Версия для печати этой темы

-Форум на Бразилиаде (http://braziliada.ru/cgi-bin/forum/ikonboard.cgi)
--Твой сериал (http://braziliada.ru/cgi-bin/forum/forums.cgi?forum=9)
---"Влюбленные женщины" - интерпретация сериала (http://braziliada.ru/cgi-bin/forum/forums.cgi?forum=9&topic=310)


-- ilda - 16:39 - 18 Мая, 2007

«Влюбленные женщины» - интерпретация сериала М. Карлоса


Элена, худощавая угловатая женщина лет сорока, хмуро смотрела на себя в зеркало. Ее муж, Теодору, еще не проснулся. Будить его ей не хотелось. Зачем? Чтобы он посмотрел на нее влюбленным взглядом, и все у них началось заново: эти нежности, сюсюканье, разговоры, споры о Лукасе –  это так скучно… ОН ей скучен, он так предсказуем с этой своей старомодной галантностью и унылым видом!  Легко сказать – выйти замуж по расчету, за все в жизни надо платить, приходится улыбаться ему, делать вид, что ей интересно слушать его разглагольствования об этой чертовой музыке, о ресторане, о его бывшей жене и дочери… хорошо хоть на время он от нее отстал с любовными признаниями, спит в другой комнате. Хоть за это спасибо. Можно мечтать, представлять себе жизнь по-другому… даже в этом больше какой-то искорки, чем когда-либо было в их отношениях с Теу.
Конечно, бывают мужья и похуже, ей повезло, что он размазня, и она буквально ноги об него вытирать может, а он так и будет ей улыбаться своей улыбкой печального рыцаря… это вызывало у нее презрение. Хоть бы раз на нее рассердился! Так нет… он молчит… благородно берет на себя всю вину… вот черт. Даже поссориться с ним, довести, наконец, до развода… хотя… нет, какой развод? Все ведь принадлежит ему – и квартира, и дом, и студия, а школа, в которой она директриса? Владелица школы сестра Теодору, Лорена.
Элена раздраженно фыркнула. Ну, она и попала! Почему в жизни нельзя иметь все сразу? И карьеру, и деньги, и мужа, который бы нравился ей? Только раз в жизни она влюбилась, но, как назло, в начинающего врача без гроша за душой. Конечно, она тогда выбрала миллионера. И даже думала, что права, характер у него мягче, он ей во всем уступает… она не ожидала, что именно эта покладистость со временем станет ее раздражать, бесить! Ей нужен был тот, кто ставил бы ее на место, тот, кого она бы могла уважать, с кем ей было бы интересно и спорить, и ссориться… У Элены был совершенно другой темперамент. Спокойные ровные отношения – не для нее. У Сезара был огонек… ей все в нем нравилось – даже грубость.
Глядя на эту холеную женщину, стороннему наблюдателю трудно было бы поверить, что ей может нравиться грубость и хамоватость… но ее они втайне влекли… это действовало на нее волнующе, возбуждающе.
Элена вспомнила угрюмое лошадиное лицо Сезара, и сердце ее заколотилось с такой частотой, что она испугалась… Неужели она к нему не остыла?

Донна Инес хлопотала по хозяйству в маленькой квартирке своей дочери Фернанды. Дочь Фернанды, Салетти, еще спала.
- Мама, не суетись, а вдруг Теу нагрянет? – волновалась Фернанда, яркая видная женщина с копной длинных густых волос лет около 30.
- Нагрянет, так мы начнем ссориться, - донна Инес подмигнула Фернанде.
- Ты думаешь, это сработает? – скептически ухмыльнулась Фернанда. – Ему не очень-то меня жалко. Твои скандалы мне не помогли.
- Постарайся сыграть получше… актриса из тебя… И что он только нашел в этой Элене, ну ты мне скажи, внешне – козлиная фотография, сказать, что очень добрая – да нет, вроде, судя по ее отношению к нему и к Лукасу… его не любит, детей у них нет… Во дурак!
- Мы это уже сто раз обсуждали, - нахмурилась Фернанда. – Ну, может, приворожила она его чем-то, мне все равно… Я уже таких планов не строю. У Элены мне его не отбить. Но ты мне сама говорила – с паршивой овцы хоть шерсти клок. Деньги дает, на работу устроил… хотя работа такая дрянная, и так мало платят…
- А я о чем! – подхватила донна Инес. – Шерсти-то маловато, доченька. Ты ему и двоих детей родила – мальчика, девочку, все как он и мечтал, раз Элена не может, так ты это сделала. В жилетку он тебе плачется, ты его тайны хранишь, и я тоже, а что мы имеем с этого?
- Мало что, - констатировала Фернанда. –  Знать бы, чем она его так зацепила… а то я уже абсолютно все перепробовала, все без толку, и жалела его, и шла во всем ему навстречу, а ему хоть бы что. Такое впечатление, что не это ему нужно, а что-то другое… Может, он мазохист? Не в физическом смысле, а…
- Я поняла, - задумалась донна Инес. – Ему почему-то нравятся женщины, которые его унижают. Его это притягивает как магнитом. А такие вот всепонимающие, как ты, ему неинтересны, он ими пользуется, но не ценит, плюет. Попробуй и ты сменить тактику.
- А что? Это мысль.
Фернанда улыбнулась. С Теу она была какой угодно, но не холодной, не равнодушной, не высокомерной, не интригующей… может, попробовать… может быть, мама права? Все шансы устроиться в жизни получше надо использовать. Теу, конечно же, тормоз, он не вызывал у нее тех чувств, которые она изображала, но ей хотелось лучшей жизни и для себя и для Салетти. Элена пользуется деньгами и возможностями Теу, а дает ему куда меньше, чем она, Фернанда, так почему же она должна получать крохи с барского стола? Это несправедливо.



-- Triniti - 21:13 - 18 Мая, 2007

ilda, вау, как неожиданно и интересно! Мне понравились рассуждения Элены, но сцена с Фернандой и Инес просто убила наповал! Спасибо!
Затая дыхание, жду продолжение.

p.s. в какой момент реального сериала начинаются события? С самого начала: свадьба и похороны? Или же ты и сюжет "настоящего" поменяешь, а оставишь только героев?


-- ilda - 21:33 - 18 Мая, 2007

Я, честно говоря, события соблюдаю не строго, приблизительно, я не помню каждую сцену, мне это здесь не важно, я даже не собираюсь всех персонажей показывать, каких-то - чуть-чуть, мне просто хочется более сжато рассказать эту историю.

Главное для меня тут - чтобы у каждого героя была логика, не какая-то там туманная "любовь", а конкретный расчет. Чтобы поприкалываться, а то слишком много в сериалах поступков без мотивации, непонятно зачем, хочется четкости, логичности. Пусть даже самой плохой. С Эленой и Сезаром проще всего, а над остальными я еще буду думать.

Спасибо за отзыв, Тринити!


-- ilda - 14:27 - 19 Мая, 2007

Элоиза всегда с удовольствием разглядывала своего спящего муженька, Сержиу. Пусть он умом не блещет, но такой красавчик, Аполлон! Не то, что все возлюбленные Элены – тот этот похожий на конюха врач, то неповоротливый боров Теу, за которого она в конце концов вышла замуж… Да, денег у Сержиу меньше, но зато на него приятно посмотреть. Для Элоизы он был как трофей, доказательство ее собственного превосходства. В детстве, в юности все наперебой восхищались Эленой? И почему? С ума сойти можно… да ее, Элоизу, с сестрой не сравнить. Но никто не восхищался ее и на самом деле красивой фигурой, глазами, волосами… у всех на устах всегда была только Элена, Элена, Элена… чудеса, да и только. Илда – какая-то серая мышка, она Элоизу не беспокоила, пусть все воспевают ее рассудительность и благонравие, главное – внешне она Элоизе не конкурентка. Никто не называл ее мисс Вселенной, а вот Элена…
Это несправедливо! Из трех сестер красотка – она, Элоиза. Это уж точно. А ей всю жизнь приходилось слушать про «шарм» Элены, про ее какое-то там очарование… да в чем оно, Элоизе хотелось бы знать? Мужеподобная фигура с чересчур широкой грудной клеткой – в купальнике на Элену без слез не взглянешь, она кажется состоящей из острых углов, кособокой, непропорциональной… но стройная, этого у нее не отнять. Сама Элоиза была слегка склонна к полноте, но ее это не портило, ее формы были красивыми, женственными. А физиономия старшей сестренки? В ней есть что-то ослиное или овечье или… Элоиза затруднялась подобрать подходящий уничижительный эпитет. Ее настолько бесило, что Эленой все восхищаются, она так зациклилась на этом, что все свободное время тратила на мысленную перепалку с ней. Ей казалось, что все эти злые слова она произносит ей прямо в лицо, но сестра снисходительно улыбалась, глядя на нее как на дурочку… Даже в своем воображении Элоиза не могла себе представить Элену, всерьез разозлившейся на нее.
Сестры и не предполагали, что якобы безумная любовь Элоизы к мужу была лишь попыткой самоутверждения – ей хотелось всем доказать, что именно она способна увлечь такого красавца. И он действительно был всегда равнодушен к Элене. Это подкупило Элоизу в нем как ничто другое. Она знала, что муж Илды, Леандру, все-таки поглядывал на Элену как на вполне привлекательную, по его мнению, женщину… А Илда делала вид, что этого не замечает. Вот курица!
Сержиу открыл глаза. Его удивило то, с какой озлобленностью жена на него смотрела.
- Надеюсь, я еще ничего не успел натворить? Или ты снова ревнуешь? – испугался он.
- Нет, конечно… я просто задумалась.
Элоиза попыталась улыбнуться ласково, но у нее это вышло фальшиво. Пусть думает, что она безумно ревнива, таким, как он это льстит. Только бы он не смотрел на Элену!

Лорена завтракала в одиночестве. Дети уже убежали. Сын – готовиться к свадьбе, а дочка – к подружкам. Она вспомнила, каким расстроенным вчера показался ей Теу, когда она пришла послушать его выступление в ресторане. Но ей вообще было трудно представить его иным… виновата в этом была их мать, донна Элеонора. Она обожала Лорену и не обращала внимания на своего послушного застенчивого сына. Лорена была дочерью, которой она гордилась: уверенной в себе, красивой, веселой, пользующейся успехом. А увалень Теу находил общий язык только с маленькими детьми, не с ровесниками. Дети его действительно очень любили. Лорене казалось, что лучше бы ему быть директором школы, а не Элене, это в большей степени его призвание, чем ее. Ни она сама, ни Элена так не растворялись в детях, не были способны жить ради них. А Теу это было дано, так он забывал о своих проблемах, для него дети были лекарством от душевной смуты. Ей казалось, что он с грустью смотрит на Лукаса, мысленно не желая, чтобы он вырастал, как выросла его дочь от первого брака. Конечно, он не стал любить ее меньше, но его всегда тянуло к маленьким, с ними ему было легче, в их глазах он был большим и сильным… только в их глазах, но не в глазах людей взрослого возраста и уровня интеллекта.
Да, он слабый, несмелый, но он мог бы быть гораздо лучше, если бы их мать его не унижала, не заставляла почувствовать себя недостойным ее любви. Он ничем ей не мог угодить – ни хорошими оценками, ни примерным поведением, ни подарками, которые он ей делал своими руками. Она снисходительно улыбалась, но в ее взгляде ясно читалось презрение. Для него любовь матери стала чем-то недостижимым, мечтой, так и оставшейся на всю жизнь некой преградой к налаживанию нормальных отношений с людьми. Особенно с женщинами.
Если ему действительно кто-то симпатизировал, Теу реагировал на это с недоверием, он считал, что искренне его полюбить невозможно. Даже Пероле, своей первой жене в глубине души он не совсем доверял. Считал, что ей выгодно жить с ним, потому что она певица, а он – родственник владельца ресторана, в котором она выступает, и музыкант, аккомпанирующий ей, у него есть связи, которые ей помогут сделать карьеру…  Он так думал даже спустя долгие годы их благополучного брака. А вот Элена своим высокомерием и хорошо рассчитанным пренебрежением, как ни парадоксально, убедила его в своей полнейшей искренности. Он подсознательно в ней видел мать – равнодушную, но как будто дающую ему второй шанс добиться ее любви, совершить невозможное. Элена стала его миражом, ускользающей надеждой на обретение того, что так и не было дано ему в детстве… он верил ей как никому. И ему и в голову не приходило, что такова была ее тактика. Что она просто играла с ним в эту игру, нутром чувствуя, как его зацепить и заставить плясать под свою дудку.
Лорена все это видела, но разоблачить невестку она не могла. И что изменится? Брак Теу с Перолой распался давно. Фернанде Теу нужен как источник дохода, но что-то здесь было странное… На влюбленную эта женщина не была похожа, на расчетливую стерву – тоже. Уж за десять лет она добилась бы от ее брата куда большего, чем добилась теперь. Она что-то скрывала,  но что? Лорена не знала, но ее очень интересовало, что все-таки на уме у тайной любовницы брата. Действительно ли она мечтала о выгодном для нее замужестве и другом общественном положении, о любви Теу… или была у нее совершенно другая мечта, в которой она боялась признаться?
Лорена решилась понаблюдать за ней. С этой женщиной все не так просто.


-- ilda - 16:34 - 20 Мая, 2007

Илда и Леандру ехали в машине, весело болтая о пустяках.
- Скажи, почему твоя сестра Элоиза до такой степени зациклена на Элене? Она, бедняжка, думает, что это незаметно.
- Понятия не имею. Да, Элену очень любил наш отец, но это потому, что она похожа на него по характеру. Жесткая, умеет манипулировать другими людьми. И при этом она еще унаследовала обходительность матери – окружающим она кажется очень доброй, благородной, бескорыстной… и ей самой нравится эта роль.
- Какая же она на самом деле?
Илда пожала плечами.
- В ней много всего. Но мало кто отличает ее настоящую суть от наносного, внешнего…
- Ты еще скажешь, что Элоиза права, ненавидя ее и завидуя ей?
- Да ну… это глупо. Мне самой Элена попросту неинтересна, я слишком мало вообще о ней думаю. А Элоиза когда-нибудь просто свихнется… у нее эленомания только со знаком минус.
Илда казалась окружающим милой, спокойной, уравновешенной женщиной. В общем-то, это было недалеко от истины, если бы не одно «но»… ее мало что действительно волновало, в глубине души ей все было безразлично. В ней не было жесткости старшей сестры и импульсивности младшей, она просто была пофигисткой. Больше всего на свете она ценила свой покой и комфорт, а окружающих – постольку-поскольку они ей не мешали всем этим наслаждаться. Леандру был на нее очень похож, они хорошо понимали друг друга. Илда была неспособна сделать кому-нибудь гадость, она не плела интриг, но и сильных чувств со знаком «плюс» она так же не испытывала и порывов совершить подвиг, благородный поступок, жертвоприношение у нее отродясь не было. Отец говорил ей в детстве, что у нее рыбья кровь. Уж слишком она была вялой и нетемпераментной, равнодушной. «Ты не хорошая и не плохая, ты никакая», - сказала ей в детстве Эло, когда они поругались. Илда пожала плечами. Ее это не задело. Ей было все равно.
Леандру остановил машину около ресторана. Илда поцеловала его в щеку и вышла на тротуар. Она чуть не столкнулась с Элоизой, бежавшей ей навстречу.
- Ты видела? – Элоиза тяжело дышала, она показывала пальцем на другую сторону улицы.
- Ты о чем? – Илда обернулась. Она увидела Теу рядом с женщиной и маленькой девочкой лет девяти.
- Я давно слежу за ними, - в голосе Элоизы слышалось торжество. Она еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться, не показать свою радость открыто.
И Илда поняла, почему. Элоиза решила, что Теу изменяет Элене, в ее кажущемся возмущении таилось злорадство…

Фернанда и Салетти вернулись к себе домой. Молодая женщина накормила дочку обедом и отправила делать уроки. В дверь постучались, это была Вилма, соседка и лучшая подруга Фернанды. От Вилмы у нее не было секретов… почти.
- Ну, как?
- Что? – не поняла Фернанда.
- Я видела вас с балкона. Он поцеловал Салетти…
- И что из этого? Он всегда целует ее. Так уже девять лет продолжается, Вилма. И хватит об этом.
- Ты мне сама говорила, что у них с Эленой все плохо, на грани развода…
- Он так всегда говорит, и она всегда возвращается… или он… Нет, Вилма, я думаю, они не разведутся. И есть еще Лукас… он любит Элену, как ни крути, она его мать…
- А как было бы хорошо – ты, Теу и ваши дети…
- Такого не будет. Если только Элена не улетит на другую планету. Он на ней просто помешан, ты знаешь.
- А ты сама чего хочешь? – Вилма испытующе смотрела на подругу. Фернанда отвернулась.
- Когда-то я знала, чего хочу, и готова была ради этого на очень многое… но сейчас… я просто плыву по течению… так же, как и Теу… мы с ним два неудачника, вот и цепляемся друг за друга, больше нас некому поддержать. И любви нет, и выгоды тоже особой нет… даже не знаю, что все-таки держит нас вместе.
- Дети, - Вилма вздохнула.
- Не только… Мы оба увязли как в болоте… я увязла с ним… это происходило так постепенно, шаг за шагом… Его нерешительность, помноженная на мою… в чем-то мы с ним похожи. Никто никогда не верил в меня, так же как и не верил в него. Я даже ему не осмелилась сказать, о чем я мечтаю. Боялась, что он засмеет меня, - призналась Фернанда. – Он мне во всем признавался, а я ему – не во всем. А ведь когда мы с ним познакомились, у меня была мечта – такая ясная… Я ходила кругами вокруг ресторана, где выступали они с Перолой… брала столик, садилась и слушала их… целыми ночами. Он подумал тогда, что я слушала его, а я… я слушала только ее. Представляла себя на ее месте… я мечтала бы научиться так петь, но не было денег, возможностей… Я знаю, что такое шоу-бизнес, даже ресторанный… Или у меня просто не было смелости? Я не знаю. Одна моя знакомая стала певицей, но чего ей это стоило? Пришлось спать с продюсером, и не только с ним… если б ты знала. Я от нее такого наслушалась… Хорошо тем, кто родился в богатой семье, у них нет всех этих проблем, им не приходится пробиваться из самых низов, их никто не использует, не топчет ногами…
- Так ты хотела петь как Перола? Мечтала тогда стать певицей?
- Мне казалось, что я на все готова ради этого… Даже отказаться от возможности иметь семью, детей… в молодости я так думала. Я мечтала не о любви, а о сцене. Только о ней. Мне казалось тогда, что Теу – мой шанс, что так я приближусь к ним – к музыкантам, к Пероле, что, может быть, она согласиться позаниматься со мной, у меня же был голос… Но Теу – это отдельная песня, - Фернанда вздохнула. – Он слышит только себя. С ним говорить бесполезно. На нашем первом свидании, когда я пыталась утешить его, совсем пьяного, потерявшегося… я действительно пожалела его тогда… а потом поняла, что сам он жалеет только себя. Не сразу, со временем… мне понадобились на это годы, чтобы понять, что, несмотря на свое сюсюканье и хныканье, он – эгоист, да еще какой…
- Он тебе нравился?
- В начале мне казалось, что да… с ним интересно было… он столько рассказывал мне о музыке… и даже не замечал, что я слушаю… он говорил самим с собой, такой монолог – бесконечный. Я даже вставить слово тогда не осмеливалась. Слишком была в себе неуверена. Я надеялась, что пройдет время, и он сможет понять меня, как я пыталась понять его, что мы поможем друг другу… но… Он едва ли вообще меня замечал. Смотрел на меня как на пустое место, будто я не человек. А у меня не хватало решимости все разорвать. А надо было тогда это сделать! Но мне казалось, все честно, он не любит меня, я его не люблю, но мы и не притворялись…  мы могли дать друг другу что-то иное…
- И ты забеременела?
- Он все время мне говорил, что ребенок – это их единственный шанс сохранить семью, что Элена не может выносить его, у нее были выкидыши, и я подумала: может, мне это сделать? Для них… мне тогда показалось, что это совсем неплохая идея. Если честно, то я надеялась, что взамен он поможет мне реализовать мою мечту… Но это были только мысли, я не решалась на это, все действительно произошло спонтанно, не подготовленно… Я даже не сразу заметила. Пошла на УЗИ, а врач говорит: у вас двойня. Ты можешь представить? У них в семье было такое, двойни рождались. Вот Теу с Лореной – двойняшки. Теу тогда так испугался. Элена была за границей, у них был разлад, он не представлял, как навяжет ей сразу двоих детей, у нее могли возникнуть подозрения, да и я их не отдала бы… в общем, мы совершенно запутались… И Теу стал тянуть обычную резину: давай дождемся рождения детей, а потом… Они родились, мальчик и девочка. Элена тогда еще не вернулась. И он мне сказал: мальчика возьму я, а девочка будет с тобой. Так все и вышло. Он сказал Элене, что хочет усыновить ребенка, мать которого умерла. И что теперь? Черт знает что! Сын не знает своей настоящей матери, дочь – отца, брат и сестра не знают друг друга… А я стала жить одним днем, петь совсем перестала.
- Если бы ты не была такой размазней, то прибрала бы к рукам и его, и цели своей бы добилась.
- Что правда, то правда… сама во всем виновата, - Фернанда вздохнула. – У меня еще была надежда накопить денег, брать уроки… в общем, как-то попробовать еще реализовать себя… но время шло, денег едва на жизнь хватало, а я молчала…
- Ты жалеешь больше всего об этом или о Лукасе, о том, что он не с тобой?
- Я всегда думала, что в доме Теу у него будут возможности, которых не было у меня…  Может быть, без меня ему лучше, Вилма. Я так никем и не стала… мать, дочь, подружка… но разве я человек? Так… бесплатное приложение к кому-то, камень на чьей-то шее… Я так и не стала самой собой, я ничего не стою, я куколка, так и не превратившаяся в бабочку, и не взлетевшая… Но, может, Салетти станет, и Лукас тоже… Теу поможет им. У Элены все-таки есть характер, умение добиваться чего-то, а у меня его нет.
- Ты еще так молода, Фернанда, у тебя все впереди.
- Десять лет назад я думала так же, и что? Просто я клуша, но знаешь что? Мне это надоело. Есть у меня одна мысль… Не сработает, я попробую развязаться с Теу, он меня тянет вниз… эта жизнь мне обрыдла. Поверь, он меня раздражает не меньше, чем я его, были бы у меня деньги, послала бы я его к черту и без сожалений. Но в том-то и дело… их нет.

