|
"Зрелость начинается с умения помнить" (Окончание)
- Перейдём к "Моей родине". Что собой представляла Наталия?
"Мою родину" Жилберту Браги, опять режиссировал Денис Карвалью. Тогда возникла другая моя большая дружба, с Клаудией Абреу. Мы до сих пор дружим и с ней, и с Фабиу Ассунсау. Остались после съёмок большими друзьями на всю жизнь. Я играла современную, независимую мать, подарившую дочери двуспальную кровать и разрешившую её парню ночевать у них. Это также была отличная тема: женщины, как обычно, задались множеством вопросов. Когда дочери прилично заводить первого бойфренда, когда начинать спать с первым бойфрендом, оставлять его на ночь в доме или не оставлять. Лучше, чтобы девушка отправилась с ночёвкой в мотель, а мать прикинулась, что ничего не понимает, или легально провести ночь в комнате дочери? Таким образом, оживлённая дискуссия вокруг Наталии сводилась к одному: должна ли мать быть более открытой или нет. Было здорово.
- А как вы работали над ролью Зенилды из "Непокорной"?
И снова, новелла, которую я обожала. Агиналду Силва. Режиссёры Маркуш Паулу и Паулу Убиратан, и в этот раз пригласивший меня сниматься. Паулу Убиратан всегда мне очень нравился. Потому что с ним мне не приходилось проходить кастинг. Это была замечательная черта Паулинью. Он непременно давал мне роль, но не очевидную, более соответствующую моему привычному амплуа. Так и предложение сыграть Зенилду не относилось к явным решениям. Хозяйка борделя на северо-востоке, дама с камелиями. Я восхищалась этим персонажем. Когда я сделала себе волосы в стиле картофеля Раффлс, то не расставалась с ними до последнего дня в "Непокорной". Также там ставилась очередная социальная проблема - предубеждённое отношение к девочкам с северо-востока, которые становятся проститутками, не сумев найти работу. Лично я считаю, что жизнь проститутки не может быть ни лёгкой, ни приятной. Единицы встают на этот путь по свободному выбору, ради секса. Да, я думаю, людей делающих такой выбор добровольно, очень мало. Тогда, почему? Чего им не хватает, что заставляет их заняться проституцией? Всему виной расхожие представлениями о высшем обществе. Когда богачки ведут себя подобным образом, никто не говорит ни слова. Мужчины это принимают, считают классным, шикарным, современным и ещё чёрт знает каким. Когда собой торгуют женщины низшего класса, они практически оказываются за бортом. Мне очень нравилось играть Зенилду. Я была без ума от её визуального облика, этих нарядов, склонности к преувеличенной роскоши, драгоценностям, старомодным платьям. Она одевалась не как классическая владелица борделя, обнажающая прелести, нет. Был очень хороший костюм, очень хорошая режиссёрская работа, превосходная новелла и я с удовольствием играла свою героиню. И сыграла успешно.
- Какие у вас воспоминания о режиссуре Паулу Убиратана?
Помню, как состоялось моё знакомство с Паулинью Убиратаном: он приехал из Сан-Паулу и работал с Авансини, был его "глазастым мальчиком". Он учился у Авансини и мы делали "Связи и обманы" - Паулу выступал на этой новелле ассистентом режиссёра. Знаете, так бывает, когда вы знакомитесь с кем-то, на всю оставшуюся жизнь? У нас была варварская близость в работе, такая же, как у меня с Даниелом Филью. Всю мою жизнь я считала Даниела варваром. Я умею работать с Даниелом. Я люблю работать с Даниелом. Так же, как люблю работать с Денисом Карвалью. Паулинью Убиратан обладал тем же качеством. Он снимал первую новеллу, как ассистент режиссёра, в Рио. Я в ней играла, так и произошла наша встреча.
- Вы снимались в нескольких сюжетах Агиналду Силвы. Каковы основные характеристики его текста?
Он не законченный реалист, пишет более густыми мазками. В основном о деревне, часто переносит место действия на север страны. Нереалистичность интересна для автора. У него всегда присутствует что-то неземное, дьявол, неизвестно откуда проглядывающий сквозь личину человека. "Кадейруду" оборотень с козлиными ногами. Все призраки, желания женщин. Был также персонаж, изучавший цветы, который заставлял прекрасный пол терять голову, а потом они оказывались беременными. Агиналду вставляет в новеллы детали суеверий и очень интересные народные мотивы, связанные с населением северо-востока. То есть, его истории никогда не бывают реалистичными, натуралистичными, полностью отличаясь от новелл Жилберту Браги, снятых на Ипанеме, где хватает натурализма и реализма. Имеется особое название для того, что он делает… фантастический реализм.
