ей на собеседовании.
Паулу снова пришел в парк, чтобы встретить свою красавицу. Он ждет ее на той самой скамейке, где они познакомились. Выглядывая свою девушку, он не замечает другую, которая приближается к нему, явно, имея какие-то намерения. Это его медсестра, но улыбается ему она вовсе не по медицинским показаниям: ее обеспокоило недавнее
знакомство юноши. "Вот, решила тебя подвезти" - "Не надо, мне полезно ходить", - надеясь, что она оставит его в покое, отвечает Паулу, не отрывая глаз от пешеходной дорожки. Она это заметила: "Наверное, муж обо всем догадался и не пускает ее. Давай пройдемся, раз тебе полезно". Паулу не хочет отходить от скамейки, но девушка очень
настойчива и слишком заботлива. Его надо непременно сфотографировать - у нее нет ни одной его фотографии. А теперь - он ее. Выбрав красивый фон для себя, медсестра увидела рядом с оставленным на минутку пациентом красивую девушку с коляской и уехала, здорово рассердившись.
Вот Капиту Паулу будет фотографировать с удовольствием, одну и с малышом. Жаль, что у нее сегодня нет времени на прогулку. Жалея парня, как гарант будущей встречи, Капиту просит сделать и для нее фотографии. Конечно, он ведь сам проявляет пленку и делает фотографии. Теперь он и дома может любоваться своей красавицей.
Вернувшуюся домой Капиту отец просит быть терпимее с матерью: она ведь моложе, у нее больше здоровья. "Привет, мама", - старается быть доброжелательной и ласковой девушка. "Ты слишком часто меняешь одежду, - вместо приветствия выговаривает ей мать. - Ты переводишь деньги на прачечную" - "Я ведь сама оплачиваю", - не знает, что и ответить Капиту. "Да, сама, но у нас есть много других расходов: плита испортилась, у меня стиральная машинка протекает, надо купить новую. А ты разбрасываешь деньги" - " Хорошо, мама, посмотрим", - уносит ребенка от назревающей ссоры. "Только на этой неделе ты отдала за стирку 160 реалов. С ума сойти можно! " - не унимаясь, кричит ей вдогонку мать. Надо полагать, потом она подсчитает, сколько дочь моется, красится, тратит на шампуни и косметику… Хорошо, еще едой не попрекает.
(автор Ирина Кондратьева)
|