Сезар сидел в своем кабинете и разглядывал старые фотографии. Вот они с Изабел – совсем юные, нарядные… они тогда еще не поженились. Видно, что она счастлива, а он… да что говорить о нем? Она знала, что он не любит ее, и догадывалась, почему он на ней женится, но пошла на это, надеясь на чудо, что он к ней привыкнет, что ей удастся завоевать его… но она недооценила его упрямство. Ни одна женщина до конца не могла понять его… только Элена… она, как и он, несгибаема. Если хочет чего-то, то добивается любым способом, если не хочет, хоть тресни, ее не изменишь, не заставишь плясать под чужую дудку… Это его и притягивало.
Даже сейчас, когда только-только похоронили его жену Изабел, с которой он прожил двадцать лет, его мысли были об Элене… о той, которая предала его, бросила, выйдя замуж за богача. И он тоже женился… на богатой наследнице. Как повезло им обоим! Впрочем, он ничего не планировал, это вышло случайно,  Изабел сама влюбилась в него, а он просто искал утешения, забвения… она вытащила его из депрессии… не до конца, но частично, и он был ей благодарен.  То, что она плюс ко всему еще и богата и единственная дочь своих родителей, был лишь совпадением. Хотя Элена бы этому не поверила. Он в отличие от нее не интриган. Грубоват, неотесан, но обманывать он никогда не умел, да и не считал нужным учиться. Элена же судит всех по себе, потому что сама фальшива…
Даже ясное понимание ее сути не отвращало Сезара от Элены. Он думал: ну, вот, теперь он богатый вдовец, и что бы сказала она сейчас, встретясь с ним? Или к этому времени она нашла уже другого дурака? На нее это очень похоже.
Сезару стало так тошно – не из-за Элены, а из-за себя самого. Почему он никак не может выкинуть из головы эту женщину? Сколько можно себя изводить? Почему другие – более красивые, добрые, искренне любящие его – не обладают над ним такой властью? В чем все-таки сила Элены?
Одни и те же вопросы, ответы, как все это надоело.






-- ilda - 18:25 - 21 Мая, 2007

Я долго думала, что же у меня получается? А выходит так: я переписываю сценарий Карлоса. Делаю свой вариант. Частично это то, что было, частично мои мысли о героях Карлоса (расходящиеся с его собственным к ним отношением), и по тому, как у меня это пошло... в общем, я решила менять сюжет. Просто это будет уже моя история про героев. Герои изменены, сюжет будет тоже перерабатываться. Буду это писать время от времени под настроение. И тасовать, сводить персонажей не так, как в сериале было. Могут быть неожиданные комбинации. Продолжение следует... когда я сделаю перерыв и подумаю.


-- Triniti - 19:27 - 21 Мая, 2007

ilda, у тебя получается очень интересно раскрыть образы, буду ждать, каким получится твой сюжет. Мне очень понравилась Эло в твоей интерпретации, что ревность - всего лишь игра, а главная "ахиллесова пята" героини - эленомания "со знаком минус". Очень неожиданно. :)
Понравились рассуждения Сезара о Элене, они в реальном сериале друг друга стоили, а тут уж точно - два сапога пара.
С нетерпением жду появления моего любимца - Родригу.


-- ilda - 10:21 - 22 Мая, 2007

Родригу в сериале будет, но не факт, что будет воевать против Лауры. :) Вообще здесь будет другой расклад. Некоторые персонажи мне были совсем неинтересны, поэтому я их или просто не буду выводить или выводить, как Илду с Леандру, но просто слегка издеваясь над ними, настолько они мне лично казались пустыми в сериале, хотя по традиции Карлоса там ими все восхищались.


-- Triniti - 13:04 - 22 Мая, 2007

Цитата


Родригу в сериале будет, но не факт, что будет воевать против Лауры.

ilda, ну так в его образе глвным была и не война с Лаурой.


-- Ines - 13:08 - 22 Мая, 2007

Не смотрела этот сериал, поэтому сравнивать мне будет не с чем. А может это и к лучшему.
Что же касательно сюжета и героев - пока тредно что-либо сказать (никогда не любила писать отзывы на начало.) Но вот про Теу хотелось бы написать. Вроде как мнение о нём складывается как о каком-то "тюфяке", но вот с другой стороны выглядит он достаточно продуманым мужчинкой. Интересно - как это ему удалось привести своего сына домой чтобы жена ни о чём не догадалась. Не очень приятный тип.


-- Triniti - 13:31 - 22 Мая, 2007

Цитата


Интересно - как это ему удалось привести своего сына домой чтобы жена ни о чём не догадалась.

У Теу с Эленой не было детей (она не могла выносить ребенка), и Теу уговорил жену усыновить ребенка и посунул ей Лукаса.


-- Ines - 13:59 - 22 Мая, 2007

TrinitiНу, просто, я как-то слабо себе представляю как муж приводит ребёнка в дом не посоветовшись с женой, не спросив у неё кого она хочет. И, видно Элене всё равно было что за ребёнок, откуда он - как игрушку мужу.


-- ilda - 15:59 - 22 Мая, 2007

Инес, ну про это еще будет. Вообще не думай, что это уж такое начало, это может уже и не маленький кусок, я просто не замахиваюсь на градиозные проекты типа больших сериалов, да еще и из нескольких частей, как тут выложены. На это у меня сил и терпения не хватит. Меня, например, раздражало в сериале, что Элена и Теу свой скучный развод и тайны с детьми, которые и так были всем понятны, растянули до конца сериала. Здесь я с их отношениями и этими тайнами разделаюсь сразу. Интереснее, как потом будет все это развиваться. Может получиться, что делить героини и герои будут сначала кого-то одного, потом другого...

Вообще я здесь, в отличие от Карлоса, раздражающего меня своей крайней невнятностью, хочу, чтобы была четкая логика поведения героев, все понятно, что кому от кого нужно, почему кому-то кто-то нравится, безо всяких там "любовь с первого взгляда" или "ненависть непонятно почему". И мне больше по душе откровенный цинизм или расчет, чем скрытый, благообразный, фальшивый, как это в его сериалах бывает.


-- Triniti - 8:33 - 23 Мая, 2007

Цитата


Вообще я здесь, в отличие от Карлоса, раздражающего меня своей крайней невнятностью, хочу, чтобы была четкая логика поведения героев, все понятно, что кому от кого нужно, почему кому-то кто-то нравится, безо всяких там "любовь с первого взгляда" или "ненависть непонятно почему".

ilda, Манека и меня раздражает своей невнятностью и тем, что не раскрывает до конца образы героев. Это можно судить по ЖВЛ, где было сильное начало и такое благодатное поле для деятельности, а он все скомкал, сделал пресным и нудным, под конец герои начали сливать в сплошной тон. "Страницы жизни" - в этом плане тихий ужас, хотя, что таиться, если покажут, буду смотреть из-за актеров.
На мой взгляд, единственный удачный проект Карлуса, который мы смотрели, "Во имя любви", там он раскрыл всех героев, всем уделил достаточно времени, не комкал (сужу по своим воспоминаниям и впечатлениям от резюме). СУ были хороши, но над некоторыми героями нужно было работать и работать, а других напротив оставить лишь фотом (Лаерти и Антония, например). СУ испортило и то, что под конец нам стали его нещадно резать. Может я не права и пропустила, но нам даже смерть Марселы вырезали. А линию наркомана, покончившего собой из-за несчастной любви, о которой перед премьерой писали чуть ли не все газеты, я вообще не увидела ни каким боком.
Жаль, что нет возможности посмотреть другие, ранние работы Карлоса и сравнить.


-- ilda - 9:57 - 23 Мая, 2007

Ну вот ИЛ более ранняя работа Карлоса, лично мне больше ВИЛ нравится, динамичнее, больше событий. В каждой серии - нерв, сцены больше цепляют, задевают за живое. Но там очень конец скомканный и вся последняя треть сериала. Но в целом, имхо, ИЛ лучше всех.


-- Triniti - 8:37 - 24 Мая, 2007

ilda, мне сложно судить о ИЛ, так как я ее почти не смотрела.


-- ilda - 8:41 - 24 Мая, 2007

В то время шла Вавилонская башня, многие ее смотрели, а я ВБ из-за пожара в Останкино смотреть с середины вообще не могла, у нас 1 канал не показывал, я переключилась на 2, а там ИЛ как раз шел. Но я и не жалела, ВБ меня не зацепил. Вообще по-моему, писали, что рейтинг ИЛ был выше, чем у ВБ, они одновременно шли.


-- ilda - 14:08 - 24 Мая, 2007

Элена, Илда и Элоиза сидели в кафе, ели мороженое и с удовольствием сплетничали.
- Ты не поверишь, Элена, - хвасталась Элоиза. – Мы с Сержиу приходим на пляж, так все молодые девчонки с него глаз не сводят. Как-то ты, я и Илда вместе с Леандру и Теу пришли туда, помнишь, что было? Беднягам Леандру и Теу пришлось отгонять поклонниц Сержинью… мне было так весело.
- А больше всего ты веселилась, потому что на наших с Эленой мужей никто не прельстился, - флегматичная Илда улыбалась вполне добродушно, но яд в ее голосе чувствовался.
- Ну скажешь тоже… - Элоиза слегка покраснела. – Я вовсе не хочу сказать, что Теу и Леандру менее привлекательны, чем мой муж…
- Эло, - Элена смотрела на свою взбалмошную хвастливую младшую сестру равнодушно, зная ее как облупленную. – Сержиу всегда был красавчиком, Теу до него далеко, я разве спорю? И вообще сколько можно об этом? Как будто для мужчин главное – красота. Помнишь, как наша бабушка говорила – красивее обезьяны, и ладно.
- Если ты думаешь, Элена, что Теу не нравится другим женщинам, то тут ты ошибаешься…
- Элоиза! – Илда тихонько подтолкнула ее локтем, но Эло было уже не унять.
- Мы с Илдой видели его… разговаривал с кем-то… знаешь, она молоденькая, лет на десять младше тебя… и очень даже ничего… то есть, конечно, не суперкрасавица, но… Ты же знаешь, мужчин в его возрасте привлекают молоденькие. Сама посуди – ему пятьдесят, а ей тридцать. Самое то.
- Если бедняга Теу с кем-то там разговаривает, это что повод делать далеко идущие выводы? – Элена и бровью не повела, настолько она была уверена в своем податливом и покладистом муже. – Это все твои домыслы.
- С ними была еще девочка, маленькая, ровесница Лукаса… она даже чем-то на него похожа… Теу смотрел на нее с такой нежностью, я проследила за ним, он ей куклу купил. Я, грешным делом, тогда подумала… кто его знает, давно они знакомы с матерью девочки… а вдруг у них это давно продолжается, и девчонка…
Элена молча смотрела на Элоизу. Девочка? Ровесница Лукаса? Она всегда быстро соображала. Она тогда почти целый год пробыла за границей, была в растрепанных чувствах после выкидыша, а Теу писал ей письма, умоляя вернуться и заверяя в своей вечной любви и верности. Дети не так уж много значили для нее, но Теу их обожал. Он так странно вел себя, когда у них в доме появился Лукас, у нее даже создалось впечатление… он мог гульнуть, не ради любви, а потому что хотел иметь своего ребенка, для него это было важно… Нет, надо за ним проследить. Она так это не оставит! Если он делает из нее дуру… И кто – ОН… которого она сама считала за дурака и была уверена, что крутит и вертит им, как ей заблагорассудится.
- Ты говоришь, что шла за ними, ты видела дом, в котором живет эта женщина?
- Да… это здесь недалеко.
- Покажешь мне?
Элоиза сияла от радости.
- Да. Покажу.
Илда вздохнула.

Донна Инес удивилась, увидев Элену, Элоизу и Илду во дворе дома, в котором жили Фернанда с Салетти. Девочка качалась на качелях, и бабушка следила за ней, сидя на лавке и жуя семечки. Что здесь понадобилось жене Теу и ее сестрам? Они ее не знали, а Инес с Фернандой видели их издалека и не раз.
- Вот эта девочка, - Элоиза показала пальцем на улыбающуюся Салетти. Любопытный ребенок тут же подбежал к бабушке. Элена подошла к ним, изобразив дружелюбную улыбку.
- Здравствуй, милая, - ее голос слегка дрожал – но не от волнения, а от злости.
- Здравствуйте… - Салетти застенчиво отвернулась.
- Ты знаешь дядю, которого зовут Теу?
- Да, знаю, - радостно откликнулась Салетти. Инес потихоньку ущипнула внучку, но та была слишком маленькой и не поняла намек на то, что надо держать язык за зубами.
- И давно ты его знаешь?
- Всю жизнь.
- Вот как… - Элена пристально смотрела на донну Инес. – Значит, вы ее бабушка, да, сеньора?
- Да… бабушка… в этом доме живет моя дочь, я ее навещаю. Сама я из пригорода.
- Так-так-так… А кто твой папа? – Элена изобразила ласковое выражение лица, но ребенок почувствовал фальшь и немного нахмурился.
- У меня его нет… - растерянно ответила девочка. – Мама сказала, что он уехал давно… еще до моего рождения… я его никогда не видела.
- Вот оно что! Очень жаль, правда?
- Наверное… но у нас с мамой есть Теу… о таком папе я и мечтала… чтобы он был похож на него. Жаль, что Теу не может жениться на маме, потому что он уже женат… Бабушка говорит, что если он был бы свободен, тогда…
Донна Инес вскрикнула.
- Салетти! Ты что такое говоришь… Маме это не понравится! Сеньора, я вовсе не говорила такого девчонке, - запаниковала она.
Элена застыла на месте. Неужели… все это правда?

Спокойствие, только спокойствие… Элену трясло, когда она ехала домой. Плевать на издевательские улыбки Элоизы, ей дела нет до сестры, она всегда была дурой… но Теу… вот он каков! Больше всего ее злило, что она в этой истории выглядела идиоткой. Кто-то знал о тайном романе Теу и даже, возможно, о дочери, а она нет… сколько лет это длилось! Элена и не думала ревновать, даже будучи в бешенстве, она отчетливо осознавала, что Теу, кроме нее самой, никого никогда не любил, даже свою первую жену Перолу.
Если бы хоть немного увлекся этой девицей, если бы он на самом деле хотел быть с ней, что ему стоило развестись и жениться на ней, при том что она-то может иметь детей? Он так и сделал бы, у него были все возможности, Элена тогда сама дала ему повод, сама уехала от него на время, но… он не стал. Но дело не в этом… а в том, что он все же осмелился на обман! И такие, как эта старуха, как ее собственная сестра Элоиза смеялись над ней. А она-то была уверена, что контролирует ситуацию. Что кого-кого, а ЕЕ обмануть невозможно.
Войдя в дом, Элена швырнула сумочку на пол. В школу она сегодня не поедет, не то настроение. Пусть обходятся без нее. Ее взгляд упал на журнальный столик. Фотография Сезара сразу же привлекла ее внимание. Элена схватила газету и с жадностью стала глотать строчки… Она не могла поверить… Сезар свободен! Он овдовел. И теперь он – владелец огромного состояния своей покойной жены.
Ее сердце радостно заколотилось. Теу и не подозревает… никто не знает, что она тогда, десять лет назад уехала не одна, а с Сезаром… они возобновили свои отношения, жили вместе и были так счастливы… но сама мысль о том, что он разведется и все состояние Изабел для него будет потеряно вместе с клиникой, принадлежащей отцу Изабел, который был тогда еще жив… Элена не хотела начинать жизнь с нуля, она и в молодости отвергла такую альтернативу. Ей хотелось всего и сразу. А если и пожертвовать чем-то, то пусть лучше чувствами… но не комфортом, возможностями, карьерой… не этим! И она снова бросила Сезара, который фактически ради нее ушел тогда от жены и был готов развестись.
Конечно, теперь он ее ненавидит… Но разве не вышло все к лучшему? Ведь он богат! А, разведясь с Изабел, потерял бы все… Элена тогда проявила мудрость, он не может этого не оценить.
И у нее появился прекрасный предлог отделаться от своего мужа…  Да еще и так, чтобы он был во всем виноват. Зная Теу, можно не сомневаться, что он прочувствует свою вину так, что будет с ней весьма щедрым. А ей от него только это и нужно.
Мысленно Элена уже репетировала сцену предстоящего разговора с мужем и уже видела его подавленный умоляющий взгляд и затравленно дрожащий голос… бедняга Теу! Она улыбнулась.



-- Ines - 16:35 - 24 Мая, 2007

Повезло то как Элене. Не успела узнать про измену мужа и сразу же узнала о том, что произошедшее ей только во благо.
Вот интересно: девочка знает о том, что дядя Теу мог бы жениться на  её маме если бы не был женато, но она не знает о том, что он её папа. В каких целях это всё скрывается если при ребёнке обсуждается очень многое. И как Теу относится к тому, что его дочь не называет его отцом. В целях конспирации? так не так нужно конспирироваться чтобы его видели все, а как-то по-другому.


-- ilda - 17:21 - 24 Мая, 2007

Про это дальше будет. :) У Теу свои тараканы в голове. Объяснение я придумала, уж насколько удачное, посмотрим по отзывам. Вообще у меня это не сказать, что пародия в чистом виде, но и не очень серьезно, в воображении уже такие фарсовые сцены складываются... то ли еще будет. :)


-- ilda - 11:25 - 25 Мая, 2007


А Теу тем временем бродил по городу, погруженный в свои невеселые размышления. Он так старался сделать Элену счастливой, шел на все уступки, дарил ей кучу подарков… все без толку. Она не любит его. Ей с ним плохо, и он это видел. Но сама мысль о том, чтобы расстаться с Эленой, была для него невыносима, смерти подобна. Элена была единственным смыслом его существования, ради нее он жил, дышал… Даже дети для него столько не значили, в глубине души он сам себе признавался в этом. Ведь он ушел от Перолы, оставил свою дочь от первого брака Лусиану, хотя девочка очень страдала и тяжело переживала развод родителей… но его это не то что не остановило, но даже не поколебало. Хотя Перола, можно сказать, была идеальной женой. И он к ней всегда хорошо относился… но не любил… то есть… не так, как Элену.
А что делать с Лукасом? Если Элена действительно решит сказать ему правду, что он – их приемный сын, что ему делать? Молча смотреть, как сын слышит эту придуманную им самим историю, что его настоящая мать умерла, а отец ее бросил… Хотя его отец – он! Да и мать… жива. Сколько лжи… он совсем изоврался, все ради Элены, ради того, чтобы ее рядом с собой удержать… любой ценой, как угодно… ради этого Теу готов был на все.
Элена предлагала с самого начала не скрывать от мальчика, что его усыновили, говорить ему об этом еще в раннем детстве, чтобы потом эта новость не была для него шоком, сейчас психологи предлагают так делать… но он не решился. А, может, надо было? Так для всех было бы лучше? Теперь Элена твердо намерена сказать мальчику правду, права ли она? Может, все-таки подождать, когда Лукас вырастет?
Элена не виновата, она и сама не знает правду. Никто в их семье не знает, кроме него и Лорены, которая тогда помогла ему выдать мальчика за сына умершей нищенки… ее знакомые оформили документы, сделали все как надо.
А знает ли правду сам он?.. Теу в глубине души не хотел точно знать, его ли дети Салетти и Лукас… он допускал возможность того, что Фернанда и с кем-то другим могла в это время встречаться… а почему бы и нет? Она была молода, он на двадцать лет старше нее… неужели она влюбилась в него? Нет, конечно. И он это знал. Так, может, был у нее кто-то? Ему почему-то хотелось верить, что был… Часть его сознания цеплялась за эту трусливую хитрую лазейку, чтобы убедить самого себя, что он – не отец, скрывающий правду от своих детей и не несущий за них всю полноту ответственности, а просто добрый дядя, знакомый Салетти и Лукаса, их благодетель, помогающий им по доброте душевной.
Ведь проверить это не трудно! Анализ на ДНК – и конец всем сомнениям. Но он не хотел его делать… Так проще жить, с одной стороны, думая – какие у него славные детки, а с другой – нашептывая самому себе, что, может, детки-то и не его, но какой он добрый, что им помогает… А результаты анализа поставили бы его перед фактом. Заставили бы отвечать на вопросы этих детей. И вопросы безжалостные.
Видел же он рядом с Фернандой какого-то Мигела, студента, он вроде ей нравился… Фернанда ему говорила, что с Мигелом встречалась совсем недолго и рассталась как раз тогда, когда они с ней познакомились, но вдруг это не совсем так? Теу судил по себе… сам он не говорил Фернанде всей правды, и допускал, что и она ему привирает. Так ему было проще. Часть его сознания закрывалась от ясности, точности… С этой правдой он просто не знал бы как жить и искал лазейки, уловки, внутренние ходы, чтобы сбежать, закрыться, заслониться от фактов, он прятал голову как страус… боясь всех и всего – и Элены, и Фернанды, и Салетти с Лукасом… Он их боялся. Как боялся когда-то не оправдать ожиданий своей властной матери, безумно любя ее и сознавая, что он – не тот сын, которого она хотела бы иметь и которым могла бы гордиться… Не дай бог, эти дети подумают, что не такой отец им был бы нужен, который как будто стыдится их… Нет, пусть они лучше считают, что он – Санта-Клаус, такой добрый-добрый веселый дядюшка, исполняющий все их желания. Пусть думают, что где-то их настоящие отцы, которые бросили их, а он, Теу, ангел. Купить подарок ребенку куда проще, да и приятнее, чем признаваться ему в неприглядных вещах и отвечать на его прямые вопросы.




(Отредактировал(а) ilda - 11:28 - 25 Мая, 2007)


-- Triniti - 11:41 - 25 Мая, 2007

ilda, потрясающе! Ты сделала то, что оказалась не под силу Карлосу: раскрыла Теу, объяснила его поступки, которые теперь кажутся такими простыми и логичными для него.


-- ilda - 11:44 - 25 Мая, 2007

Тринити, спасибо, рада, что тебе понравилось.