- А как вы играли Эву в "Воздушных замках"?
Это была новелла Эуклидиса Маринью, режиссируемая Денисом Карвалью, Ари Козлов и Жозе Луишем Вилламарином. Амора Маутнер была ассистентом. Новелла очень красивая, главную роль исполнял Марку Нанини, вокруг которого группировались персонажи Деборы Блок, Марианы Шименез и Клаудиу Марзу. Я вошла в сюжет уже к финалу, как какая-то графиня, появившаяся, после множества пластических операций, чтобы раскрыть тайну новеллы. Денис помешал мне провернуть одну забавную вещь. Идея состояла в том, что моя героиня прибегает к пластической хирургии, с целью стать совершенно другим человеком. И я заявила: "Если мне нужно сделать пластику и остаться с новым лицом, я выберу лицо прекраснейшей женщины, такой, как Шэрон Стоун. Отлично, так и поступлю…". Иными словами, я хотела - а он мне не дал этой возможности - чтобы всякий раз, когда я подхожу к зеркалу, в сцене, я пугалась бы саму себя. Потому что "она" не была мной. Но финал новеллы получился отличный. Эва, жена главного героя, предала его первой и вернулась расставить всё на свои места, завершив новеллу.
- В новелле "Ангел, упавший с неба", Антониу Калмона, вам достались два персонажа. Как вы с ними справились?
Это новелла, в которой я собиралась играть нацистку и, в результате, не сыграла. Работа над ней также шла варварски, нещадно. Вернулся (на телевидение) Тарсизиу Мейра, сложилась замечательная труппа, режиссёрское кресло опять занял Денис Карвалью. И применялась столь новейшая технология, что мы как-то задались вопросом: "Не заменяет ли она собой игру актёра?" Думаю, что не заменяет, а, в результате, помогает, на видео. В конечном итоге технология способствует продвижению вперёд. Однако я не считаю, что для актёра это представляет большую разницу. Когда мы видим готовый материал: "Я лечу! Смотри, до чего здорово!". Но играешь сцену ты сам. В общем, новелла была восхитительная. Я играла Нана, стилистку, которая впала в шок, обнаружив, что муж ей изменяет, превратилась в сомнамбулу и никогда больше не смогла рисовать. Шикарная женщина, одетая полностью от Шанель, бывшая жена Тарсизиу Мейры, замужем за Жозе Уилкером, выступившим в роли негодяя. Это был её второй брак, и субъект оказался полным ничтожеством, но она считала его замечательным. Интересно, что я играла два персонажа, потому что по сюжету Калмона, герой, умирая, возвращался на Землю, уже в качестве ангела. В первой серии умер герой Тарсизиу и ему был дан ещё один шанс. Было бы чудесно, происходи всё так, как сказал великий русский писатель Антон Чехов: "Лучше всего, если наша первая жизнь будет только черновиком". Мы приходим в первый раз, а потом возвращаемся снова, но отредактированными, понимаете? Разве не превосходно пережить вновь лучшие мгновения? Ширли, моя вторая героиня, была полной противоположностью Нана. Впервые передо мной стояла такая задача. Никогда я не играла парные роли, никогда не работала одновременно с двумя характерами. Одна, Нана, была шикарной, консервативной. Другая, Ширли - она умерла и вернулась в обличье ангела, чтобы оплатить какую-то вину, исправить что-то здесь, в этом мире - маникюрша из пригорода, абсолютно открытая, говорила, что хотела, крутила роман с боксёром. Она была совершенно иной. Отличались волосы, отличалась одежда. Это очень забавно, вы играете сцены, в которых одна героиня разговаривает с другой. В одном эпизоде Ширли приводила в порядок ногти Нана. То есть, сначала целиком отсняли Нана, шикарную, в шляпе, делающую маникюр. Снято. Дальше в кадре только Ширли. Быстро меняю всё: причёску, макияж и прочее. Я усвоила отличный урок на этой новелле. И не имела больше случая его повторить.
- Какие у вас отношения с режиссёрами новелл, в которых вы снимались? Кого из них вы бы выделили?