-- Ines - 18:10 - 25 Мая, 2007

Вот прочитав про Теу ещё больше не могу понять: что именно женщины в нём изначально находили? :) Ужос! :)
И, странно, чт так любя Элену этот омёбный мужчина ещё налево похаживал.


-- ilda - 18:11 - 25 Мая, 2007

Ну так продолжение следует... :)


-- ilda - 20:07 - 26 Мая, 2007

Фернанда и Вилма стояли за прилавком и со скучающим видом наблюдали за покупателями.
- Сегодня пораньше закончим, и я успею посмотреть сериал Мануэля Карлоса… очередную историю про Элену… забавно, да? – Вилма хихикнула.
- Ну, уж нет… я – пас, - Фернанда вздохнула. – Его сериалы еще скучнее чем, моя жизнь… еще предсказуемее, еще тоскливее, еще тягостнее… а мне и так тошно.
- Как раз посмотришь, развеешься, - щебетала Вилма.
- Куда там! Если ты видела первую серию, то считай, что видела все остальные сто с лишним… или сколько там. Все его персонажи практически не меняются, тараторят одно и тоже, как заезженные пластинки, каждый дует в свою дуду… Если кто-то кого-то любит, то так и будет занудно долбить и уши всем прожужжит о своей любви, если кто ненавидит, то так же занудно будет с ума сходить от своей ненависти… Никаких перемен! Никаких… Если только самые незначительные или формальные… внешние. А мне всегда было интересно то, как человек может меняться, прозревать, открывать для себя что-то новое… разве нет? Почему этот Карлос так однообразен? Неужели ему самому не хочется что-то менять? Развивать всех этих своих влюбленных… и ненавидящих…
- Тут ты права, скучновато бывает, но я все равно люблю Манеку, подсела на его фильмы, для меня они вроде привычки какой-то… с ними уютно.
- Наверное. Знаешь, это самое первое, что мне пришло в голову, когда я увидела Теу, – что с ним уютно. Не то, что с моим отцом, который бил мать, а потом ее бросил и смылся со всеми ее сбережениями. Бывают такие мужчины – в них нет агрессии, резкости, злости, такие они все мягкие, обтекаемые… кажется, с ними должно быть тепло, хорошо… такие домашние тапочки… Но это – мираж, обманчивое впечатление. По крайней мере, с ним у меня так и вышло. И дело не в том, что он любит Элену… ведь и Элене с ним плохо. Нет у него чего-то внутри… может, покоя или характера, стержня… а, может быть, веры в себя… Но мне казалось, что всего этого нет во мне. Все же за столько лет мы так привыкли друг к другу, что я уже и не знаю, когда о себе говорю, а когда – о нем. И похожи ли мы? Или мне только так кажется…
Вилма смотрела на Фернанду и думала, насколько изменилась ее подруга. В детстве, юности в ней была смелость, жажда новых впечатлений, даже какой-то здоровый авантюризм… а теперь? Она говорит о себе как о старушке, глаза потухшие, она практически не улыбается.
- Мне кажется, все же тебе будет лучше порвать с ним… -  осторожно заметила Вилма. – Вообще всякие отношения. Попробовать выжить самой. Ведь и мать тебе помогает, пусть пенсия у нее крошечная, да и зарплата у нас с тобой маленькая… Даже не знаю, что и сказать. Может, другого найдешь? Ты с этим Теу как будто погасла… как свечка… а был ведь в тебе огонек, ты была совершенно другая… только кажется, это было давным-давно.
- Знаешь, что хуже всего? Я сама все это знаю и тысячу раз говорила себе, но страх привязывает меня к Теу. Да, именно страх. Что я не справлюсь. Что больше я никому не нужна и не интересна, что если мной кто-то и заинтересуется, то несерьезно, а так – переспать… Что сама по себе я ничего не стою.
- Откуда в тебе это? – Вилма удивленно смотрела на Фернанду.
- Может, раньше и не было этого… до такой степени… были страхи, конечно, но они не разрослись до таких размеров… Отношение Теу ко мне подкосило меня, убило веру в себя… Ведь подумай, я моложе его на двадцать лет, родила ему прекрасных детей, вытаскивала его из депрессий, во всем шла ему навстречу… а ему все равно. Черт с ней – с любовью, была бы хоть человечность, хотя бы дружба… А у него пустые глаза, как будто невидящие меня… в упор… И так изо дня в день, из года в год. Элена его унижает, а он отыгрывается на мне, срывается, выплескивает свое раздражение, злится… не на нее, на меня. Хотя именно ее поведение когда-то толкнуло его на измену… ее холодность, равнодушие… даже жестокость… он мне говорил, как она его называла, как вела себя с ним, как флиртовала с другими у него на глазах, как бросала его, уезжала куда-то и пропадала надолго… но говорил, напившись, а трезвым он предпочитал забыть обо всем этом, и для него она становилась святой, а я – помехой на пути к его счастью с ней. Как будто это счастье когда-то было и вообще было возможно… она же не любит его. Еще до встречи со мной они с ней раз пять расходились. И, думаю, я не первая, с кем он ей изменял… насчет нее самой я не знаю, могу только предполагать. Вилма, я так хорошо изучила его, знаю наперед, с каким выражением лица он придет к нам, что скажет, что сделает, как отреагирует на те или иные мои слова… он мне так надоел… тот Теу, которого знаю я. Если б он мог измениться… хоть самую малость. Но он как персонаж Манеки – верен себе. Поучиться бы ему у Элены вере в себя, в значительность и великую ценность своей персоны… а она в себе не сомневается, и это ее главный козырь. Вот и я думаю, в моих ли силах хоть чуточку расшевелить его… или мне надо измениться самой?
Внимание Сезара привлекли две подруги-продавщицы. Они обе были симпатичные, но его взгляд остановился на Фернанде. Что-то его как будто кольнуло… Любопытная внешность – похожа и на темпераментную итальянку, какой-то едва уловимой аурой даже на Анну Маньяни, и легкой смуглостью и своеобразием черт – одновременно и на мулатку и на женщину индейского племени. В ней была странная двойственность – она казалась угрюмой пассивной и нерешительной, но ее глаза могли так сверкнуть… в ней чувствовалась скрытая сила… скрытая, возможно, от нее самой. И нарастающий внутренний протест… против чего? Он не знал. Но эта двойственность его зацепила чем-то… возможно, она была сродни ему самому. Он устал от собственных мыслей и чувств, всем своим существом он желал избавления от былой любви, от пут, которые унижали его в его собственных глазах, заставляли чувствовать себя размазней. Он хорошо изучил Элену и знал, что она теперь, когда он овдовел, непременно появится… замаячит на горизонте… он в точности представлял себе ее жесты, слова… и не хотел идти у нее на поводу. Умом не хотел, а чувства сопротивлялись… если бы он сумел их преодолеть, ему так хотелось освободиться от нее, наконец, сказать ей в лицо все, что он действительно думал о ней, внутри слишком много всего накопилось.
- Мне вот этот платок, - Сезар в упор посмотрел на Фернанду, она показала ему товар. Ее откровенное равнодушие заинтриговало его еще больше. Сезар привык к легким победам, и ему были скучны женщины, сразу же начинающие кокетничать с ним.
- Будете брать? – спросила Фернанда.
- Ой, вы доктор, о котором в газетах писали? – Вилма вытаращила глаза. – Фернанда, это же знаменитость.
Сезар обаятельно улыбнулся.
- Да, я тот самый доктор.
«По крайней мере, я знаю, как ее имя, и где она работает», - мысленно отметил он. На Фернанду эта встреча не произвела никакого впечатления, она была погружена в свои мысли. И это оказалось очком в ее пользу.



-- Triniti - 21:58 - 26 Мая, 2007

ilda, Сезар и Фернанда - неожиданно! Если треугольник Элена-Теу-Фернанда пресноват, то Элена-Сезар-Фернаду должен быть увлекательным.
А по поводу Манеки хочу замететь, что его беда даже не в том, что персонажи не развиваются, а в том, что он их н еразвивает, хотя есть потенциал. Например, Сэса в СУ, которая так ярко заявляла себя в начале, а потом - после Японии - Манека задвинул ее в угол и практически забыл. В ЖВЛ таких примеров еще больше. А Сильвию в СУ вообще вывели из сюжета, бац - и нет, словно не было. А ведь там конфликт до конца, ох, как не был исчерпан. Можно было еще столько интересных, сильных сцен написать.


-- ilda - 22:04 - 26 Мая, 2007

Я вообще хочу тут неожиданные комбинации делать, я говорила. И характеры героев будут меняться. Может, даже меняться - не точное слово... приоткрываться разными гранями, ведь люди не состоят из одной краски, а Манека склонен показывать только одну грань каждого персонажа, а это скучно.


-- Triniti - 22:19 - 26 Мая, 2007

ilda, очень хочу прочитать про Эдвижес, Марину с Силвией и Клару с Рафаэлой. Надеюсь, что ты планируешь их вводить.


-- ilda - 9:02 - 27 Мая, 2007

Тринити, если эти персонажи интересны читателям, я о них подумаю. Но вот Грасинья, например, мне неинтересна вообще. Мне этот треугольник не понравился. Про Ракел с Фредом и Маркусом и про Дорис со стариками мне тоже как-то... но я много линий не планировала, мне хотелось раскрыть основные, я вообще не люблю много линий для себя лично, мне это мешает сосредоточиться на основном. Но про Родригу я кое-что придумала. :) Вводить, конечно, можно но уделять не так много времени... в общем, надо подумать.


-- ilda - 19:59 - 27 Мая, 2007

Элена смотрела на съежившегося буквально на ее глазах мужа взглядом прокурора. В глубине души она ликовала – как все удачно складывается! Она, Элена, воистину любимица Фортуны. Говорят, что в 40 лет жизнь только начинается, и у нее это будет действительно так… наконец-то она получит и любовь и деньги… и своего мужа и покойной жены Сезара…
- Эл-лена… - лепетал Теу, раздавленный ее обвинительной речью. – Это ошибка… ошибка… Ты знаешь, что Элоиза меня ненавидит. Эл-лена… Я люблю только тебя. А Фернанда… ну, просто знакомая девушка… ей тяжело живется, одна растит дочку, а я просто им помогаю…
- Теу, я поверю каждому твоему слову, - хладнокровно заявила Элена, и Теу тут же приободрился и приосанился. – При одном условии… ты меня слушаешь?
- Да… я готов…
- Так вот… ты сделаешь анализ на ДНК… и Салетти… и Лукасу…
Это был удар наугад, но он попал в цель. Теу побагровел… никакие его слова больше ей и не требовались. Элена сама оторопела… говоря о Лукасе, она лишь хотела прижать его еще больше, заставить оправдываться, напугать… но неужели… и Лукас… и он тоже?..
- Не надо… не надо анализа, - прохрипел Теу. Он закрыл лицо руками.
Элена тяжело дышала, ее мысли путались… Ее слова дали такой эффект, какого она не ожидала… Теу тогда принес ребенка, сказал, что он сирота, а Лорена, его сестра, все подтвердила… Лорена… конечно… они вместе с Теу ее обманули… О, Господи! Как она все-таки зла на эту семейку… она заставит их заплатить за все.
- Говори… - потребовала она. – Говори мне все… и немедленно.
- Я был в отчаянии… ты же тогда меня бросила…
- Я просто на время уехала, - быстро вставила Элена, думая: а не видел ли их кто тогда в Испании с Сезаром? Вдруг какие-то общие знакомые, сплетни пойдут… да нет, они уже давно дошли бы до Теу. Лорена на нее как-то странно смотрела тогда, когда она вернулась из этой поездки, да и Перола… но Элена не придала этому значения, а зря… не дай бог они знают о ее тогдашних похождениях, и какое право у нее будет теперь винить Теу? То есть, она по любому считала, что это право у нее безусловно есть, Элена себя считала правой всегда, и сомнения на этот счет ее не посещали. Но вот другие… важно еще как она выглядит в их глазах… а ей сейчас нужно играть свою роль оскорбленной жены.
- Да-да… но тогда… ты не говорила, что вернешься, что мы будем вместе, я просто не знал, что думать… я пил, искал утешения… мне нужно было хотя бы немного тепла…
- И ты нашел его.
- Да. Но мы с ней говорили лишь о тебе… всегда о тебе, Эл-лена… - продолжал лепетать Теу. – Она знала, что все это потому, что мне без тебя так плохо, что я прихожу к ней только тогда, когда чувствую, что я не нужен тебе… если бы я действительно был тебе нужен… я ни на кого никогда не взглянул бы.
- А как же ребенок?
- Я хотел привязать тебя к себе этим ребенком… - вырвалось у Теу и он осознал, как это нелепо звучит. Чаще бывает, что женщины привязывают мужчин к себе детьми, но у них с Эленой вышло наоборот, это он за нее цеплялся и думал, что этот ребенок – гарантия… что она никогда не уйдет… если не из любви к нему, то из чувства долга перед малышом… он так думал тогда.
- И она отдала?
- Понимаешь, они с матерью очень бедно живут… тогда как раз их отец сбежал, и они вообще остались ни с чем… они обе работали, конечно, но у них же ни образования, ни связей… какую работу они могли получить? Только за гроши, им самим еле-еле хватало, и я дал понять Фернанде, что ее ребенок будет жить как король, что у него будет лучшая жизнь. Сказал, какой ты прекрасный учитель, как ты сумеешь его воспитать…
- А эта девочка? – продолжала допрос Элена.
- У нее родились двойняшки… врачи тогда сделали операцию, чтобы не рисковать… Мальчик и девочка…
- И вы поделили детей.
- Я понимаю, как это звучит… - продолжал оправдываться Теу. – Но… я сам растерялся, не знал, что делать… Фернанда уперлась, что девочку не отдаст… Двоих детей ей было не потянуть, а одного…
- Ей было не потянуть! А ты на что… а? Ты, папаша!
- Я ей помогал… но… сама посуди… Если бы ты узнала, что я… что у нас с Фернандой двое детей… ты бы вернулась ко мне? Мне все равно, если бы все узнали, но ты… Я боялся тебя потерять, только ради тебя я скрывал все, заставил Фернанду молчать… Я решил, что нашел лучший выход. Я хотел иметь детей от тебя… только с тобой, но раз у нас с тобой не получилось, решил не травмировать тебя понапрасну… тебе было бы тяжело сознавать, что у меня дети есть, а у тебя их быть не может… Я не хотел, чтобы ты страдала.
Последняя фраза вызвала у Элены снисходительную улыбку. Так, значит, он настолько плюет на ту, другую, что ему даже в голову не приходит, что она может страдать, ему вообще ее чувства по барабану, даже чувства этой девчонки, Салетти, его волнует одно – она, Элена. Именно такого отношения к себе она всегда и добивалась и очень радовалась, видя результат своей тактики.
- И все эти годы… вы продолжали встречаться? Я хочу сказать, ты не только с ребенком общался, ты спал с ней?
- Не так уж и часто, - признался Теу. – Но… да… А вообще в основном я приходил тогда, когда ты меня выгоняла… или куда-нибудь уезжала, не говоря мне ни слова… Мне было так плохо, ты не представляешь…
Элена слушала и удивлялась… не Теу, Фернанде. Это же как надо себя не любить, чтобы терпеть такое отношение… Она что, рохля под стать Теу, такая же точно? Или она надеялась рано или поздно завоевать Теу своей поддержкой и преданностью? Такой бездарной тактикой ничего не добьешься, во всяком случае с типом, подобным ему. Уж если Перола, первая жена Теу, известная певица, ведя себя так, ничего не добилась, то бедная продавщица… только одним и берет, что молодостью. Нет, эта женщина ей не соперница. Просто смешно… ей бы плюс ее опыту молодость этой сопли, она бы на ее месте…
Секрет чар Элены был весьма прост – ее безмятежная самовлюбленность и самоуверенность действовали на иных людей неотразимо. Прежде всего, на слабых, внушаемых и податливых, которым уверенности как раз не хватало. И еще на поверхностных, которые делали примитивные выводы: если сам человек верит в себя, значит, он действительно многого стоит, а если не верит, то он полный ноль, если он любит себя, значит, он достоин любви и других, а если не любит или не хвалит, то, соответственно, нет. А глубже они не копали. На них производил впечатление прежде всего апломб.
Если было подобное в человеке, Элена легко завладевала им, он становился ее марионеткой. Угрызения совести или сомнения на свой счет – это вещи, которые были Элене неведомы. Но она была наделена чувством меры, животным чутьем на людей, ситуации, и это позволяло ей не перегибать палку и оставаться в выигрыше. Ее не «заносило», как иных чересчур импульсивных нарциссов, она обладала куда большим хладнокровием и трезвостью в оценке своих возможностей.
Она выпрямилась и театральным жестом указала Теу на дверь.
- Вон! Вон из МОЕГО дома!
Теу смотрел на нее умоляюще, но Элена с роли не сбилась. Она была слишком опытной интриганкой, чтобы позволять мимолетным впечатлениям повлиять на себя.
«Вот тварь», - думала Лусиана, дочь Теу от первого брака, стоя в коридоре и подслушивая за дверью, - «Из ЕЕ дома!» Мало того, что эта женщина жила на всем готовом на деньги отца, а когда-то сознательно разрушила брак отца с ее матерью… мало того, что она отца никогда не любила, а только использовала, так она еще и жертвой себя выставляет! Он, конечно, не ангел, он ошибался, но вот она… она-то! «Я этого так не оставлю», - сказала она себе, чувствуя, что сейчас задохнется от возмущения.


-- ilda - 11:58 - 28 Мая, 2007

Ночь. Полнолуние. Дождь. Казалось бы, что всем этим людям делать на улице, да еще без зонтов? Целая толпа собралась около отеля «Мираж», принадлежащего Теу с Лореной. Среди них была и сама Лорена с бывшим мужем Рафаэлом, управляющим этим отелем, их дети Диогу с Вединьей; невеста Диогу, Марина, ее родители; Лусиана, дочь Теу; преподаватели школы, принадлежащей Лорене, – Сантана, Ракел, Эдвижес (совсем молоденькая учительница); Эстелла, легкомысленная кузина Элены, наследница огромного состояния; сестры Элены с мужьями - Илда с Леандру, Элоиза с Сержиу… Даже ученики Элены – Рафаэла и Клара, Паулинья… здесь собралось столько людей, что глаза Теу разбегались… он и сам не знал, действительно ли он видит их или ему все это снится… Какой удивительный сон…
Он играл на саксофоне, стоя на крыше отеля, люди кричали, звали его, а он продолжал играть… и плакать… слезы смешивались с каплями дождя… как в сентиментальном индийском кино, пришло ему в голову, и он чуть было не засмеялся… Когда-то он еще был способен смеяться и веселиться… когда это было? Он просто не помнил. Когда его совесть была такой легкой-легкой… как перышко… когда с ней легко было жить, уживаться, беседовать… даже шутить…
- Он снова напился, - Лусиана плакала и звала отца, но он не обращал на нее внимания.
- Ясное дело, в стельку! – ехидно заметила Элоиза.
Все с любопытством наблюдали эту комедию, слухи о разводе Элены и Теу уже облетели всех, виновата в этом была сплетница-горничная Элены, сестра которой работала в отеле… И про детей практически все уже знали… но слухи разнились… то ли Салетти на самом деле тайно родила Элена от другого мужчины, а Фернанда была лишь ее нянькой, то ли Лукаса им подбросила Лорена, которая сама была его матерью… в общем, такая галиматья обсуждалась, что люди не знали, смеяться им или плакать. Они как будто смотрели в реальном времени какой-нибудь итальянский или индийский фильм сорока или пятидесятилетней давности.
Две машины остановились одновременно. Из одной вышла Перола, а из другой – Фернанда. Женщины молча смотрели друг на друга. Перола всхлипывала, лицо Фернанды окаменело. Они не знали, как себя вести друг с другом. Фернанда не ожидала, что они снова встретятся при таких обстоятельствах… Перола – кумир ее юности, как она когда-то мечтала быть на нее похожей, как ее завораживал ее низкий глубокий голос с хрипотцой, в котором было столько тепла… Ведь Теу когда-то привлек ее внимание лишь потому, что был рядом с Перолой – аккомпанировал ей, импровизировал вместе с ней, выступал в ресторане отеля… Перола не сразу, но все же вспомнила, когда она видела эту девушку… тогда Фернанда была совсем юной, она как-то даже приблизилась к ней, чтобы получить автограф, но не решилась… внезапно ушла. Значит, это она?.. Да, мир тесен.
Теу не обращал внимания на крики и призывы всех остальных, но, увидев Фернанду с Перолой, он сник. Сон или не сон это… но он странный какой-то… Фернанда никогда ни на кого не смотрела так, как сейчас на Перолу, – с таким неподдельным живым интересом, лицо ее преобразилось… Ему вдруг показалось, что они чем-то похожи… его это развеселило…
- Вы как сестры!  Как старшая и младшая… – выкрикнул Теу и продолжил играть.
- Теу, идем, - одновременно позвали его и та, и другая.
- Из отеля вынесли лестницу, видишь? Спускайся! – кричала Фернанда.
- Теу, не спустишься? Я поднимусь за тобой. Ты слышишь?
- А я попрошу людей позвонить Элене, - сказала Фернанда. Она знала, что это подействует… даже в состоянии крайнего опьянения он как чумы боялся Элены… Теу послушно приблизился к лестнице и начал спускаться. К тому времени, как он, наконец, оказался внизу и ступил на землю, разошлись почти все зеваки. Лорена и Лусиана подошли к Теу.
- Моя жизнь закончилась… вы понимаете? Все… звоните кому хотите… - Теу заплакал.
Перола с Фернандой переглянулись.
- Ну не на улице же заканчивать ее, Теу…
- Мне все равно. Эл-лена… она…
- Да, я знаю, - сказала Перола и обняла его. – Теу, пойдем куда хочешь – ко мне… или…
Она посмотрела на Фернанду. Та молча кивнула.
- Нет-нет… у них в квартирке нет места еще и для меня, - пробормотал Теу.
- Это верно, - призналась Фернанда. – Перола… может, ему действительно лучше к вам?
- Ко мне, - решительно заявила Лорена. – Я все же его сестра… Ему надо сейчас в себя прийти, он в таком состоянии никуда не годится.
«Но рано или поздно это должно было произойти», - думала она. Теперь главное – не дать ему спиться, опуститься, окончательно расклеиться… не ради себя, так хоть ради детей… Она знала, ему это говорить бесполезно, разрыв с Эленой сломал его.  «Ну что ж… значит, будем чинить… может, даже и специалиста наймем», - решила она. Теперь у нее будет возможность приглядеться к Элене, Фернанде, детям… она, Лорена, разрулит эту ситуацию так, чтобы всем было лучше.
Так чаще всего и было – кому-то не хватало ума или характера или материальных возможностей… у Лорены все это было. Поэтому ее конек был улаживать все ситуации, ей это было не в тягость, а даже доставляло удовольствие, в чем она никому не призналась бы. Но ей нравилось чувствовать себя режиссером жизней близких и даже просто знакомых ей людей, выступать в роли этакой феи из сказки про Золушку… ее тщеславие было безобидного свойства, Лорена крайне редко ошибалась, чаще всего ее выводы были верны, а усилия даром не пропадали. Она чувствовала себя виноватой из-за истории с Лукасом, что тогда не вразумила Теу, что пошла у него на поводу… не надо было, как ни крути, а Элену они обманули, и мальчика, девочку… все это некрасиво и глупо… но теперь она постарается исправить свои ошибки.







(Отредактировал(а) ilda - 15:25 - 28 Мая, 2007)


-- Triniti - 14:58 - 28 Мая, 2007

ilda, Лорена в роли режиссера чужих жизней очень интересна, особенно потому, что "ее тщеславие было безобидного свойства", не вредит, а помогает.
Забавно было наблюдать за Теу в окружении Перолы, Фернанды и Лорены, он словно маленький мальчик, которого бросила мама Элена. Не зря его родная мать так сильно повлияла на его характер.  


-- ilda - 15:09 - 28 Мая, 2007

Сейчас была, скажем так, завязка... я решила, что бомба, касающаяся тайн Теу, должна выстрелить в самом начале... мне очень не хотелось с этим тянуть. Хорошо в Новой жертве -
раз и выстрелила тайна с двойной жизнью Марселу и его детьми, это же не тянули на двести серий. Куда интереснее бывает не сама тайна (она угадывалась и так, да и то Карлос ее запутал и смазал уже до того, что и сам не знал, что толком с детьми, я этот момент упростила и прояснила), а то, как в дальнейшем она влияет на героев. А дальше пойдут уже события, придуманные мной в чистом виде. И персонажи побочные тоже. Не помню, кем была Эдвижес в сериале, но тут я решила сделать ее учительницей. :) Вообще мне очень понравилась эта героиня, но не понравилось развитие ее линии. Надо придумать здесь что-то. Грасинью вводить не хочется. :)


-- ilda - 8:45 - 29 Мая, 2007

У меня вопрос к читателям по побочным линиям (не главным!). Кого вы хотите здесь видеть и чего ждете от этих линий? Что вас разочаровало в сериале в связи с этими линиями? Если у вас есть пожелания и фантазии, пишите. Я приму во внимание. Я скоро уеду на неделю, приеду, прочту ваши мысли.


-- Triniti - 9:15 - 29 Мая, 2007

ilda, как я уже писала, мне бы хотелось прочитать про Эдвижес, Клару с Рафаэлой и Марину с Сильвией.
Мне не понравилось, как Карлос с бухты-барахты перекроил образ Эдвижес. У них с Клаудиу так стремительно развивались отношения, такая красивая история, сцена в бассейне, после которой Эдвижес сказала, что это был их "первый раз". А потом он вдруг стала убежденной девственницей и вообще все пошло вкривь-вкось. Я была недовольно, несмотря на то, что именно после этой роли полюбила Дикманн.
Кстати говоря, образ Лусианы тоже сильно поменяли относительно того, что было в начале.

Клара и Рафаэла. Их линию тоже загубили. На протяжении всего сериала с ними почти ничего не происходило, кроме стычек с матерью Клары и Паулиньей и кратковременныго вмешательства Родригу, которое вылилось лишь в один поцелуй. Такое чувство, что Манека просто захотел ввести гомосексуальных героев, чтобы эпатировать и заработать рейтинги, а что потом с ними делать понятия не имел (по-моему, он и не ставил себе задачу писать для них сюжетную линию).

Марина и Сильвия. У Марина был сногсшибательный старт в первых сериях, но после расставания с Диогу начался этот невнятный роман с Эшпедиту, который был просто не к селу ни к городу. А линия Сильвии так никуда и не вылилось, что очень обидно, она была самым живым и зажигательным персонажем всего сериала.  

 


-- ilda - 10:29 - 29 Мая, 2007

Спасибо. Учту.


-- Lilik - 13:06 - 29 Мая, 2007

ilda, я почти во всем согласна с Тринити. Я правда забросила смотреть почти в самом начале - не выдержала, но вот упомянутые Тринити Линии были а) любимыми - из-за них предпринимались попытки смотреть б) невнятными - поэтому попытки быстро закончились.


-- ilda - 13:41 - 29 Мая, 2007

Ясно. :) Мы там еще на форуме обсуждали, что изначально треугольник Марина-Диогу-Лусиана вылитый Эдуарда-Лаура-Марселу из ВИЛ, только эта линия здесь была не главная, а третьего плана, ее еще больше скомкали. И там сделали со временем Эдуарду лучше, чем Лауру, а здесь наоборот - Лусиану лучше, чем Марину. Я не поклонница Марины, но если она вызывает симпатию уже у двоих читателей, ее линию постараюсь развить.


-- Ines - 17:44 - 29 Мая, 2007

а мне всё равно какие герои и чья линия :) Всё равно никого не видела. Хотя нет, что-то такое помню (одну серию посмотрела). Там женщина лет за 30 (она в СУ играла ветеринара) влюбилась в молодого парня. Вот и всё что я помню из этого сериала.
Не могу понять Фернанду. Ну никак. Мне ближе и понятнее Элена, чем Фернанда. Не понимаю таких людей, которые словно "неживые". Которые плывут по течению и не проявляют активность ни в чём. Странно что она ещё заупрямилась и не отдала дочь.


-- ilda - 22:09 - 29 Мая, 2007

Это была Ракел. :) Тут у всех есть свои недостатки и все герои будут меняться, за исключением, может быть, Элены, которая на изменения не способна, она на себя критически просто не смотрит. А меня, например, не цепляют герои, которые вообще не совершают ошибок, симпатию они могут вызывать, но большого интереса и эмоционального отклика - нет. Как было с Лусианой, которая мне понравилась, но не так чтобы очень сильно зацепила. Уж слишком гладкая и ровная и правильная и безупречная у нее жизнь, без провалов... и я осталась к ней нейтрально-равнодушна. Эдвижес больше задела за живое, у нее все-таки присутствовали более сильные переживания, комплексы какие-то свои были. Да и вообще сериал не интересен, если герои все правильно делают.


-- Triniti - 8:08 - 30 Мая, 2007

Цитата


Как было с Лусианой, которая мне понравилась, но не так чтобы очень сильно зацепила. Уж слишком гладкая и ровная и правильная и безупречная у нее жизнь, без провалов... и я осталась к ней нейтрально-равнодушна.

ilda, Лусиана была в начале интересна, когда на похоронах Изабелл строила планы по завоеванию Сезара и когда провоцировала Марину на свадьбе (про их драку вообще молчу), а потом стала пресной до зубного скрежета.  


-- Russia Lolita - 19:50 - 9 Июня, 2007

Ilda, молодец, хорошо пишешь. Правильно делаешь, что не все линии освещаешь. Пиши только то, что тебя более всего трогает, а то тебе будет неинтересно, "насильно мил не будешь"... По себе знаю... Конечно, если это не напрягает тебя, то это хорошо...
С нетерпением жду продолжения...
Скажи, какие персоонажи тебя больше всего захватили...?


-- ilda - 22:17 - 9 Июня, 2007

Спасибо за отзыв. Больше всего меня интересуют главные герои: Элена, Сезар, Теу и Фернанда. В случае с Фернандой очень понравилась актриса, может, поэтому я так следила за линией, для меня она была номер один. Но я боюсь, что если я буду только о них писать, читатели бросят читать, им-то интереснее другое.


-- Triniti - 22:36 - 9 Июня, 2007

ilda, мне Элена, Сезар и Фернанда очень интересны. Теу тоже - то, как ты его заскрываешь, поэтому пиши о тех, о ком хочешь. Я буду с удовольствием читать.


-- ilda - 10:10 - 10 Июня, 2007

Спасибо. Мне на этой неделе надо 20 страниц текста написать по работе. А потом я к этому сериалу вернусь. :)


-- ilda - 16:23 - 18 Июня, 2007

«Никакой любви нет, это миф, иллюзии, которые человек может испытывать по отношению к другому человеку, но рано или поздно они будут развеяны, растоптаны… все что угодно… Лучше вообще не забивать себе голову этими сказками, жить в реальном мире, быть реалисткой до мозга костей, стараться выжить, продать то, что можешь продать, да повыгоднее, зацепиться за богача, любым способом – нужно твое тело, или сочувственный взгляд, или ласковый голос, или умение печь пироги, предоставь ему это, ни в чем не перечь, не спорь, угождай, и он будет тебе благодарен, и рано или поздно ты будешь веревки вить из него, его деньги будут твоими, вода камень точит»,  -  вспоминала Фернанда наущения своей матери, донны Инес.
Это она ей твердила с самого детства. На собственном горьком опыте, брошенная мужем, которого когда-то безумно любила и им же обобранная до нитки, донна Инес убедилась, что жить как-то иначе – значит, оказываться в дураках, чем меньше романтических представлений о мире, о людях, тем проще, и чем скорее она внушит это дочери, тем ей же лучше будет потом. Не будет локти кусать, а останется в выигрыше по сравнению со своими глупенькими подружками, которые бегают за красавчиками из своего квартала. Пусть посмотрит на них потом, лет через пять или десять! На эти нищие семьи, детей-малолетних шпаненков, изможденных озлобленных женщин, спивающихся мужчин. Она же внушала ей, что сделать карьеру бедной девушке, а на сцене особенно – это путь еще худший, тут у Фернанды и у самой не было никаких сомнений, предлагать себя надо уже не одному покупателю, а результат сомнителен…
- Вот оно что… - Лорена сидела в своем кабинете, откинувшись на спинку стула и внимательно смотрела на собеседницу. Фернанда сама себе удивлялась: почему у нее так язык развязался? Она рассказывала Лорене буквально все… может быть, накипело за долгие годы молчания, которое было ей в тягость? Или должны были произойти все эти невероятные события сегодняшней ночи – когда никаких тайн у нее не осталось?
- Я вот думаю… я все делала, как она мне сказала, старалась… смотрела на Теу преданными глазами, во всем шла навстречу ему, я и правда думала, что вода камень точит, что его брак когда-нибудь рухнет, Элена сбежит, и тогда…
- Понятно. Теперь понимаю – ты надеялась, что Лукас будет с Эленой лишь временно, но они все равно разведутся, и возможно, мальчик останется с папой, а Теу решится воссоединить свою тайную семью. Ты думала так?
- Да… я думала. Ну, год, два или три… я потерплю, все равно они жить не будут. Но все это затянулось. И моя вера ушла. Теперь уже невозможно все то, о чем я мечтала тогда… Элена – мать Лукаса, он уже слишком большой мальчик, и другой мамы ему не надо. Я никогда не буду даже пытаться… на этот счет вы не волнуйтесь. Он меня не простит, если узнает, и он будет прав. Его мама – только Элена. Скажите ему, что я была суррогатной… так это называется?
- Но по словам Теу ты изначально и рассматривала свою беременность как суррогатное материнство?
- Да, пока не узнала, что жду двойню. Вот тут мы с Теу стали думать, каждый о своем… Так после рождения ребенка мы бы расстались с ним, мальчик рос бы у них с Эленой, а я ушла бы из его жизни. Так было бы. Но двое детей… он не решился взять в семью сразу двоих, и я не смогла отдать второго ребенка… Получилось так, что наши жизни уже срослись, их просто так было не разделить.
Лорена задумалась. Самое трудное – как быть теперь с Лукасом… он узнает, что у него есть сестра, но как сказать о ней? С Салетти они, наверно, подружатся, она милая девочка, и они так похожи, двойняшки всегда чувствуют особую связь… а они ведь двойняшки. Но остальная часть правды должна подождать. Слишком большой удар для психики ребенка был бы, если бы на него сразу свалилось все. Посмотрев на Фернанду, она увидела в ее глазах понимание. Отношения Лукаса с Эленой были внешне хорошими, но в них был какой-то формализм, Элена старалась все делать правильно, Лукас старался слушаться ее, но… он больше тянулся к отцу, причем с рождения… обычно дети все же тяготеют к матери, а тут… как будто мальчик чувствовал что-то. Элену он любил, но побаивался, вообще он рос робким и немного забитым, похожим на Теу. Лорена даже опасалась, как бы он не превратился в подобие Теу. Вот Салетти была другой – веселой, живой своенравной, и ничуть не боялась ни мамы, ни бабушки. У Лорены создавалось впечатление, что Теу дочку любит чуть больше, чем мальчика, который был слишком похож на него самого.
- Фернанда, а ты никогда не думала… почему, если ты все делала так, как говорила тебя твоя мать, прилагала все усилия, чтобы завоевать моего брата… почему все-таки у тебя это не вышло?
- Думала… мне даже сон приснился недавно, - смущенно призналась она. – Я, наверное, так много думаю обо всем этом, что даже сны… даже они все о том же. Мне нет покоя. Глаза закрываю, а сбросить с себя этот груз не могу. Приснилось мне, что идет цыганка по улице, приближается ко мне, смотрит в глаза и говорит: «Это не твой путь. Не твой… ты так никуда не придешь. Ты не по той дороге пошла».
- Я тоже думаю, это не твой путь, - Лорена вздохнула. – Понимаешь… надо быть совершенно другим человеком, использовать других, манипулировать ими в своих целях… это надо уметь. Никакие теории здесь не помогут, если тебе это умение не дано. А тебе не дано. Нет у тебя этого в натуре, в крови…
«Так, как у Элены», - подумала Лорена про себя. У Элены это было призванием, манипулятор и интриган – это тоже талант. А играть роль Элены – это уже совсем другая история. Фернанда пыталась и не смогла. Она так и не почувствовала, на какие кнопки нажимать, какие рычаги давления использовать, чтобы достичь результата, не нашла ключика к сердцу Теу. Элене не были нужны ни советы, ни теории, у нее была интуиция, настоящий охотничий нюх.
- Мне кажется, что за свой прагматизм ты просто прячешься как за щит, привычную маску, - откровенно сказала Лорена. -  Есть люди, которые прикидываются бескорыстными, у тебя же все наоборот – ты саму себя убеждаешь, что ты реалистка до мозга костей… но это не так, в том-то и дело. Жить иначе, впустить в себя чувства, ты слишком боишься. Чувство – это иной раз стихия, хаос, что-то неуправляемое… и это риск.
- Моя мать в юности не боялась… и что в результате? Я помню свое детство, я не хотела бы такого же для своих детей. Разве она не права, когда так говорит? Не хочу ни стихии, ни риска. Ну уж нет, - Фернанда нахмурилась.
- В чем-то права… но если ты так долго старалась, но из этого ничего не вышло, есть повод задуматься – то ли это, что нужно тебе.
Фернанда поежилась. Это она прекрасно знала – она все неправильно сделала, но в любом случае ее дети живут куда лучше, чем жила она в их возрасте, идеала не существует, а Теу все же дал  им больше, чем ее родители дали ей. В юности она смотрела на него другими глазами – с доверием, уважением, уверенностью, что он вдвое старше, умнее, образованнее, лучше знает, как надо… она думала так. Глядя теперь на него, ей было смешно вспоминать, на какую высоту она тогда его вознесла в своих мыслях, когда была в сущности еще девчонкой. Это он-то – опора, поддержка, авторитет? Оказалось, он – больше дитя, чем их дети. Но чтобы понять это, ей понадобилось много лет.
Ну и что же теперь… какой он – ее путь?









-- Ines - 15:38 - 19 Июня, 2007

Фернанда запуталась, но я бы не стала её жалеть. Она сама хотела чего-то лучшего только вот для кого? Для детей? У мальчика, как я поняла, мама есть только для галочки. Никакой близости, никакого родства. В мыслях Элены ему места не было. Что же касается отца, то тут я сомневаюсь, что такой тюфяк как Теу способен кого-то любить.
Даже младшая дочь не знает о том, что у неё есть отец и брат-ровесник и ещё одна старшая сестра. Теу достаточно удобно устроился. А вот Фернанда... не думаю, что она о таком счастье мечтала. теперь, когда Элена выкинет Теу, надеюсь, что Фернанда тоже подбирать его не станет. Хотя... двое детей, богатый муж... Только вот придёт ли он к ней?


(Отредактировал(а) Ines - 16:08 - 19 Июня, 2007)


-- ant - 15:40 - 19 Июня, 2007

 Ines, ты, вероятно, имела в виду Фернанду:)


-- Ines - 16:07 - 19 Июня, 2007

antСпасибо. Точно. Пойду исправлять :)


-- ilda - 16:10 - 19 Июня, 2007

С Теу будет работать специалист. К каким результатам они придут, пока сама не знаю, еще не решила. :)


-- ilda - 13:58 - 21 Июня, 2007

«Не все еще потеряно… нет… не все… а вдруг анализ на ДНК покажет, что дети-то не мои… а вдруг?» - мысль Теу лихорадочно работала, безумная надежда подбадривала его, - «Элена простит… да, простит мне эту измену, если поймет, что и я тоже был одурачен, что дети-то не мои… и тогда… тогда я порву с Фернандой уже окончательно, я ничего не буду ей должен, ведь дочь не моя, а Лукас останется нашим с Эленой сыном, она же само благородство, она воспитает его».
- О чем ты думаешь, папа? – Лусиана сидела у постели Теу и с жалостью смотрела на него. Она и сама не знала, что чувствует к отцу… осталось ли что-то от ее детского обожания, во что в результате выросло ТО ее чувство… - Папа, я понимаю, что ты хотел скрепить свой союз с Эленой, но почему бы вам было официально не нанять женщину, которая выносила бы ребенка… ведь можно было вдвоем это сделать… а ты… вот так…
- Я не был уверен, что она захочет… я с ней никогда ни в чем не был уверен, я пытался уговорить ее, но она… понимаешь, доченька, я так хотел ее удержать… я с ума сходил при мысли, что она может уйти к другому… она – единственная женщина, которая была всегда честна со мной и никогда не притворялась.
-  Единственная женщина? А мама? – ахнула Лусиана. – Она притворялась?
- Твоя мама… мы с ней очень хорошо жили… да-да… Перола – прекрасная женщина… но она… она…
- Что?
- Нет… забудь… я не то хотел сказать, - спохватился Теу. Неужели он уже настолько потерял контроль над собой, что начал вслух говорить своей дочери, что он думает о Пероле? В глубине души он считал, что она очень много выиграла от их брака, и ее забота о нем  –  это плата за то, что он дал ей возможность сделать карьеру и жить хорошо. Так же, как и Фернанда… она прямо этого не говорила, но он-то знал, что ей нужно… как будто она обратила бы на него внимание, если бы он был беден. Элена – другая… она особенная. Она никогда не притворялась, что любит его, просто давала ему возможность добиться ее любви… и он пытался… но так и не смог. Неужели и нынешнее поражение окончательное? На это ушло двадцать лет его жизни. Ради Элены он бросил Перолу и Лусиану, женился на ней, делал для нее все, в первые годы их брака он был идеальным мужем, но все его усилия были тщетны, она скучала в его обществе, явно предпочитая тех, кто был поживее и поэнергичнее, повеселее, чем он… привлекательнее, остроумнее… Это потом, когда годы шли один за другим, он сломался и начал ей изменять, чтобы найти хоть какое-то утешение… сначала были случайные девушки на один вечер, потом – Фернанда… она забеременела, вот в чем дело, и только поэтому… а иначе он с ней развязался бы еще тогда? Но он и сам в то время подумывал о ребенке… совпало… все очень удачно совпало…
Удача… она обернулась кошмаром. Он потеряет Элену, если дети и правда его… оставался микроскопический шанс… а вдруг все же Фернанда встречалась с кем-то еще? Хотя бы с тем парнем, Мигелом, о котором она говорила, что по большому счету это только знакомый, приятель, ничего серьезного не было… серьезного, может, и нет, но близкие отношения…
«Господи… боже… а вдруг… дай шанс еще нам с Эленой», - молился он, закрыв глаза. Он вздрогнул, вдруг ясно увидев глаза Лукаса и Салетти, нахлынули воспоминания о них – как они бросались ему на шею, как называли его своим лучшим другом… они – хорошие славные дети… в конце концов, и Лусиана – чудесная девушка… да… но Элена… Элена… Элена важнее всего.