Я обожаю эти отношения, и в театре и на телевидении. Есть актёры, заявляющие: "Ах! Я отказываюсь от режиссёра". Я думаю, такая взаимосвязь чудесна, потому что это ваша первая аудитория. От вас требуется не прогадать с режиссёром. От него - очаровать вас. Это отношения соблазнительные, чарующие, интеллигентные, уважающие дух человека, культуру. Вы должны испытывать уважение к персоне, должны восхищаться. По-моему, так необходимо. Вы восхищаетесь больше и вручаете себя. Это отношения глубокой отдачи между актрисой и режиссёром. Отдачи и обольщения. Он первый зритель, который видит вашу игру. В театре вы, прежде остальных, играете для него. На телестудии, где нет публики, для камер, для людей нажимающих кнопку, для находящегося там режиссёра, для всей шумной компании. Это те, кто волнуется рядом с тобой. Я люблю Даниела, Авансини, Дениса, Маркуша Паулу, Жозе Луиша Вилламарина, Амору Маутнер. Обожала работать с Аморой, сегодня она замечательный режиссёр.
- А как встречают в других странах ваши работы на ТВ "Глобо"?
Все новеллы "Глобо" продаются за рубеж. Я теперь знаю, что даже существует московский сайт о новеллах ( - прим. Бразилиада). В разное время я путешествовала по миру и меня узнавали, естественно, в масштабах куда меньших, чем здесь, на родине. Я говорю не о Португалии, но о Швейцарии, Франции, Германии… Отклик есть. Эленинья имела большой успех на Кубе. У меня была безумная идея съездить туда. Никогда не была на Кубе. Нужно побыстрее это исправить.
- Какие имена вы причисляете к важным в отечественной теледраматургии?
Надеюсь, никого не забуду, но я выделяю Браулиу Педрозу, Жилберту Брагу, Диаша Гомеша, Жанет Клер, Мануэла Карлуса, Лауру Сезара Муниса, Бенедиту Руя Барбозу, Валтера Неграу, Агиналду Силву, Жоржи ди Андраде, Силвиу ди Абреу, Антониу Калмона и Эуклидеса Маринью, со всеми их "Сиранда, сирандиньей" и "Женщина по имени Малу". Это были авторы изменившие бразильскую теледраматургию.
- В театре, на протяжении вашей карьеры, вы сыграли более чем в 20 пьесах. Какие работы вы особо отмечаете?
Я себя отношу к актрисам суперпривилегированным, как на телевидении, так и в театре. Я всегда делала то, что хотела, что мне нравилось делать. Позднее я начала продюсировать собственные спектакли, теперь выбор полностью за мной. Но и раньше, когда я работала с Сержиу Бритту, с Амиром Хаддадом, Жоржи Лавелли, Бией Лессой, я неизменно пользовалась привилегией выступать в пьесах, получивших моё одобрение. Что я могу отметить? Я люблю Чехова. Следовательно, я выделяю две его постановки. "Чайку", где сыграла Нину, в постановке режиссера Жоржи Лавелли, в Муниципальном Театре Рио, с Терезой Ракел и Сержиу Бритту в составе труппы. Замечательный спектакль в античном духе. Годы спустя я участвовала в "Трёх сёстрах". Режиссёром была Биа Лесса, моими партнёршами Дебора Эвелин, Ана Беатрис Ногейра и Лорена да Силва. Играли в Культурном центре банка "Banco do Brasil". Итак, это два Чеховых. Затем роль в "Дачниках" Горького, тогда я в первый раз удостоилась премии Мольера. Премьерой открыли "Teatro dos Quatro", с Итало Росси, Сержиу Бритту, в постановке самого Сержиу, и получилось прекрасно. Мы запустили в Бразилию немецкого автора, супер-новатора, Райнера Вернера Фассбиндера, погибшего от передозировки в 1981 году. Я играла его "Горькие слёзы Петры фон Кант" с Фернандой Монтенегру, Жулианой Карнейру да Кунья и Розитой Томаш Лопес. В пьесе говорилось о распаде аристократии и гомосексуализме, она, с пятью женскими ролями, снискала успех. Мы оставались на афише два года, это было чудесно. За другую вещь Фассбиндера, "Наконец деловая женщина", я также получила премию Мольера и Мамбембе. Были, кроме того, "Выздоравливающие" Жозе Висенте, поставленные Жилдой Гриллу, при участии Нормы Бенжелл - тоже прелестный спектакль, с изумительной музыкой и само произведение очень красивое. Я играла в "Трагическом несчастном случае, низвергшем Терезу" Жозе Уилкера. В "Лежащем" Пиранделло, в постановке Улиссеса Круза. В "Марии Стюарт" Фридриха Шиллера, в постановке Габриэла Вилелы. В "Празднике дня рождения" Гарольда Пинтера. Играла "Антигону" Софокла, где меня увидел Диаш Гомеш. Жестокий монолог, под названием "Ширли Валентайн", с которым я дважды объехала всю Бразилию. "Двенадцатую ночь" Уильяма Шекспира, её режиссировал Амир Хаддад. "Это" Миллор Фернандес, с Фернандой Монтенегру - мы ближайшие подруги, так как уже много лет работаем вместе. "Гиены" Браулиу Педрозу, с Жозе Уилкером и Карлушем Верезой. "Ближе", по пьесе наимоднейшего современного английского автора Патрика Марбера - там я играла давно, с Жозе Майером, Марку Рикка и Гутой Штрассер. Потом "Dura lex sed lex ("Закон суров, но это закон" лат.), в волосах только Гумекс", ещё раньше, один из первых спектаклей. На этой пьесе Вианиньи я была ассистентом режиссёра Джианни Ратту. Таким образом, когда девочки поняли, что я могу в любой момент заменить кого-то из них, началось: "Ради Бога, Рената! В эти выходные тебе не поручат меня выгнать?". Но все они, Сузана ди Мораеш, Мария Лусия Дал, Адриана Приету, остались. Вот режиссёры и актёры, сотрудничеством с которыми я очень горжусь. А сейчас я занята в пьесе американского драматурга Дональда Маргулиса, ставшего лауреатом Пулитцеровской премии в 2001 году. Постановщик Фелипе Хирш, замечательный начинающий молодой режиссёр, в труппе Шуша Лопес, Отавиу Мюллер и Мариу Шемберг. Пьеса называется "Ужин с друзьями - маленькие землетрясения".