Сильвия была удручена предстоящей свадьбой своей дочери Марины. Взбалмошная, но хрупкая девушка, Марина могла быть очень упрямой. Она вбила себе в голову, что должна выйти замуж за этого парня, хотя всем было очевидно, что сын Лорены, Диогу, строит глазки всем подряд, путается то с одной, то с другой девчонкой, тратит мамины денежки на костюмы, машины, ночные клубы, казино, выпивку и подарки своим подружкам, и женитьба в этом смысле вообще ничего не изменит. Во всяком случае, не такая, как Марина, могла бы его изменить. А девушка старше, хитрее и опытнее, к которой он сам был бы неравнодушен. «Горбатого и могила не исправит», - думала Сильвия, гадая о мотивах дочери. Она знала Марину и не очень-то верила, что та действительно влюблена. Она говорит, что беременна, но у врача не была и пойти отказывается. Что бы все это значило? Уж не хитрит ли она, чтобы заполучить этого мотылька любой ценой? И зачем он ей нужен?  
- Мама, а как ты думаешь, Лусиана на самом деле ревнует или скрывает это? – допытывалась Марина у матери.
- Дочка, не знаю… У них с Лусианой серьезного ничего не было… у Диогу со всеми так. Ревновать с таким же успехом может полгорода.
- Не надо преувеличивать, - Марина нахмурилась, - Диогу не такой пустомеля, как ты о нем думаешь.
- А какой он, Марина? Только не говори мне, что ты хочешь восторжествовать над Лусианой и просто используешь этого легковерного беднягу… он хоть и бабник, но все же довольно наивен… а ты…
- А я – что? – Марина изобразила наивное выражение лица маленькой девочки, но глаза ее озорно заблестели. Сильвия вздохнула. Марина убежала в свою комнату, очередной раз примерить свадебное платье, которое очень ей шло.
Нет, ее целью было вовсе не старое соперничество с Лусианой. Когда-то ей очень хотелось во всем превосходить свою подружку, но это давно прошло, и они с Лусианой зарыли топор войны. Марина была из тех девушек, которые готовы на все, чтобы кому-то что-то доказать. На этот раз речь шла о Лорене, о ее будущей свекрови. Мнительная Марина не раз ловила на себе ее взгляд, который она трактовала как пренебрежительный и неприязненный. Ей казалось, что Лорена считает ее недостаточно привлекательной, умной и интересной для своего сына или вообще для кого-то стоящего хотя бы крупицы внимания самой Лорены. В интонации Лорены ей мерещилась снисходительность. Она вообразила, что Лорена за ее спиной посмеивается над ней, над тем, что она – неуверенная в себе, не пользуется особым успехом в тусовке золотой молодежи, что в нее никто не влюбляется, а Диогу приволокнулся за ней так же, как и за всеми встречными ему девушками. Марина при каждой встрече с Лореной мысленно настраивала себя на определенную волну, чтобы ловить тайные сигналы – насмешки, недоброжелательства… она так накручивала себя, что начинала свято верить, что Лорена только о ней и думает и только о ней и говорит, это стало ее тайной манией. И она решила утереть нос этой самодовольной, все еще очень красивой и всеми любимой светской дамочке. А что может быть лучше, чем завоевание ее сына, кажущегося всем неисправимым? Она, Марина, сделает все, чтобы исправить его. У других это не получается, потому что они от него без ума, а она – нет. Поэтому будет действовать с холодной головой. Она еще всем покажет!
И пусть в кругу приятелей Лорены ее родителей считают скучными и слишком консервативными, ее саму неинтересной… все это до поры до времени… они увидят, что она вовсе не серая мышка и не юное подобие своей унылой матери, какой все привыкли видеть ее… Она уже сделала невозможное – стала невестой Диогу! Как ни крути, а в их кругу это уже определенная слава… побыв его женой, даже недолго, она утвердится в своем новом статусе… на нее будут смотреть совершенно другими глазами.
Марина была неглупа, она осознавала, что становится жертвой своих самой же собой раздутых и лелеемых комплексов, но не видела иного пути, чтобы их преодолеть. Она верила, что дорога, которую она выбрала, - единственно правильная.








-- Ines - 15:03 - 21 Июня, 2007

Чем дальше в лес, тем больше тупее Теу. Он, если раньше мне просто не нравился, то теперь вызывает неприязнь. Такое ощущение, что это не взрослый мужчина, а ребёнок, который, нашкодив, ищет себе нелепые оправдания и надеется на чудо. И как можно так легуо отказываться от своих детей. Даже Лукаса, котороый жил с ним, он не воспринимает как сына. В любом случае, не чувствуется что он его любит.
ЧТо же касается Марины, то непонятно пока мне очень многое: каким образом она умудрилась заставить жениться на себе такого парня как Диогу. С её то мнительностью.


-- ilda - 15:38 - 21 Июня, 2007

Просто ты его воспринимаешь как нормального человека, а я - как отчасти больного, у него навязчивое психологическое состояние. Он не то что отказывается от кого-то, он просто одержим, зациклен, у него влюбленность в Элену вытесняет все. С ним будет работать психиатр. Марина? Да вроде понятно, как она его женит - сказала, что беременна. :) Я вообще изначально о Марине даже не думала, в смысле вводить ее в сюжет, но если читателей заинтересует такая трактовка ее образа, я продолжу. С самого начала о герое не может быть понятно все. :)


-- Ines - 17:53 - 21 Июня, 2007

Ну, просто по описанию мне показалось что Диогу не такой человек, который станет верить голословным заявлениям.Да и вообще, мне почему-то показалось, что Диогу способен просто сказать, что беременность не его проблемы. Хотя, из такой малости как я прочитала - ещё рано судить о герое. А можно узнать что случилось с Теу в сериале? С кем он в итоге остался то?


-- ilda - 18:08 - 21 Июня, 2007

Диогу просто все равно, для него женитьба ничего не меняет, он собирается жить так же, как жил. Есть такие люди, которые с легкостью женятся, им плевать, они будут продолжать гулять.

В сериале все были влюблены - Элоиза в Сержиу, Фернанда в Теу, Марина в Диогу. Безумно любили. У меня тут они не влюблены, я просто изменила мотивацию персонажей, мне многое из того, что там показывали, показалось неинтересным и банальным, притянутым за уши. Любовь Теу к Элене я оставила, доведя до абсурда и маразма, а остальные любови видоизменила. На мой взгляд, в сериале Теу мало отличался от того, что тут, даже в форуме о нем были мнения определенные, которые навели меня на мысли о его характере, но, видно, Карлос считал иначе. В сериале Фернанда была бывшей проституткой, которую Теу стал содержать, про детей там было что-то непонятное, чьи они, хотя можно было сделать анализ, но герои не делали, в результате в конце выяснилось, что это его дети. Фернанду убили на улице случайным выстрелом бандита, который с кем-то разбирался. Теу был ранен. Потом он выздоровел и забрал к себе девочку. В конце ему нашли пару, быстро состряпали роман буквально в последних сериях.


-- Triniti - 18:56 - 21 Июня, 2007

ilda, мне очень нравится, как ты написала о Марине, интересный угол зрения ;))))) Интересно, в твоей версии ей тоже придется соперничать с Лусианой или и впрядь главная борьба будет между Мариной и ее комплексами?

А Теу действительно болен, и я не расстроюсь, если неизлечимо. То, как легко он отказался от детей, согласна с Ines, не укладывается не в какие рамки.


-- ilda - 19:02 - 21 Июня, 2007

Тринити, я пока думаю, Лусиана будет бороться с Эленой, а Марина с Лореной. :) Но вообще я немного прикалываюсь над стилем Карлоса, когда все это пишу, я не так серьезно к этому отношусь. Хотя иногда бывает, вдруг мне хочется что-то серьезное написать... в общем, тут чередование серьезного и не совсем... в одном флаконе. :)


-- ilda - 19:29 - 21 Июня, 2007

Еще кусочек быстренько сляпала, прямо на ходу. :)

- Сынок, ну зачем жениться? – Лорена решила в последний раз попробовать поговорить с Диогу. – Очевидно, что жить вы не будете, ребенка можно признать, платить алименты… но ведь все равно разведетесь, что, разве нет?
- Мама… - Диогу легкомысленно отмахивался от ее увещеваний. – Ну, что ты… я тебя просто не узнаю. Ты такая продвинутая, современная, клевая… Что за доисторическое отношение к браку?
- Какое?! – у Лорены глаза на лоб полезли от такой наглости.
- Как будто ты из палеозойской эры… в самом деле… мамочка… двадцать первый век на дворе. Очнись! Сейчас женитьба – это приключение, авантюра… это же круто. Я собираюсь жениться каждый сезон, пусть все обсуждают, вот языки-то будут чесать!
- Сынок… - Лорена устало вздохнула. – Но почему на Марине?
- Я всегда знал, что ты ее не любишь, - Диогу лукаво подмигнул матери. – В этом вся суть прикола. Я буду смотреть, как вы цапаетесь, и умирать от  смеха…
- Я вовсе не…
- Знаю, не любишь… Марина это давно заметила. Она вовсе не дурочка, что бы ты там ни думала про нее…
Лорена не стала спорить. Она не испытывала к Марине неприязни. Но считала, что эта девушка не подходит ее сыну.
- А с чего все началось? Расскажи-ка… тебе не понравилось, что твоя лучшая подруга Сильвия вышла замуж за Афраниу… верно? Ты считала его занудой и вообще дурачком, после замужества Сильвии вы перестали дружить так, как раньше… вот и в Марине ты видишь черты ее папочки…
- Да, я не любила Афраниу, это верно… Но к Марине я так отношусь вовсе не потому…
- Да ладно, мама, я насквозь тебя вижу… ну все, мне пора бежать к своей невесте, - Диогу послал матери воздушный поцелуй и убежал.
Ну, вот, куча проблем с ее братом, сплошные проблемы с сыном… но, несмотря на свое легкомыслие, Диогу – неплохой парень, у него и мысли не возникло бросить Марину в такой ситуации… что бы он там ни болтал.
Лорена и Сильвия, мать Марины, когда-то действительно были лучшими подругами. Веселая жизнерадостная Лорена и робкая неуверенная в себе Сильвия. Сильвия  была очень привлекательной девушкой, многие находили, что она красивее Лорены, но родители воспитали ее в такой строгости, что даже самостоятельно выбрать себе жениха не дали, навязали ей этого скучного самодовольного напыщенного Афраниу, который читал всем мораль и воображал, что он – образец добродетели, потому что не изменяет жене и ходит в церковь по воскресеньям. А то, что он совершенно не понимает жену и не сделал ее счастливой, ему даже в голову не приходило. От этого странного союза родилась дочь, симпатичная, с довольно пикантной внешностью – очень красивые карие мечтательные глаза, смуглое личико с аккуратными чертами, черные волосы, миниатюрная гибкая фигурка. Но у нее был очень своеобразный характер, в котором сочетались робость, романтичность, ослиное упрямство, подозрительность, неуравновешенность, но временами – редкая прозорливость. Что выйдет из этой девчонки? Лорена не знала. Она надеялась, что Марина все же больше пошла в мать, чем в отца… как это случилось с Лусианой, не унаследовавшей бесхарактерности и трусости Теу, но вобравшей в себя все лучшее, что было в ее матери, Пероле. Перолу и Сильвию Лорена очень любила, хотя отношения к Сильвии она сейчас, спустя годы, не демонстрировала так открыто, ей хотелось так же относиться к их дочерям, но не всегда получалось. Диогу когда-то крутил роман с Лусианой, сейчас он с Мариной… «В нашей семье все как в сериале», - промелькнула у Лорены забавная мысль. Она так устала от волнений, что хотелось порадоваться хоть немного… но есть ли повод?..



-- ilda - 11:39 - 22 Июня, 2007

Ну, вот я с горем пополам ввела Диогу и хоть как-то продумала линию семьи Марины. Проведу опрос читателей:

1). Меня возмущает жуткий цинизм автора по сравнению с романтичным стилем Мануэля Карлоса.
2). Сериал не видел, но цинизм автора все равно возмущает. Никакой романтики!
3). Эмоции самые грустные и тяжелые, персонажи слишком много плохого делают, говорят и думают.
4). Мне просто смешно это все читать.
5). Свой вариант.

Жду ответов!


-- Ines - 16:29 - 22 Июня, 2007

ну вот после этого отрывка Диогу предстал в нменого другом свете нежели мне представился в самом начале. Да... представляю какой из него отец получится ...


-- Ines - 16:47 - 22 Июня, 2007

даже не знаю что ответить на данный вопрос. Я не смотрела сериал. Мне не с чем сравнивать. Но цинизма никакого не заметила.


-- ilda - 20:26 - 22 Июня, 2007

Это хорошо! Но потому, что не сравниваешь с Карлосом, у которого только и разговоры что о любви, а о деньгах - ни слова. :)


-- ilda - 13:45 - 23 Июня, 2007

Афраниу даже в церкви продолжал мысленно все ворчать и ворчать… «Ну и молодежь пошла! Ничего святого, никаких ценностей, разрушают все устои – а все телевизор, радио, интернет, газеты, журналы… все глянец и глянец, только и пишут о том, как преуспеть, да как получить как можно больше удовольствий от жизни… Воспитывают эгоизм, гедонизм, безответственность… То ли дело наше поколение… вот нас воспитывали как надо – чувство долга, библейские заповеди…» - размышлял он, внимательно разглядывая людей, которые присутствовали на службе.
Его взгляд с особым одобрением задержался на Эдвижес, молоденькой учительнице из школы, принадлежащей Лорене, директрисой в которой была Элена. Говорили, что предмет, который преподает Эдвижес, - рукоделие, в принципе не так уж и нужен, Лорена просто хочет дать работу своей крестнице и любимице. Мать Эдвижес, Анна, была поварихой в школе Лорены, Эдвижес с детства любила шить, вышивать и вязать и достигла в этом такого совершенства, что получала призы на конкурсах, вот Лорена и решила ввести этот декоративный предмет сначала как факультатив, а потом уже – как обязательную дисциплину.
Какая девушка! Несовременная в лучшем смысле этого слова – так думал Афраниу, сравнивая Эдвижес с Мариной. Его дочь постоянно ноет, что они не так живут, как Лорена и ее знакомые, вечно всем недовольна, ее даже в детстве было не затащить в церковь, зациклена только на своих капризах и прихотях… хотя… Марина неплохо учится, этого у нее не отнять. Ну хоть что-то! Но его, Афраниу, как отца она ни во что не ставит. Все время спорит с ним, издевается, высмеивает его взгляды на жизнь… самые правильные взгляды, если на то пошло. Вон Лорена с Рафаэлом разошлись, живут, меняя любовников… это что – хорошо? Стыд и срам… он, конечно, держит свое мнение при себе… но дома, при Сильвии и Марине он и не думает сдерживаться. Его не так воспитали, чтобы он все это одобрял. Он и Марине пытался запрещать читать глянцевые журналы, тусоваться с такими, как этот Диогу, будь он неладен! И ведь был прав… Марина с ним спорила, Сильвия ее защищала, а теперь она забеременела от совершенно неподходящего парня… Но с ней говорить бесполезно… нет, не о такой дочери он мечтал… а о такой, как Эдвижес.
Ему все в ней нравилось – и внешний облик, движения, жесты, и голос… Он и сам себе не хотел признаваться, что его чувства к уже выросшей Эдвижес весьма далеки от отеческих… только ли это он чувствовал? Афраниу мысленно вздрагивал от даже попыток задать себе этот вопрос. Он примерный муж и отличный семьянин, он образец для подражания… какие-то там флирты с молоденькими – это для таких, как Рафаэл, бывший муж Лорены, но не для него…
Но она так хороша – только бледненькая, кажется слегка уставшей… временами измученной… но ее это не портит. У нее особая красота – не цветущей розы, а ландыша… нежная-нежная, акварельная, ангельская. Глаза голубые, светлые волосы заплетены в косу… и прическа ее, не похожая на девушек из тусовки Марины, была ему так по душе… Ведь может же быть удовольствием просто смотреть на девушку, любоваться, не более…а почему бы и нет?

Эдвижес замечала взгляды Афраниу, знала, что он хорошо к ней относится, но не придавала значения этому… Она была слишком в себе неуверена, чтобы всерьез размышлять – способен ли кто-то увлечься ей. Но неуверенность эта была совсем не такой, как у Марины… Эдвижес никогда не стремилась доказывать окружающим, что она достойна их внимания… если к ней кто-то был равнодушен и даже настроен неприязненно, она замыкалась в себе, закрывалась… как улитка в раковине. Ставила внутреннюю перегородку. Она слишком боялась боли,  боялась столкновения с реальной опасностью, исходящей от других людей… ее болевой порог эмоциональной чувствительности был настолько низок, что жизнь ее больше ранила, нежели радовала…  она чувствовала, что впадает в уныние – а это грех, не так любит жизнь, как другие, а это тоже грешно… Ее вера была очень сильной, она поддерживала ее во всем.  Стоило ей закрыть глаза и представить себя в храме во время службы, как все отступало – и боль, и ощущение неприкаянности, бессмысленности всего… улетало и растворялось в том Свете, который она в себя впитывала.
«Пронзительная чистота в ее глазах», - сказал о ней падре ее матери, Анне, когда Эдвижес раздумывала о том, не уйти ли ей в монастырь. Но Анна была так расстроена, что Эдвижес не решилась ее огорчить. Лорена сказала ей: «Ты еще просто ребенок… не совсем обычный, не похожий на многих других детей, но, Эдвижес… не торопись». И она прислушалась к любящим ее женщинам.
«А не бегство ли это? Не страх перед жизнью толкал тебя на уход от нее?» - спрашивал беспощадный внутренний голос. При всей своей робости и кажущейся нерешительности Эдвижес была способна себя изводить такими вопросами, истязать осознанием своего несовершенства, в ней не было того, что переполняло Афраниу, - самодовольства, самовлюбленности… И это главное, что отличало этих двоих, на первый взгляд, в чем-то похожих людей. На самом деле они были неспособны понять друг друга, Эдвижес интуитивно чувствовала огромную разницу между ними, Афраниу – нет.

- Анализ… этот анализ сделают буквально на днях… а результаты мы узнаем через несколько недель, - Теу запинался, не в силах выдержать взгляд Фернанды – испытывающий, направленный на него как луч света и ослепляющий скрытой яростью, злостью…
Он и не подозревал, сколько же злости в ней накопилось за все эти годы. Прячет глаза, мнется, трясется от страха… теперь-то чего? Все ведь знают! Чего он боится? Или… надеется, что результаты анализа чем-то его удивят? Неужели он так и не понял, что, кроме него, у нее вообще больше никого не было? В первую ночь он был слегка навеселе, если не понял или просто забыл, это неудивительно… он вообще в трезвом виде редко точно вспоминал то, что делал и говорил выпившим.
- Доказывать, переубеждать… вот еще… много чести! Пусть думает то, что хочет, ей наплевать. Ну какая дурочка в наше время, когда это легко проверить, пошла бы на такой примитивный обман?
- Скажи-ка, Теу, - голос ее звучал на удивление спокойно, даже казался ласковым… Фернанда сама себе удивлялась. – А что, если выяснится, что это не твои дети, а? Что тогда? Элена простит тебя?
Он покраснел, но в глазах мелькнула такая сумасшедшая радость… и это ей все объяснило.
- Я… я не знаю… Фернанда… ты понимаешь… Элена чувствует себя несчастной, неполноценной, потому что у меня есть дети, у Перолы есть, у тебя есть… а у нее нет… у нее, которая достойна этого как никто другой!
- А Лусиана точно твоя дочь? – Фернанда прищурилась.
- Ты… ты о чем говоришь?
- Ну, если анализ покажет, что и она не твоя, тогда… тогда Элена не будет мучиться и страдать… выяснится, что у тебя вообще нет детей. У тебя нет, и у нее нет. Вы на равных! Ты этого хочешь?
- Зачем же так… искажать… я не это хотел сказать… я…
- Мне все ясно, Теу. Знаешь, что? Анализ мы сделаем, это в любом случае нужно для установления отцовства Салетти, тогда ты, как и положено, будешь выплачивать алименты. На этом – все. Наши с тобой отношения будут закончены. Салетти ты будешь навещать раз в неделю или чаще… если таково будет решение суда. И вот еще что… анализ… этот анализ вы будете делать в моем присутствии… я тебе тоже не доверяю, еще схимичишь что-нибудь с результатами… кто тебя знает.
- Ты что говоришь! – возмутился Теу.
- Что слышал.
Она повернулась и вышла из его комнаты, хлопнув дверью. Ее просто трясло от злости. Слишком долго она играла роль покорной голубки, сейчас же она чувствовала в себе ярость тигрицы… даже не потому, что Теу в ней усомнился… она просто почувствовала, что не может больше слышать само это имя – Элена. Ее уже просто тошнит.
«Это неправильно… она вырастила Лукаса, она его мать, ты должна быть ей благодарна», - повторяла она самой себе снова и снова… но злость никуда не девалась. На Элену ли как таковую? Или на саму себя, которой как будто на роду написано быть проигравшей и вечно во всем уступать этой женщине?



(Отредактировал(а) ilda - 14:12 - 23 Июня, 2007)


-- Ines - 14:50 - 23 Июня, 2007

ildaМне вот что интересно: Фернанад сына видела хоть? И есть ли у неё желание видеть его? Да, вспоминает,помнит, но неужели ей этого достаточно?


-- ilda - 15:24 - 23 Июня, 2007

Это в будущих событиях. :)


-- ilda - 10:16 - 26 Июня, 2007

Лукас… она его скоро увидит… не просто увидит, а сможет с ним поговорить, ведь Лорена считает, что им с Салетти пора познакомиться и узнать друг о друге. Сейчас ей будет легко смотреть в глаза мальчику, он ведь не знает… узнав, отшатнется, возненавидит ее. Она знает, как выглядит мальчик, издалека она изредка его видела, и Теу приносил ей его фотографии… правда, не часто. Они обсуждали его, она была в курсе всех событий в его жизни, знала, как он развивался, знала о его впечатлительности, Салетти устроена проще… Для нее правда не будет ударом, она от природы вынослива, как та же донна Лорена, а вот Лукас похож на Теу… Это будет такая боль для него, для нее… нужна ли ему самому эта правда?
Не лучше ли думать, что у него есть сестренка, потому что у папы был роман с другой женщиной, но и не более… а что эта же женщина родила и его, может быть, это скрыть…
Фернанда долгие годы себе запрещала думать о Лукасе. Говорила: «Нельзя!» И все. Теу, описывая ей, как мальчику хорошо будет у них Эленой, тогда же разработал весь план.
- Его унесут, когда ты будешь в себя приходить после наркоза. Ты даже его не увидишь. Увидишь дочку, и будешь радоваться… А мальчик… ты просто знать будешь – с ним все прекрасно, Элена чудесная женщина, она образованная, она педагог, она так любит детей, она воспитает его так, как только можно мечтать.
Да, Элена образованная, а она, Фернанда, нет… на это у них с матерью не было денег, а у родителей Элены, хоть они и небогаты по меркам Теу с Лореной – но их скромный достаток несоизмерим с такими, как донна Инес. Их дочь получила хорошее образование.
Теу все же хороший психолог, знал, что она может дрогнуть, и не дал ей шанса даже взглянуть на ребенка, когда он родился. Его унесли сразу же после операции. Побудь он с ней на другой день хотя бы час, хотя бы минуту… что бы она сказала?
Она идиотка! Сама во всем виновата, сама! Ну почему она не поняла, что он мямля, что с ним нужно совсем не так разговаривать – жестко, ультимативно, ставить условия, угрожать. Не обращать внимания на его нытье о бессмысленности жизни без драгоценной Элены, он говорил, что покончит с собой без нее… и вот Фернанда представила, а что если он и впрямь психанет, что-нибудь с собой сделает, и она одна останется с двумя детьми безо всяких средств к существованию…
Он всегда угрожал, если что, если она расскажет Элене или еще кому-то из их семьи, то… без Элены он просто не сможет жить… и не станет. И глаза у него при этом были такие… она ему верила.
А он ей совсем не верил. Не то что не верил… он просто не вдумывался, кто она… для него она была как кусок мяса – Элена не сможет выносить деток, для этого есть она, Элена не хочет с ним спать, пусть она переспит, Элена не хочет его выслушивать, пусть эта послушает… а что ей еще-то делать?
Нет, хватит! С этим покончено навсегда. Надо было тогда ни на что не соглашаться, подать на алименты, он вынужден был бы платить их – а деньги приличные… по закону это намного больше того, что он все эти годы давал им с Салетти. И она со своими детьми жила бы нормально.
Но вот теперь… с мальчиком это стало трудной задачей… почти невозможной. Его мать – Элена. И в это вторгаться Фернанда не собиралась. Пусть дружит с Салетти, пока он ребенок, а вырастет – видно будет… Пока – это все.
Еще неизвестно, как Элена к этому отнесется… чего от нее ожидать?


«Беременность – около десяти недель», - невозмутимо констатировал врач во время процедуры УЗИ. В кресле он ее уже осмотрел. И Элене все казалось, что это ошибка… ошибка… этого просто не может быть.
С Теу у них уже несколько месяцев ничего не было… полгода, если уж совсем точно… да-да… с января. Неужели тот мексиканец… В конце марта она поехала отдыхать одна, ей было скучно, вот она и… О, Господи! Неужели она от него забеременела? И уже третий месяц пошел?
Элена молчала. Для нее это было ударом и одновременно… да, радостью, да, конечно! Ведь столько лет ей говорили, что выносить ребенка ей будет трудно, у нее эндометриоз… а тут… но десять недель – это еще мало, но все же… Раньше не доходило и до восьми. Она была уверена, что не забеременеет и не принимала мер предосторожности. Значит, тот спасатель на пляже – отец ее будущего ребенка.
Для Элены это было в некотором роде торжеством – она способна иметь детей! Это окрыляло. Теперь никто не будет смотреть на нее с жалостью и злорадством. Ей сорок лет, ну и что? Еще не так поздно… а вдруг на этот раз после всех неудачных попыток у нее получится?
Но что делать теперь с наследством Теу? Что скажет вся его семейка, узнав о ее курортном романе и незапланированной беременности? О Лукасе Элена не думала, не до него было…  даже сейчас не до Сезара… он никуда не денется, Элена никогда не сомневалась в своей способности в любой момент вернуть его, когда ей заблагорассудится. Он всегда возвращался. Бросала его она. Он страдал, но прощал ее. Просто не мог ничего поделать с собой.
Сейчас для нее важно одно – убедить Теу, что этот ребенок – его. Но как? Ей он всегда безгранично верил, анализ ребенку он делать не будет, в этом можно не сомневаться, но вот… как убедить его, что они как-то раз переспали… он внушаем, а главное, он охотно верит в то, во что хочет верить, он тогда много пил… вообще много пьет в последнее время… да, тут нужен тщательно разработанный план. Пусть бедняга какое-то время порадуется, что у них, наконец-то, что-то получилось… главное сейчас – выгодно с ним развестись, чтобы он оставил ей столько, сколько она планирует забрать у его семьи. Когда все документы будут  подписаны, она сможет расслабиться… надо лишь подождать.


-- Lilik - 11:07 - 26 Июня, 2007

ilda, Фернанда у тебя получается буземно интересным и многогранным персонаем, в отличие от той из сериала.

Поворт с Эленой неожиданный, но жду, ка кон получит дальнейшее развитие в сюжете. ИМХО, Элена относится к той категории женщин, что всегда устроится - не зависимо от того, кто отец ребенка, измены-не измены. В конечном итоге, у Элены есть хорошая моента - ТЫ ведь мне тоже изменил, ТЕУ!! Ты имеешь детей от ДРУГОЙ женщины.
Хотя как человек она неприятно, читать о ней интересно


-- ilda - 11:17 - 26 Июня, 2007

Лилик, спасибо, не знала, что ты вообще это читаешь. :)


-- Ines - 14:31 - 26 Июня, 2007

А мне кажется, что Фернанда и Теу подходят друг другу: он мяготелый, она омёбная. Интересные персонажы, не вызывающие бюрю негоатива, но и не вызывающие симпатии.
Мне кажется, что вся жизнь Фернанды разделела на: а вот если бы, а вот если бы не... Сама себе сейчас говорит о том, что алименты и сына бы ей сохранили, и денег больше принесли но, почему-то, мне кажется, что она поступила бы так же, если бы можно было вернуть всё назад.
А Элена не промах :)


-- ilda - 15:24 - 26 Июня, 2007

Мысль интересная, что Фернанда и Теу подходят друг другу, не так уж случайно они сошлись и не только из-за денег Теу, у них есть некоторое сходство, но есть и различия. Пока я сообщала информацию об их прошлом, потому что все время возникали вопросы - а почему это, а почему то, надеюсь, теперь все ясно. Вообще окончательные выводы о том или ином персонаже делать рано в самом начале сериальчика. Показана предыстория.

Я благодарна всем, кто это читает, у меня уже несколько раз было желание бросить, просто чувствовала, что не смогу продолжать, что мне самой становится скучно... но все-таки я надеюсь, что потихоньку я буду писать и постепенно все это допишу. Когда - не знаю. Но тут многие несколько лет пишу, и я тоже особо торопиться не буду. Хотя меня не напрягает выкладывать маленькие куски, не знаю, почему все остальные хотят выкладывать только большие. По мне так лучше было бы меньше, да чаще, чем раз в полгода, но много. Но это я так - утрирую.


-- Ines - 16:04 - 26 Июня, 2007

ildaЦитата


все-таки я надеюсь, что потихоньку я буду писать и постепенно все это допишу.

мы тоже надеемся


-- Lilik - 23:20 - 26 Июня, 2007

ilda, читаю )) просто не всегда добираюсь до отзывов. Я немножко была занята ;)

ОЧень красиво введены линии Диогу и марины. По крайней мере понятны их мотивы, особенно Диогу. Потому что в сериале (в общем-то я из всего ЖВЛ смотрела дай бог полностью серий 5 и еще отрывки изредка, при этом ничего не упустив в сюжете) эта линия начавшись многообещающе в итоге свелась к никчему.  


-- Triniti - 20:24 - 27 Июня, 2007

Цитата


эта линия начавшись многообещающе в итоге свелась к никчему.  

Lilik, как почти все линии. :(

ilda, мне очень понравился поворот с беременностью Элены, неожиданно и многообещающе. Согласна с Лилик, Элена из тех, кто хорошо устроится в любой ситуации - даже завидно, всем бы так уметь.

Фернанда. Надеюсь, она наконец развяжется с Теу. Хочу ее роман с Сезаром. :)


-- ilda - 11:21 - 7 Июля, 2007

- Понимаете, если все так, как вы говорите, проблема в том, что ваш брат потерял самого себя… перестал существовать… он уже не человек, не личность… я допускаю, что вы теряетесь и не знаете, как с ним общаться. Он как зомбированный. Это уже не любовь, а болезнь, состояние зависимости от другого человека, причем тяжелейшее в его случае. И это длится долгие годы. Возможно ли для него обрести себя… и было ли это когда-нибудь вообще – чтобы он существовал со своей волей, своими желаниями, своим собственным характером, а не как чей-то раб или марионетка…  - говорил Мариану, психоаналитик Лорены.
- Наверное, нет, - признала она. – Этого не было… Может ли кто-то помочь ему обрести то, чего он всегда был лишен? Это кажется чудом. У него были моменты просветления, какого-то освобождения… но лишь моменты, краткие эпизоды, эта зависимость всегда в нем жила… Сначала от нашей матери, потом от Элены… Получилось так, что мать умерла, и  появилась Элена… А промежуток между тем и другим – его брак с Перолой - был передышкой. Казалось, что он может быть веселым, жизнерадостным, замечательным человеком, у них росла дочка, и все вроде было нормально, но… появилась Элена. И от того Теу, каким он был с Перолой и Лусианой, почти ничего не осталось. Да и для него самого они как будто уже не существуют, не значат так много, как значили… Новое чувство все вытеснило. Сейчас уже поздно думать о его воссоединении с Перолой, она вышла замуж, и у нее все хорошо. Но вот Лусиана страдает, она слишком зла на Элену и до сих пор отказывается смириться с тем, что ее родители разошлись. Тоже проблема – меня ее злость пугает, но, кажется, с ней проще справиться, чем с упрямством моего брата… А он, несмотря на кажущуюся податливость, страшно упрям и стоит на своем, если вбил себе в голову что-то. Если ему не помочь, он или сопьется или будет в ногах у Элены валяться до конца жизни, а нам всем останется только разводить руками… А его дети нуждаются совсем не в таком отце. Я думаю уже сейчас о них, а не о Лусиане, она-то выросла.
- Выходит, что вашему брату нужен какой-то диктатор, которому он бы полностью подчинился.
Лорена тяжело вздохнула. В возрасте Теу люди редко меняются, если это уже возможно вообще… Если шанс у такой борьбы за его психическое здоровье, душевное равновесие, или он полностью утонул в Элене, растворился в ней как капля краски в море? И уже и следа нет той капли…

Марина была очень довольна тем, как все складывается. Ложная беременность! Хорошая мысль. Это проверить невозможно, никто ее не разоблачит. Она потом скажет, что была у врача, и врач сказал: ложная беременность. Марина об этом читала – у женщины все признаки беременности, но это на нервной почве, потому что она очень хочет ребенка. Марина – нервная, это все знают, поэтому не удивятся. Не важно, она побудет женой Диогу ровно столько, сколько нужно, и изменит его хотя бы на короткий срок, взывая к его чувству вины, делая вид, что вот-вот у нее будет выкидыш, если он будет смотреть в сторону других женщин… У нее все получится! И не надо будет потом симулировать выкидыш. Она просто поплачет и поедет куда-нибудь отдохнуть, «поправить здоровье», как она скажет. Но главное, что вся эта история с замужеством изменит к ней отношение, как экс-жена Диогу она будет казаться всем интереснее, чем кажется сейчас.
- Дочка, давай поговорим, - продолжал зудеть Афраниу, - ну зачем тебе нужен этот парень?
- Ну, ты даешь, папа! – Марина расхохоталась. – Ты же сам говоришь, что у тебя моральные принципы, ты такой правильный, разве Диогу не поступает порядочно, благородно… и все такое? Ты должен быть счастлив. Мы в церковь пойдем, я белое платье надену с фатой…
Афраниу покраснел. Дочь все время над ним издевается, дразнит, не воспринимает его всерьез.
- Ты беременна, в наше время невесты стыдились в таком положении приходить на свадьбу в белом платье, белое – цвет невинности, - возмущался он, а Сильвия потихоньку зевала. -  Да, у меня есть принципы, и я этим горжусь. Но этот брак ненадолго или же превратится в то, что у Лорены с Рафаэлом, они то живут, то не живут, сходятся, расходятся, как будто это нормально… у меня слов нет. Вы с этим ее сыночком будете так же жить или вообще разбежитесь. А для католиков развод… это…
- Ну, ладно, если так хочешь, в церковь мы не пойдем, нас просто зарегистрируют, тебе так спокойнее будет жить со своей католической совестью?
- Перестань надо мной издеваться, Марина! Ты должна меня уважать, я – отец. Ваше поколение… у вас нет ничего святого, никаких понятий о том, что правильно, а что нет…
Марина застонала. О, Господи, он опять начинает… как заезженная пластинка! Угораздило же мамашу связаться с таким… Лучше бы развелась, как Лорена, он тогда не жужжал бы на свою любимую тему с утра до ночи, а приходил изредка, как Рафаэл к своим детям. Из-за него и к ней, и к матери так относятся в светской тусовке – с иронией, как к динозаврам, и этого она своему зануде-папаше никогда не простит! Даже этой дурнушке Вединье все улыбаются, ну еще бы, она дочка Лорены и Рафаэла, продвинутых современных людей, а она, Марина, - какого-то ретрограда, который уже всех достал бесконечными поучениями.
Сильвия казалась отстраненной, думающей о своем… Было в ней что-то от юной девушки, которая так и не реализовала свою мечту стать счастливой. Грустные глаза, мечтательная улыбка… Марине иной раз казалось, что мать ее просто не слышит. Или это – защита, уход в себя, нежелание слушать Афраниу и влезать в его склоки с Мариной? Она как будто жила в своем измерении, боясь вылезти из своей скорлупы. «Это на нее так похоже!» - с досадой подумала дочь. Хорошо, у нее, Марины, характер другой, она будет бороться за то, чтобы жить по-другому, а вовсе не так, как ей кто-то навязывает.
«Марине и в голову не приходит, что она тоже – раба стереотипов, только других, не консервативных, а либеральных», - размышляла Сильвия. Ее дочь бунтует против одних условностей ради других… но, увы, она несвободна. А Сильвии хотелось действительно быть свободной. Не ради чьего-то мнения о себе, а ради себя. Такое вот вольнодумие Сильвии, казавшейся с виду образцом консерватизма и благопристойности, удивило бы всех, если бы она высказывала именно эти свои мысли вслух. Но она в последнее время все больше молчала… и улыбалась.

Сезар сидел в своем кабинете и вспоминал семейный завтрак… в какой же фарс превратилась их трапеза! Дочь и сын без конца ругаются, Марсинья не виновата, она просто вынуждена реагировать на издевки Родригу, а Родригу в последнее время… Да, конечно, он так любил мать и считал, что он, Сезар, сломал ее жизнь. Родригу не знает, что Сезар женился на Изабел, потому что она уже была беременна… от другого. От мальчика это скрывали всю жизнь. Это было одной из главных причин, почему он, нищий студент-медик, понадобился наследнице огромного состояния. Он просто вовремя ей подвернулся. Элена тогда его бросила, а Изабел… Изабел и правда влюбилась в него, свое юношеское увлечение отцом Родригу, человеком женатым, она забыла, ей иногда даже хотелось думать, что и мальчик и девочка – оба от Сезара.
«Наверно, я просто не создан для отцовства… и вообще для семьи», - размышлял Сезар. Нет, мальчик ему нравился, у него было своеобразное чувство юмора, Сезар догадывался, что его, отца, он считает дубоватым и недалеким, ну и пусть… Он просто был скрытным, демонстрировал окружающим только то, что считал нужным, и даже сближаясь с той или иной женщиной, оставался для нее как закрытая книга.
- Вошла Лаура, его помощница, блестящий хирург.
- Сезар? Я ждала твоего звонка, но так и не дождалась.
- Извини… я, наверно, забыл.
- Ничего, я должна понимать, каково тебе сейчас…
Лаура подошла к нему, опустилась на корточки и подняла свои красивые карие умоляющие глаза, в которых мерцал фанатичный огонек бесконечной преданности, Служения… Сезар в который уже раз залюбовался ее белоснежной кожей, нежными и тонкими чертами лица, каштановыми волосами до плеч… Она всегда ему нравилась, еще когда была его студенткой.  Способная умная верная… ему бы хотелось любить ее, но он скучал… все больше и больше. Не мог ответить на ее невысказанную мольбу ничем, кроме усталой улыбки. И Изабел, его жена, так же смотрела на него порой… с меньшим пылом, но не менее ласково, с желанием услужить, помочь, казалось, она говорит: «Я сделаю все, только дай мне возможность». Почему его сердце от них закрывалось? Хорошие женщины – и та, и другая… он не любил их. Не грело его такое заботливое, внимательное и преданное отношение к его персоне… а заставляло от них отворачиваться, чувствовать себя виноватым, какой-то сволочью, неспособной любить и даже быть благодарным…
Но он был способен любить, ведь он это знал… Далеко не красавицу, властную и упрямую женщину с прямо-таки бульдожьей хваткой. Она смотрела на него совершенно иначе – как на сообщника, как будто они два хищника среди овец и должны только и думать о том, как использовать их и смеяться над ними. Ему это претило. В натуре Сезара не было сознательной жестокости, желания причинить боль, наслаждаться своей властью над другим человеком… Он к этому не стремился, его это не окрыляло… просто так само собой получалось, что он привлекал то одну, то другую женщину… ничего специально для этого даже не делая.
Элена его манила тем, чего ему не хватало в других, - сопротивления, самостоятельности, независимости от него…  на него тоску навевал придаток к нему самому, послушная жертва или рабыня…  не это ему было нужно. Но и играть по элениным правилам он бы не смог, при всей своей суховатости, прямолинейности, кажущейся черствости, Сезар был чужд желанию Элены всеми манипулировать, его это отталкивало.
Больше всего на свете он любил не женщин и детей, а работу врача, свое призвание. И ему бы он не изменил никогда, ценность ЭТОГО под сомнение им никогда не ставилась, хирургия была его главной и по большому счету единственной внутренней опорой. И Сезар не знал, радоваться этому в свои сорок лет или все-таки что-то менять…
Он внезапно вспомнил взгляд той продавщицы из магазина, Фернанды, – ровесница Лауры, лет 27-30… да, где-то так. Как она на него взглянула – хмуро и равнодушно, как будто ей все в этой жизни осточертело, и она последний сентаво отдала бы за хоть какие-то перемены… но у нее мягкий голос… он почему-то подумал, что она на него рявкнет, но нет, она тихо, спокойно ответила… Ради любопытства ли или вдруг проснувшегося юношеского озорства он решил наведаться туда снова в обеденный перерыв. Скорее всего, она его даже не вспомнит, его, «знаменитого доктора», как сказала ее смешная подружка.




-- Lilik - 17:09 - 9 Июля, 2007

ilda, если о мнении то цинизм автора не возмущает а восхищает ;))) зато герои живые и логичные а не то что мануэлокарловские

Те же Эдвижес Марина - хотя бы ясно что внутри девушек и что их толкает на те поступки которые они совершают.


-- tatti - 19:35 - 9 Июля, 2007

ilda, позволь новичку высказаться, потрясающе, прочла все на одном дыхании, характер элен убийственно верен


-- ilda - 19:42 - 9 Июля, 2007

Спасибо, Татти и Лилик.


-- Ines - 0:42 - 10 Июля, 2007

не знаю почему но больше всех персонажей меня интересует Теу. И это странно потому что он мне и не нравиться ни с какой стороны :)
ПОчему-то не хочется встречи Сезара и Фернанды. Может потому что жду не дождусь когда же Элена помашет муженьку рукой. Хочется узнать что же будет  делать он тогда.


-- ilda - 13:55 - 13 Июля, 2007

- Фернанда, гляди-ка, он снова пожаловал, - Вилма толкнула ее в бок и кивнула в сторону приближающегося Сезара. Фернанда прищурилась – вид у него не типичного покупателя, а… типичного ловеласа. И что ему нужно? Интрижка? Ну, не на ту нарвался.
К обеим молодым симпатичным женщинам, Фернанде и Вилме, постоянно приставали то покупатели, то хозяин магазина, который был не прочь поразвлечься с зависимыми от него подчиненными. Они привыкли к этому. Муж Вилмы был довольно ревнивым, он регулярно забегал посмотреть, как тут жена, и подружки смеялись над ним. Фернанда отчасти завидовала Вилме – она видела, что той приятно осознавать, что она кому-то нужна, действительно небезразлична. Вот Теу было плевать, даже если бы она закрутила с кем-то роман… точно она не знала, как он бы отнесся к этому, но предполагала, что он бы вздохнул с облегчением. Самым лучшим вариантом для него было бы, если бы нашелся кто-то, кто бы женился на ней, это снимало с него и ответственность и расходы – не надо тратить время и деньги на женщину, которая была лишь приключением в его жизни и ничего никогда не значила… вот только девочка, он очень любил Салетти, и ему больно было бы потерять ее… но этот вопрос можно было уладить, они бы виделись…  Фернанда вздохнула. Надежду на воссоединение с Теу и Лукасом она много лет уже как потеряла, вовсе не это удерживало ее… просто желания не было.
- Очередной бабник… скажи, зачем это мне? – спросила она у Вилмы шепотом, пока Сезар еще не подошел к их прилавку вплотную.
- Но он богат! И… свободен. Тут нет никакой жены, которая стояла бы у тебя на пути… или ты на ее… Если с Теу действительно все безнадежно, то здесь шансы есть.
- Неужели ты думаешь, что он серьезно мной заинтересуется? Ему нужно просто провести время, какая-то новизна впечатлений…
- Ну, это только начало, - не унывала оптимистичная Вилма. – А потом можно шаг за шагом и завоевать его…
- Завоевательница из меня никудышная, - резко бросила Фернанда. – Поэтому можно сразу об этом забыть.
Вилма не понимала, почему Фернанда так мало верит в себя. Не вышло с Теу, ну и что? Да, этот с виду тюфяк и легкая добыча оказался куда упрямее, чем можно было предположить, вбил себе в голову, что Элена – женщина его жизни, его судьба, а достоинств ее подруги не замечает, хотя та и моложе, и красивее, и мать его детей… ну и плевать на него! Есть другие. Сама она куда быстрее утешилась бы и не делала из этой ситуации трагедию. Фернанда многое отдала бы, чтобы обладать легким нравом подруги и ее жизнерадостностью, таким людям куда легче жить.
- Какие у вас сегодня планы на вечер? – Сезар приветливо смотрел на нее, но в его тоне ей чувствовалась легкая ирония. Да, с ним надо быть настороже.
- Дочка придет из школы, нам надо делать уроки, - отрезала Фернанда. – Так что… простите. И это не только сегодня, у нас каждый день так.
- А ваш муж ей помочь не может?
- Я мать-одиночка.
Сезар был слегка заинтригован. Если бы она была замужем, тогда понятно, почему у нее такой неприступный вид, хотя ему с легкостью удавалось добиваться взаимности и у замужних женщин, та же Вилма, к примеру, ему строит глазки, хотя у нее обручальное кольцо на пальце, и, наверняка, дети есть. Небогатая женщина в положении Фернанды обычно или скрывала наличие ребенка и демонстрировала его только тогда, когда отношения станут близкими, чтобы не отпугнуть потенциального кавалера, или наоборот сама искала возможность получше устроиться. Здесь что-то не так… даже, может, какая-то тайна… кто знает, что ее связывает с отцом ребенка, исчез ли он из ее жизни? Ему вдруг стало интересно побольше о ней узнать.
- Что это такое, я спрашиваю? – хозяин магазина подошел к Фернанде и Вилме и показал им разворот желтой газеты, где на первой странице красовалась фотография Фернанды, выходящей из машины. Он был так разъярен, что не сдержался даже в присутствии Сезара.
- О, нет… - она сразу вспомнила ночь, когда Теу напился, и около отеля собралась целая толпа, там были и репортеры светской хроники.
- Тут написано, что у тебя роман с музыкантом, который играет в этом отеле, у него еще есть жена, Элена, она директор школы, там учится моя племянница… кроме того, у вас с мужем Элены двое детей, а сама Элена об этом ничего и не знала. Что ты молчишь… это правда? Такие сотрудники бросают тень на мой магазин, здесь приличное заведение. Элена – уважаемая женщина, а ты ее обманывала… Как я теперь буду смотреть Элене в глаза, если она узнает, что ты у меня работаешь?
- Вы ее увольняете? – ахнула Вилма.
- У меня нет другого выхода, - заявил он. – Завтра получишь расчет, а сегодня… сегодня твой последний рабочий день… хотя… можешь идти, Вилма и так справится, покупателей мало. А ты впредь помалкивай, что она твоя подруга, а то и тебя уволю.
Хозяин магазина швырнул газету на прилавок и удалился. Сезар взял ее, развернул и прочел заметку репортера, которая называлась: «Сеньор Теодору и две его жены». Журналист явно перефразировал название романа Жоржи Амаду «Донна Флор и два ее мужа».
Фернанда – любовница мужа Элены… да еще и настоящая мать Лукаса... невероятно! Сезар опешил. Да, мир действительно тесен, но какой, однако зигзаг! Мысль о том, чтобы утереть нос своему былому сопернику Теу, ради которого Элена дважды его бросала (по ее словам, из-за денег мужа, но кто ее знает?), да и самой Элене, закрутив роман с ее соперницей, промелькнула в голове Сезара, задержалась там на мгновение… и улетучилась. У Фернанды был вид до странности отсутствующий – как будто она онемела… «защитное душевное онемение», так это называют психологи, когда человек не чувствует ничего, защищаясь от настоящей боли, которая может проникнуть внутрь… он просто ее не впускает.
- Ну что ж, придется искать работу, где нет знакомых Элены, которым не было бы стыдно смотреть ей в глаза, раз они со мной общаются, - иронически заметила она. – Только вот где была совесть нашего хозяина, примерного семьянина, когда он к нам с тобой клеился, Вилма?
- Да все они такие, подружка… ханжи, лицемеры… им главное – пыль в глаза пускать, а сами-то… сами… - всхлипывала Вилма.
- А вы с Эленой знакомы? – внезапно спросила Фернанда у Сезара, и он невольно вздрогнул… врать не хотелось, да он и не умел врать, просто не любил этого… но и говорить правду именно сейчас…
- Да… знаком, - признался он. – Мы с ней когда-то встречались… еще в юности, очень давно. Я тогда был студентом, она готовилась стать учительницей… хоть эти наши мечты сбылись, я врач, она директор школы, но… между нами все кончено… столько лет прошло с этих пор…
- Ах вот оно что… - Фернанда подозрительно смотрела на Сезара, ей показалось, она поняла, зачем он пришел. – Значит, это вас она оставила ради Теу, еще скажите, что вы ее не забыли, ведь так? А я вам нужна для чего? Чтобы забыть ее или ей отомстить, утереть нос… для чего же? Думаете, я поверю во что-то другое? Что вы пришли в наш магазин, понятия не имея, кто я такая, и просто так начали разговор?
- Все так и было… я эту статью не читал, только сейчас увидел, - Сезар слегка покраснел, слишком совпали ее слова с его собственными только что промелькнувшими мыслями. Но он не придал им значения, просто мысленно поиграл с этой идеей и тут же ее отбросил.
- Не верю, - Фернанда достала свою сумочку и направилась к входной двери. Сезар застыл на месте.
- Она недоверчивая, - Вилма пожала плечами. – Если вы и правда хотите лишь позабавиться, лучше найти кого-то другого… у Нанды столько проблем…
- Расскажите.
- Ну что ж…
И Вилма с готовностью вывалила ему все подробности – что уж теперь скрывать, если газеты пишут... Сезар внимательно слушал.


- Тебя как заколдовали Эленой… - бормотала донна Инес.  -  Теу от нее без ума, теперь Сезар… вроде бы подходящий мужик, симпатичный, с деньгами, свободный, и на тебе – снова Элена! Ты можешь хоть одного встретить, кто бы был с ней незнаком или к ней равнодушен… да что же это такое, как будто круг какой заколдованный… С ним, конечно, не связывайся, Теу мы хоть уже изучили, лучше черт, которого знаешь, чем черт, которого не знаешь… Наслышана я об этом докторе, у него было столько женщин… нет, это не вариант.
- Об этом и речи нет, - равнодушно откликнулась Фернанда. – Я же тебе уже сказала. Я не собираюсь второй раз играть ту же роль – жилетки, в которую плачутся, в очередной раз жалуясь на Элену, а потом о ней с легкостью забывают… лучше уж одиночество, чем такие вот… отношения.
«Хотя Сезар на Теу совсем не похож, плакаться он уж точно не будет», - размышляла она. Ну и что из того? Он переменился в лице, когда речь зашла об Элене и не сумел этого скрыть… Нет, с нее хватит. Пусть ищет другую дуру. Хорошо, что она его сразу же вычислила и не потратила долгие годы на бесполезное ожидание неизвестно чего, как это было с Теу. Эта часть ее жизни закончилась. Ей теперь только надо найти другую работу и отстоять права Салетти, а на алименты Теу плюс ее даже самую скромную зарплату они проживут. К тому же, Салетти теперь тоже входит в число его наследников. Анализ дети уже сдали, осталось лишь подождать результатов. О Лукасе она думать себе запрещала… пока. Для нее он сейчас – табу. И скорее всего, так останется… и ей в этом винить уже некого, кроме себя.
- Ты поедешь со мной на могилу Пауло? – спросила донна Инес.
Фернанда удивилась. Мать в последние годы ей этого не предлагала, сама отправлялась туда, никому не сказав ни слова. Пауло – ее брат, которого она никогда не видела, он умер, когда ему было три года, от воспаления легких.
Донна Инес любила его так, как потом запрещала себе любить дочь и внучку… Потеряв один раз, она зареклась слишком сильно привязываться… Через год после смерти Пауло (этот год она провела на его могиле, плача там каждый день), она забеременела. Все рассчитала – ребенок был нужен ней, чтобы не сойти с ума от горя… но таких чувств к родившейся дочери, Нанде, она уже не испытывала. Сама себя заставляла к ней относиться иначе – формально, холодновато… Есть дочь, значит, есть ради кого жить, только бы не полюбить ее слишком сильно… второй раз потерю или такие же переживания из-за ребенка Инес бы не вынесла.
Сейчас она думала, может, поэтому ее дочь была в себе так неуверена? Считала себя недостойной любви, не верила, что в нее можно влюбиться, что у нее есть способности к чему-либо… Не ее ли горе из-за потери Пауло так повлияло на жизнь и Фернанды и ее внуков и теперь уже ее собственную? Но жалеть о чем-либо теперь было поздно. Инес свое сердце закрыла – что-то в ней умерло вместе с Пауло… и воскресить это было уже невозможно.
- Да, мама, поеду, - сказала Фернанда.
Инес посмотрела на нее… и вдруг заметила, что они очень похожи – живая дочь и ее мертвый мальчик. Она это, конечно, и раньше видела, но так сильно ей это сходство в глаза не бросалось – тот же взгляд: кажущийся спокойным покорным, но скрывающий беспокойную мятежную сторону натуры.



-- Ines - 17:31 - 13 Июля, 2007

Впринципе понимаю Фернанду почему она оттолкнула от себя Сезара: зачем ей ещё один мужчина который вздрагивает от имень Элена. Да и его деньги ей уже и не так будут нужны: достаточно просто установить отцовство и потребовать алименты. А они, думаю, будут не маленькие. Что же касается газетной вырезки то мне не совсем понятно как все узнали о том что Фернандо является матерью Лукаса. И не совсем понятно поведение хозяина: при всех так отчитывать женщину которая ничего ему не обязана а её личная жизнь никак не может служить поводом для увольнения если она является хорошим работником.
А вот зачем Сезару Фернанда? Неужели на столько понравилась или просто очет быть поближе к той о ком он думает и хоть как-то быть с ней связанным


-- ilda - 17:52 - 13 Июля, 2007

Насчет хозяина - просто понадобился мне здесь такой сюжетный ход, скандальный и расставляющий все точки над "и". Бывают и хозяева идиоты, не все же люди ведут себя правильно. Насчет Сезара и Фернанды... Тут есть внутренние связи между людьми, я на это намекала, может, недостаточно ясно написала, но потом все прояснится. Есть какие-то струны в душе, которые люди задевают друг у друга. Когда он ее увидел, он не знал ничего, но что-то почувствовал родственное, а потом он узнал, и у него сразу много мыслей появилось. А уж что из этого выйдет, покажет будущее. :)

(Отредактировал(а) ilda - 17:55 - 13 Июля, 2007)


-- Lilik - 0:36 - 14 Июля, 2007

Мне кажется что Фернанда несмотря на все свои планы что и как делать до конца еще не понимает что хочет - от жизни, от Теу. Она пытается не решать ситуацию а решать задачи, надеясь, что они сложатся в одну ситуацию
Элену же я вижу человеком которая берет ситуацию и решает задачи исходя из некоторой конечной или промежуточной крупной точки, то есть задача срадство а не цель


-- ilda - 9:02 - 14 Июля, 2007

Наверное, так, Лилик. Элена пока внутри яснее.


-- ilda - 13:11 - 14 Июля, 2007

Теу не знал, смеяться или плакать… ОНА сама пришла к нему, сидит возле его постели и грустно на него смотрит. Неужели она… страдает? Элена… его Элена страдает, ей не хватает его… о нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой… нет, это слишком… слишком…
- Лорена сказала, что тебе плохо, - Элена постаралась изобразить самый ласковый взгляд, на какой только была способна. Сейчас она выступала в роли всепрощающего ангела. Это должно было так смутить и растрогать Теу, что он поверит любому бреду, который она попытается ему внушить.
- Д-да… мне плохо… мне плохо, Эл-лена… и все потому… потому…
- Я знаю, - на ее лице промелькнула печальная улыбка, глаза казались задумчивыми отстраненными… «Она как Мадонна, - подумал Теу, любуясь на Элену в такие минуты,  - не обладает ее совершенными пропорциями, но несовершенство моей Элены прекраснее, оно восхищает меня куда больше». Воистину, чтобы понять красоту Лейлы, нужно взглянуть на нее глазами Мейджнуна.  Для Сезара у Элены был в наборе другой репертуар взглядов, улыбок, жестов и слов, с ним она в большей степени становилась самой собой... но собой настоящей, истинной, без прикрытий, без масок, она была только тогда, когда оставалась одна. И могла без ненужных свидетелей посмотреть на себя в зеркало  -  взглянуть в глаза тому самому единственному человеку, которого всей душой любила и ради счастья которого была готова на все… это, конечно, она, Элена. Другие были лишь средством для получения чего-либо – финансовой обеспеченности и желания властвовать, манипулировать (Теу), острых ощущений, соревновательности в отношениях, азарта (Сезар). В идеале ее бы устроили они оба, но уж больно Теу ей надоел, сейчас надо расстаться с ним так, как ей это выгодно, внушив ему мысль о ребенке…
- Лукас… он прибегал ко мне…
- Теу, об этом я и хотела поговорить… я была очень зла и обижена… но наш мальчик… он МОЙ сын, и я не позволю обидеть его. Ребенок – не игрушка, нельзя передавать его из рук в руки, для него все останется по-прежнему, даже если мы скажем ему правду.
- Конечно-конечно… об этом и речи нет. Лукас  - твой сын, Элена…
- Мы в последнее время так отдалились друг от друга, Теу… Ты даже не помнишь…
- Не помню… что именно? – удивился Теу.
- Ты мне как-то утром, месяца два-три назад сказал, что тебе приснился прекрасный сон, сбылась твоя мечта – я явилась к тебе, и мы с тобой помирились.
- Я помню, - его лицо просветлело.
- Так вот… я тогда не сказала тебе, потому что обиделась…
- Ты обиделась на эти слова?
- Да, Теу, потому что ты был настолько пьян, что и не понял, что это был вовсе не сон… Мы с тобой… ты и я… - она отвернулась, сделав вид, что прячет невольные слезы сожаления.
- Элена… не может быть… так все это было? – ошеломленный Теу с трудом выговаривал каждое слово.
- О да…
- И после этого… после такого… мы с тобой разведемся? Элена… пожалуйста… ты подумай, подумай, как нам с тобой хорошо было… ты же сама говоришь… - лихорадочно бормотал он.
- Я была у врача… он сказал…
- Ты больна? – ужаснулся Теу.
- Нет, не больна… я… беременна. После того раза я забеременела. Это кажется странным… я сама не ожидала.
- Элена, но ты же…
- Теу, я тоже отказывалась в это верить, но врач сказал, что на этот раз, может быть, я смогу выносить, уже скоро три месяца. И чувствую я себя хорошо… боюсь сглазить, но, кажется, у меня может все получиться. Теу, я знаю, ты будешь хорошим отцом, у тебя всегда будет возможность видеть ребенка… но нашему браку конец, смирись с этим.
Мысль Теу заработала. Он как будто вышел из оцепенения, проснулся после долгой спячки. Если у них будет свой ребенок… это значит… что у него будет шанс вернуть ее… не надо сейчас настаивать, спорить с ней умолять, пока не надо… она еще сможет потом передумать, он снова ее завоюет, завалит подарками, с неба Луну достанет, сделает все что угодно...  ведь у него появилась надежда. Пусть даже официальный развод сейчас состоится, он пойдет ей навстречу, ребенок – это уже неразрывная связь между ними. О таком он и мечтать не мог.
«Боже, за что это мне… разве я заслужил?» - мысленно вопрошал он, и чувствовал, что голова закружилась… от счастья.

Лорена решила взять инициативу в свои руки. Пока Элена с Теу выясняют отношения, а Фернанда не решается приблизиться к Лукасу даже чтобы познакомить его с Салетти, кто-то, наконец, должен объяснить мальчику определенные вещи. Это уже стало предметом сплетен. Пусть лучше она, его тетя, сделает это, чем посторонние люди. И ей казалось, что у нее это лучше получится, чем у Элены или Теу, хотя они и дипломированные педагоги.
- Лукас, у вас в классе есть дети, у которых родители развелись? – спрашивала она у мальчика.
- Есть… даже много таких… вот у Ренаты, например, мама замужем уже во второй раз, а папа женат, но они все равно общаются, дружат семьями…
- Ты должен знать, что если такое случится в твоей семье, ничего страшного не произойдет, мама и папа по-прежнему будут любить тебя.
- А они точно решили расстаться? – Лукас неуверенно смотрел на нее.
- Пока не знаю… они в ссоре, но что бы они ни решили, ты не сомневайся, что для тебя очень мало что изменится, бывает, что детей после разрыва родители любят даже больше, вот мы с Рафаэлом расстались, так он стал больше внимания уделять Вединье и Диогу, может быть, чувствовал себя виноватым, потому что не живет под одной крышей с нами… но детям не было плохо, поверь мне. Можешь поговорить с ними…
- Знаю, тетя… я знаю, - уверенно кивнул мальчик. – Диогу мне говорил.
- А теперь мы с тобой подошли к самому главному, Лукас… тебе девять лет, в этом возрасте дети сейчас уже многое понимают… больше, чем мы с Теу, когда нам было девять… поколение другое. Ты слышал когда-нибудь про усыновленных детей? Их произвели на свет одни родители, а воспитывают другие?
- Я даже знаю про искусственное оплодотворение, - похвастался Лукас своей осведомленностью. – У нас в классе у Марининьи двоюродная сестра была зачата таким способом. Еще говорят, что клонирование…
- Ну, это дело далекого будущего, неизвестно, решатся ли люди на это…
- Ага… в сериале «Клон» так и показывали, что он пропал где-то в пустыне, не смог прижиться среди людей. Но на самом деле он ничем от них особо не отличался… я не заметил.
- Наверное, нет… Лукас, я хотела сказать тебе… твой папа – Теу, он очень любит тебя. Он всегда хотел иметь сына. Но у тебя… у тебя две мамы. Одна – Элена, она тебя вырастила, а вторая – та, которая родила тебя… Ты понимаешь? У Элены были проблемы со здоровьем, она не могла выносить ребенка, и тебя выносила другая женщина. Тебе не говорили об этом, но ты уже не такой маленький… и мне кажется, что ты поймешь, что это на самом деле не плохо, а хорошо – не одна мама, а целых две! Есть еще одна женщина, которая любит тебя, но с ней ты не мог жить, у нее не было средств, она бедная, и профессии нет…
- Так об этом все шушукаются… - растерялся мальчик. – Служанки как-то странно стали себя вести…
- Да, все остальное не слушай, это глупые сплетни, тебе надо знать главное. У тебя есть папа, а мамы у тебя две. Одну из них ты знаешь, а другую – нет. Если ты не хочешь, мы не будем тебя с ней знакомить, а если захочешь хотя бы посмотреть на нее, у тебя будет такая возможность. Ты должен решить…
У Лорены сердце заныло… это оказалось очень тяжело – говорить о таких вещах с беззаботным видом, как будто все это очень легко и просто. «Таблетку бы выпить», - подумала она.
- Тетя, - мальчик заплакал и обнял ее. – Я не знаю… пока не знаю…
- Тебе страшно, я понимаю, но не бойся… правда, не бойся, ты будешь жить, как и жил, все будет по-прежнему… И еще – у тебя есть не только другая мама, но и сестренка. Вы с ней двойняшки.
- Двойняшки? – Лукас изумленно смотрел на Лорену. – Это… это прям как в кино… а мы что… у нас с ней лицо одинаковое?
- Нет, - Лорена засмеялась сквозь слезы. – Вы двойня, но не близнецы.
- А где живет эта девочка?
- С твоей другой мамой, Фернандой. У нее не было средств, чтобы вырастить вас обоих, а Элена хотела иметь ребенка… и Теу решил, что ты будешь расти у них с Эленой, а Салетти, твоя сестренка, останется со своей мамой.
- Тетя… а они добрые? – мальчик робко смотрел на нее.
- По-моему, да, - успокоила его Лорена. – Лукас, если тебе они не понравятся, никто не будет тебя заставлять с ними общаться. Ты будешь жить так, как жил. На этот счет не волнуйся.
Лукас был одновременно испуган, растерян, но и очарован этими новостями. Он сам себе стал казаться более загадочной и важной персоной – ни с одним из ребят в его классе такого не происходило, а он – как герой кино или книжки… прямо-таки дух захватывало.

Могила была опрятной, ухоженной. Фотография трехлетнего Пауло – черно-белая – показалась Фернанде такой будничной… обыкновенный снимок ребенка, мысли о смерти никак не ассоциировались с его живыми глазами и слегка оттопыренными ушами.
- Мама, знаешь, я думала, я понимаю, что такое боль… но я не понимаю. Ты это знаешь, а я… я, наверное, нет. – призналась она.
- И хорошо, - глухо отозвалась Инес, обняв Салетти и прижав ее к себе (девочка даже удивилась, бабушка прежде не была такой ласковой). – Не надо тебе знать такого. И никому не надо.
- Я помню песню, которую как-то услышала… рано утром проснулась, а ты поешь ее… помнишь, на кухне? Мне было тогда десять лет, почти как сейчас Салетти.
- Да, - Инес начала тихо-тихо напевать колыбельную, которую пела своему сыну, Пауло.
- Твой голос тогда звучал жутко… как будто ты поешь для… - она осеклась.
- Для мертвеца, - сказала Инес. – Так и было… он мне в гробу приснился… столько лет прошло, а приснился… вот я и вскочила, слез нет, даже заплакать, и то не могу… стала петь… и вот так успокоилась.
Фернанде вдруг захотелось попробовать – она так давно не пела, ведь сколько лет уже... На кладбище никого не было – их только трое, они никого не побеспокоят. Ее голос сначала звучал неуверенно, потом стал набирать силу… она закрыла глаза, чтобы не сфальшивить, ей это всегда помогало, так она лучше себя контролировала…
Инес и Салетти слушали. Девочка, по характеру уравновешенная и в меру озорная, вдруг стала всхлипывать, а ее бабушка так и застыла на месте. И дело было не в знакомой песне, а в голосе, в котором звучала такая палитра, такая смесь силы и слабости, воли и мягкости, боли и нежности. Им казалось, что это не голос женщины, а их собственные неоформившиеся и затаенные чувства вдруг обрели тембр и высоту. Когда песня закончилась, Фернанда открыла глаза и увидела, что они плачут, они были потрясены…
- Не знаю, что это такое, - Инес старалась вернуть голосу былую деловитость, но это у нее не получалось. – То ли вспомнила, то ли… да, дочка, голос у тебя все-таки…
- Мама, не пой так больше… ты знаешь какие-нибудь песенки повеселее? – теребила ее дочка. – А почему ты мне не поешь?
- А ты хочешь, чтобы я тебе пела? – Фернанда улыбнулась так широко, как редко когда вообще улыбалась, глаза ее просияли. Она сама пока в точности не поняла, что же произошло, но знала: сейчас она испытала то, что хотела, то, что мечтала когда-нибудь испытать, - силу воздействия своего голоса. Пусть даже на двоих, хорошо знакомых ей слушателях… но это случилось… и этот миг был для нее драгоценен. Как будто фея волшебной палочкой извлекла, наконец-таки, из нее то, что представляло в ней и для нее самой и для других самую главную ценность.















-- Ines - 14:33 - 14 Июля, 2007

ildaМне даже стало жалко Теу :( И, наверное, не смотря на многие вещи я смогла бы относиться к нему с симпатией и жалостью если бы не одно но: связь а Фернандой и его отношение к дочери. Отношение хорошего дяди, а не как отца.
Я готова понять и принять его чувства к Элене, но его слабохарактерность, его отношение к жизни не вызывают у меня сипатии. Вот если бы он был верен Элене то и отношение к нему было бы иным.


-- ilda - 17:05 - 14 Июля, 2007

Так Элена тоже не была ему верна и сейчас обманывает. Она не вызывает осуждения?


-- ilda - 15:42 - 15 Июля, 2007

Жоржи с удивлением смотрел на Лусиану – такая молоденькая красивая девушка из благополучной семьи, и учится на «отлично», подавая большие надежды как будущий детский врач… Рафаэл говорил ему, что у племянницы его жены все хорошо, она всегда была беспроблемной девочкой. Ни родители, ни знакомые не могли бы сказать о ней ни одного плохого слова. Но сколько же в ней, оказывается, злости, недовольства жизнью, обиды, ненависти… в обществе даже самых близких людей она ее в себе подавляет, а при нем, частном детективе, уже не считает нужным скрывать.
- Рафаэл мне сказал, что лучше вас в Рио никого не найти, что вы сможете помочь мне с той информацией, которая мне нужна, но прошло столько времени… так мы не договаривались.
- Успокойтесь, сеньорита, все, что вы хотели узнать про эту женщину, я узнал. Вот, смотрите.
Он показал ей фотографии, на которых Элена лежала на пляже, обнимаясь и целуясь со смуглым красивым молодым человеком.
- Это жиголо, зовут его Мануэл, он крутит романы с богатыми дамочками, ему не впервой. Было это месяца три назад. Курорт далеко от Бразилии, ваша мачеха была уверена, что никто не узнает об этом ее романе.
- Все ясно, - Лусиана задумалась. Элена может, конечно же, заявить, что это фотомонтаж, что все подстроено, а отец, насколько она его знает, даже своим глазам не поверит… нет, это не выход. Фотографии она может показать матери или Лорене… но не ему.
- Продолжайте следить за ней, я уверена, что вы выяснили не так много, меня интересует и ее прошлое до знакомства с отцом… все о ней.
- Вы уже говорили. Я провожу расследование в этом направлении, и кое-какие результаты уже есть, но я их должен проверить.
- Хорошо, - кивнула она. – Продолжайте работать.
Лусиана вышла на улицу с конвертом, в котором лежали фотографии. Лорена вчера «порадовала» их с матерью известием, что Элена беременна… так от кого же? Отец, по словам Лорены, был сам удивлен рассказу Элены, но он, естественно, не усомнился… Элена его буквально загипнотизировала. Он поверит всему, что она говорит. Люди делились на друзей и врагов его обожаемой Элены, и даже ей, родной дочери Теу, ничего не стоило в его глазах стать персоной нон-грата, если она, не дай бог, скажет хоть слово, которое не понравится его женушке.
Как Лусиана ее ненавидела! Эта женщина целенаправленно разрушала брак отца с матерью, сколько Перола слез пролила из-за развода, а ее отец, ее добрый мягкий отзывчивый папа вдруг стал слеп и глух к страданиям мамы и дочки… Он смотрел на Элену как зачарованный, а весь окружающий мир, все остальные люди для него вдруг перестали существовать. Теперь страдала, переживала ТОЛЬКО  Элена, чувства других людей ничего не значили по сравнению с одной ее слезинкой… притворной, в этом-то Лусиана не сомневалась. Ее мама была единственной из всех женщин, кто когда-то любил Теу по-настоящему, всей душой, и он расцвел рядом с ней, был увереннее в себе, спокойнее и счастливее… но все было мигом забыто, когда эта дрянь появилась устраиваться на работу в школу Лорены, случайно встретила там Теу с Лусианой и взглянула на него своим холодным оценивающим взглядом. А через несколько месяцев стала в этой школе уже директрисой и… ее мачехой. Не питая к отцу ни капли любви, это тогда все видели, а он… он уже стал ее марионеткой, тогда как жизнь мамы была разрушена.
Этот взгляд хищницы Лусиана помнила хорошо. Силой характера, волей она ничуть не уступала Элене. И потому ненавидела ее сильнее, чем кто-либо, только скрывала это… пока. Дочь двоих мягких податливых ласковых людей, Теу и Перолы, она, казалось, самой природой была наделена двойной мощью… возможно, за них обоих, ее пассивных ведомых родителей, которым как будто на роду было написано стать чьими-то жертвами.
Мама замужем, с Энрике, музыкантом из их оркестра, ей хорошо и спокойно… хотя его она так не любит, как Теу когда-то, скорее позволяет ему любить себя. Со стороны могло бы показаться, что ничего ужасного не произошло, подумаешь, еще один развод, каких тысячи, миллионы, но когда это касается лично тебя… и развод происходит не потому, что люди стали чужими друг другу, а потому что какая-то авантюристка решила прибрать к рукам часть семейного состояния… А отец продолжает смотреть на нее как на святую…
Лусиана уже не была уверена, что она его любит – такого отца, доверчивого, как дитя, слепого… жалеет, да, но любить? А он ее любит? Ведь для него оказалась важнее она… эта женщина. И она ей заплатит. Когда придет время. Отцу будет больно? И пусть, он это заслужил… в конце концов, это уже не любовь, а болезнь, настоящий маразм…
И пусть все деньги Теу, Лорены сейчас испарятся, не это ей нужно, не часть наследства она собирается отобрать у Элены, пусть да хоть подавится своей долей, дело не в этом… Но она просто смотреть уже не могла, как он позволяет дурачить себя, унижать, и как он ради этой… готов унизить других. И именно ЭТОГО не могла простить и ему и его жене Лусиана.
Она порвала со своим кузеном Диогу, потому что его слабоволие ей слишком напоминало собственного отца… другая появится, он попадет под ее влияние… ей не нужен такой человек. Лучше вообще быть одной, чем с тем, кто может предать. А во второй раз она бы не вынесла этого.
Предательство для нее заключалось не в разрыве отношений, не в романе на стороне… а в том, с какой легкостью человек менял приоритеты, он ставил на пьедестал то одну, то другую, а сброшенная просто переставала существовать, как будто ее вообще не было. И совесть его не терзала.
- Я думала, что мы станем друзьями… хотя бы друзьями, - говорила ей мать. – Но все наше общение – это его монологи, которые я должна слушать. Меня он не слушает… я пыталась ему говорить о себе, о своих переживаниях, о тебе, и вижу, что у него отсутствующий вид, ему скучно, неинтересно, хотя из вежливости он делает вид, что слушает… Это тягостно… именно это. Не то, что мы с ним расстались, а то, что только ОНА волнует его, и только то, что связано с ней. Я этого не понимаю. Ведь я тоже вышла замуж за Энрике, но это не значит, что для меня потеряли значение наши с ним отношения, что меня его жизнь не волнует… хотя любви уже нет, но могла бы быть дружба. Не получилось. Вернее… она получилась с моей стороны. А этого мало.
«Я никогда не позволю чувству к кому бы то ни было настолько завладеть собой, чтобы стать такой же, как мой отец, не дай бог, это уже не любовь, а маразм… а лучше вообще без любви, не хочу когда-нибудь пережить то, что мама, и чувствовать себя так, как она», - думала Лусиана.
















-- Ines - 20:10 - 15 Июля, 2007

ildaЦитата


Так Элена тоже не была ему верна и сейчас обманывает. Она не вызывает осуждения?

Тут не в этом дело. Каждый человек должен отвечать за свои поступки, а не коситься на другого. Элена же у меня не вызвает симпатии а вот Теу мог бы вызвать жалость если бы не то что я написала. Если чья-то жена поступает низко и не красиво, то это не значит что если муж будет поступать так же это его оправдает. И Элена поступала не честно по отношению к мужу, а Теу и к жене и к детям.


-- ilda - 21:54 - 15 Июля, 2007

Тогда понятно, Инес. С этим я согласна, но я могу симпатизировать людям, совершающим ошибки и находящимся в депрессии, в состоянии нервного срыва и прочее, правда, здесь не тот случай, когда мне человек симпатичен. Это я так, абстрактно.

Скоро появится Родригу. По фильму сын Сезара. Но здесь у меня он его приемный сын, жена Сезара вышла замуж беременной, я об этом писала, и Сезар помог ей в свое время выйти из трудного положения. Она забеременела от женатого мужчины. Те, кто читают, могут подумать на эту тему: кто из героев старшего поколения (Рафаэл, Афраниу, Леандру) может быть отцом Родригу. Здесь будет интрига. Возможно, у меня это получится интересным, возможно, нет. Теу можно вычеркнуть, у него уже перебор с детьми. :)


-- Ines - 10:20 - 17 Июля, 2007

ildaЦитата


но я могу симпатизировать людям, совершающим ошибки и находящимся в депрессии, в состоянии нервного срыва и прочее, правда, здесь не тот случай, когда мне человек симпатичен.

Не буду отвечать за всех, но большинство то точно совершали ошибки, или в состоянии стресса или какого-то подавленного состояния совершали то, что подумав и проанализоровав могли не совершить. Но такие поступки как правило импульсивны, необдуманы. И человека винить за это не стоит. А вот случай с Теу и вправду не относится к выше перечисленным ситуациям.


-- Lilik - 0:40 - 18 Июля, 2007

Мне к удивлению не приятна Лусиана. И мысли вроде правильные, и характер, но она тоже с червоточинкой... Хотя мне приятно что она действует, делает выводы.. но больше напоминает обиженную девочку которая хочет доказать что её тоже есть за что любить

безумно понравился момент с тем кого больше всех любит Элена )) Любовь к себе начало романа который длится всю жизнь


-- ilda - 11:25 - 18 Июля, 2007

Почему симпатии и антипатии возникают, это вещь необъяснимая, у меня вообще они крайне редко с кем-то совпадают в любом сериале - телевизионном или из форума. Тут каждый читает по-своему. Червоточины в Лусиане не задумано, ее не будет, но она мрачный персонаж, никому не верит, очень зла и обижена, не столько на конкретную даже ситуацию, сколько на то, что вообще вот так устроен мир - несправедливо и бессмысленно по большому счету, люди влюбляются в недостойных и ломают жизнь людям гораздо лучшим. И совершенно не склонны к самоанализу, что я в людях особенно не люблю. Не хотят думать, живут порывами. Создают себе нелепых кумиров и молятся на них. Вот это и вложено в образ Лусианы, еще и Родригу, когда он появится. Но это будет нескоро. Я пока устала от этого сериала и продолжения какое-то время не будет, не знаю, как долго это продлится, мне сейчас не до него.


-- Lilik - 21:03 - 18 Июля, 2007

ilda,мне не нравится что она винит весь мир, и при этом довольно эгоистично. У меня создалось впечатление что ей все равно что отец бросл мать, но она внит что он бросил семью и её саму

касательно отцовства Родригу
Я сразу отметаю Рафаэла (муж Лорены??) потому что не вжу причин что бы он стал скрывать ребенка или же что стуация была таковой что он бы не признал.

В пользу Афрано говорт что те кто больше всего кричит о святости самые большие грешник. Но с другой стороны не верится как-то что у него хватло бы духц на измену

Если он почобный сын Леандру то по крайней мере это может интересно раскрасить линию Илды


-- ilda - 22:46 - 18 Июля, 2007

Почему все равно, что отец бросил мать? Она говорит о матери больше, чем о себе. Просто это повлияло на формирование ее, она перестала доверять людям, как раньше. Разрушило образ ее отца. Она не винит весь мир, это мои рассуждения, просто считает мир несовершенным, это нормально, он на самом деле такой. Она это поняла раньше, чем многие другие, которые с иллюзиями живут гораздо дольше. А у нее уже в детстве иллюзий не стало.


-- Ines - 20:57 - 19 Июля, 2007

LilikЦитата


Мне к удивлению не приятна Лусиана. И мысли вроде правильные, и характер, но она тоже с червоточинкой...

А мне понятна Лусиана. Она дочь своей матери, которая страдала из-за поступков женщины разбившей брак. Она дочь человека для которого она значит не так много как посторонняя для неё женщина. Лусиана чувствует, что ради Элены он готов отречься даже от неё и ей больно и неприятно. И мне понятны её мысли.


-- ilda - 14:35 - 2 Сент., 2007

«Странно это – как один человек совершенно неожиданно может оказаться лекарством от другого человека», - думала Фернанда. Первой ее реакцией на звонок Сезара было повесить трубку, да еще потом выговорить Вилме за то, что дала ее телефон, но ей вдруг так захотелось развеяться, что она приняла его приглашение поужинать вместе. И не пожалела об этом.
После бесконечной уклончивости, трусовато бегающих глазок и дрожащего голоса  Теу резкая прямота Сезара была для нее как глоток свежего воздуха. Возможно, узнав его поближе, она отшатнулась бы – Сезар был грубоват и бесцеремонен. Но сейчас даже это для нее было именно тем, что нужно. Из крайности в крайность. После холодной воды – кипяток. Она слишком устала ждать прямых ответов, поэтому и потянулась к прямоте Сезара всей душой, осознавая, что это пока мимолетно, не значит почти ничего для нее.
- Я помню его… - откровенно признался ей Сезар. – Тихий вежливый церемонный, больше всего на свете боящийся кому-нибудь не угодить, испортить хоть с кем-нибудь отношения… одним словом, полная противоположность мне. Элене, наверное, с ним удобно, она с легкостью подминает таких под себя, и они прогибаются, начинают ей угождать, плясать перед ней на задних лапках… а каково с ним было тебе?
- Я подминать не умею, - сказала она. – Не получается не то чтобы подчинить себе, а достучаться… обратить на себя хоть какое-то внимание…  Я – только подушка, в которую плачутся и жалуются на жену.
Сезар удивленно смотрел на нее.
- И ты не боишься признаться в своем бессилии? Обычно женщины создают себе флер загадочности, недоступности, неотразимости…
Фернанда равнодушно пожала плечами.
- Может, когда-то мне этого и хотелось… но надоело… мне так надоело обманывать и во что-то играть… Я вообще не игрок, нет во мне ни азарта, ни особой загадочности… так что если ты хочешь уесть Элену, Теу или кого-то еще, я тебе не помощник.
- Мне хотелось задеть ее, да, это так… Но, наверное, я слишком прост, слишком прямолинеен… она сразу поймет, что это игра… нет, мне это не нужно. Как и ты, я, наверное, не игрок.
- Тогда что же нам нужно с тобой друг от друга? – Фернанда пристально смотрела на него.
- Откровенность… я только сейчас осознал, как мне этого не хватало, - неожиданно для самого себя он смутился.
- Обыкновенная дружба?
- А кто сказал, что дружба – вещь обыкновенная? Понимание встречается куда реже, чем слепое влечение, девичьи грезы или женские фантазии… когда в тебе видят совсем не того, кем ты на самом деле являешься.
Сезар подумал о Лауре с ее фанатическим обожанием его драгоценной персоны, о жене с ее наивной привязанностью и идеализацией его образа, об Элене, которая видела в нем родственную душу, хотя на самом деле он был ей равен по силе характера и силе воли, но чужд ее властолюбию, изворотливости и меркантильности.
Фернанда инстинктивно побаивалась Сезара, чувствуя, что он может быть жестким и даже безжалостным, но этот страх отступил перед совсем другим чувством – уважению к его независимости. Этот человек не спасовал бы ни перед кем, она и забыла после стольких лет общения с размазней, что бывают люди с характером, со своей четкой позицией, которых трудно сломить или испугать.
«Интересно, а есть золотая середина – когда человек, с одной стороны, не хам, не груб и не бесцеремонен, а, с другой, - когда он верен себе, отстаивает свое мнение, не прогибается, не заискивает… когда у него есть характер, и на него нельзя просто так надавить?» -  подумала она. Если и есть, ей пока не встречались такие, только что на страницах книг.
















-- Ines - 11:20 - 10 Сент., 2007

ilda Рада была увидеть продолжение. Жаль,что мало, конечно :).
А вот на счёт ужина Фернандо и Сезара то пока ничего не могу сказать: не вижу их пока как пару.


-- ilda - 18:08 - 10 Сент., 2007

Инес, спасибо, что читаешь. Про продолжение пока ничего не могу сказать, но когда-нибудь оно будет. :)


-- ilda - 21:09 - 21 Фев., 2009

Казалось, что они с Сезаром – чужие, на влюбленность в ее обычном понимании ее чувства были совсем не похожи. Но Фернанде это даже нравилось. Она и Теу не любила и в принципе была готова к таким отношениям – без иллюзий, но он невыносимо ее раздражал. Постоянной полуфальшью, нытьем, жалобами на Элену, которая к нему равнодушна и в то же время постоянно держит в напряжении, заставляя поверить в то, что когда-нибудь чудо произойдет, и жена ответит ему взаимностью.
- Любви нет, есть фильмы и книги о ней – для наивных, желающих верить в сказки и чудеса, так говорила всегда моя мать, - вырвалось у Фернанды, когда они лежали, обнявшись. Ее тело, уже не юной девушки, тем не менее, мало изменилось после рождения близнецов – мышцы живота были слегка растянуты, как у всех матерей, но грудь, плечи, ноги остались прежними. Прикосновения Сезара не вызывали у нее невольного желания отпрянуть – как это было с Теу, которого она просто терпела, потому что у нее не было другого выхода. Она сделала странное открытие – резкость и грубость ее не так уж пугают, как было в молодости, возможно, что-то в ней изменилось, потому что теперь ее из себя выводила хотя бы и самая изысканная и лестная для нее фальшь, полуправда, даже и четвертинка. У нее было обостренное болезненное чутье на недоговорки и игры. Человека, сказавшего ей самые злые слова, но искренне, она даже могла бы понять, но вежливого вруна – готова чуть ли не возненавидеть, поняв, что за его поведением скрывалась лукавая усмешка. Она не боялась грубости и при желании могла ответить тем же, «отбрить» кого угодно, но ложь вызывала у нее омерзение. Фернанда чувствовала, что Сезар – не из тех, кто будет говорить красивые слова, не вкладывая в них никакого смысла, желая понравиться женщине, чтобы ее использовать: типичное, старое как мир, потребительское отношение, которое лишь идиотки считают любовью. Ему они были не нужны – у Сезара было другое «оружие»: его равнодушие интриговало именно романтических барышень, они поголовно влюблялись в него, выдумывая несуществующие черты характера – так им было проще.
- Женщины - моя жена, Лаура… они считали, что я несчастный человек, и надо меня научить любить. Думали, их забота растопит мое сердце. Я не монстр, конечно, у меня было чувство вины… но я просто не знал, чем могу им ответить на все эти хлопоты… попытки на меня повлиять… я не хотел, чтобы меня кто-то перевоспитывал. А они обижались… их это ранило… В то время как сын… Родригу считает меня бессердечным… это тоже неправда. Устаешь от того, что люди смотрят на тебя и не ВИДЯТ, выдумывают, живут с образом Сезара. Он у каждого свой.
- А тебе вообще хотелось иметь детей?
- Я об этом не думал… наверное, я для семьи просто не создан… Бывают такие люди. Их как-то не тянет к домашнему очагу.
- А Теу только об этом и думает… ему и на работу плевать, на все – только дети, дети и дети… праздники, подарки…
- Это же хорошо.
- Наверное. Но он и сам – как дитя. Хорошо ему только с ними, тогда он по-настоящему счастлив… ему бы семью, где дети и он. А взрослые женщины – это только помеха. Или ему нужна вечная девочка, как и он сам. И я не уверена, как он будет относиться к Лукасу и Салетти, когда они вырастут… и не будут нуждаться в том, чтобы с ними нянчились и сюсюкали.  Возможно, будет злиться на то, что время так несправедливо – и жизнь продолжается, меняя людей. А он сам не хочет меняться, боится вылезти из своих детских штанишек.
Сезару было легко и спокойно с ней – никаких ожиданий того, чего дать он не может, затаенного истерического надрыва, готового в любой момент прорваться плотиной слез. Он когда-то любил Элену, она казалась непохожей на других женщин, сильнее, умнее, но ее мания исключительности и желание доказывать свою власть притомили. За все эти годы ему не встретился никто, кто показался бы интереснее, чем она, но в глубине души Сезар всегда знал, что несколько женщин – это далеко не весь мир, не все человечество, не стоит так ограничивать свой кругозор. И если и были у него мысли о месте Элене или Теу, когда он узнал, кто такая Фернанда, они испарились… эта старая история стала ему скучна – эмоционально, но фактически небезынтересна, он вообще был любопытен к тому, что движет людьми, и почему они позволяют загонять себя в ловушки. Темпераментная итальянка с гривой непокорных темных густых волос определенно пришлась ему по душе. Он не потерял голову и не хотел этого, с возрастом возникает потребность в иных эмоциях.


-- Ines - 13:37 - 22 Фев., 2009

порядком подзабыла уже :( надо перечитать вспомнить


-- ilda - 14:59 - 22 Фев., 2009

Просто за Карлоса переписывала сериал - меня его стиль раздражает, очень он однообразный, мне нравится, когда персонажи меняются, трансформируются, а не заезженные пластинки. А поскольку фантазия у меня богатая, могу много еще каких тайн и перемен навыдумывать - для этого сериалы и существуют.


-- Ines - 16:28 - 24 Фев., 2009

скажу вот что: мало! я только во вкус вошла, а уже закончилось. :(
ну не понимаю я такие отношения: только познакомились, а уже говорят о бывших. это явный признак: сошлись двое брошенных и одиноких. но людей не только одиночество должно связывать, а что-то большее, что не даст им в начале знакомства заниматься сравнением, а быть поглощёнными новыми отношениями и чувством.


-- ilda - 19:43 - 24 Фев., 2009

Это я так придумала специально, Инес, у меня тут все отношения такие. Мне так кажется интереснее - это сериал такой. Все не такие уж и романтики.


-- Ines - 21:14 - 24 Фев., 2009

Мне так кажется интереснее

мне так же нравятся неодназначные пары с неясным будущим.  и очень редко сериально-слощавые пары которые которые изначально понятные в своём будущем


Форум на Бразилиаде Powered by Ikonboard
http://www.ikonboard.com
© 2000 Ikonboard.com