- А как сложилась ваша карьера в кинематографе?
В кино я снималась мало, к сожалению. Сыграла в превосходном, культовом фильме Жулинью Брессане, которого безумно люблю, называвшемся "Убил семью и пошёл в кино". Жестокая картина, очень хорошо отразившая эпоху. Ещё была порнокомедия с неудачным кастингом "Медовый месяц и арахис". Я даже судилась с производителем, потому что меня тиснули на плакате в том виде, в каком я не появлялась в фильме. Я бы назвала такое изображение неуместным. Искажающим суть. Но сегодня история кажется забавной, и я бы не возражала иметь у себя этот плакат, как образчик кича. И после я приняла участие в "Аваэте, семя мести" Зелиту Вианы, это был замечательный опыт. Мы снимали в Мату Гроссу ду Сул, находясь там всё время. Маркиньюш Палмейра не работал на картине (как актёр), но был ассистентом отца. Там играли Угу Карвана, удивительнейший Максуара Кадиуе. Бесподобное воспоминание. Видите, как совсем немножечко я сделала? Что ещё было? Сейчас я закончила съёмки в фильме, который пока не готов - "Мадам Сатана", нового "талантища" Карима Айнуза. Так что, в моём списке мало киноработ. Хотелось бы иметь больше.
- Как вы справляетесь с телевизионной популярностью?
Думаю, неплохо. Я чувствую, что люди прекрасно ко мне относятся, любят меня. Любят не звезду, а актрису. Есть некоторые, кому я отвратительна. Как-то раз, помню, мы собрались с друзьями в ресторане, за огромным столом, и поблизости сидела супружеская пара. Муж иногда поглядывал на меня. До тех пор, пока у его половины не лопнуло терпение. Она сказала: "Я тебя ненавижу!". Полагаю, муж был от меня без ума, только в этом могла крыться причина. "Я тебя ненавижу! Хватит того, что я вынуждена терпеть тебя по телевизору! Я ещё должна встречать тебя вечером в ресторане! Ненавижу эту твою чёлку! Ненавижу тебя!". То есть, существуют шокирующие моменты, но, в основном, я ощущаю огромную нежность к себе. Меня ценят как актрису, любят мою манеру, манеру говорить, манеру играть роль. Популярность у людей, смотрящих телевизор, всегда была для меня чем-то позитивным. Это было хорошо. Помнится, впервые кто-то незнакомый произнёс моё имя, когда я пошла в кино, вроде бы это произошло не в театре. Мальчик, продававший Ментекс, окликнул меня: "Ух, вон Рената Сорра!". Я выдохнула: "Боже мой…". Понимаете? В первый раз. Я обожаю, когда на улице говорят: "Ай, великая Сорра!". Забавно, что у меня есть кое-какие популярные работы. Благодаря им меня узнают, от чего я в восторге.
- Кто был важен для вас в театре?
Два режиссёра, занимавшиеся моим сознанием, моим воспитанием. Прежде всего, Амир Хаддад, с ним я начинала в любительском театре. Я много работала с Амиром, многому у него научилась. Другим был Сержиу Бритту, один из актёров с которыми я особенно часто выходила на сцену. Роли в его спектаклях принесли мне двух Мольеров, с разницей в год. Мы выступили вместе в "Teatro dos Quatro" - его театре - с "Дачниками" Горького. Таким образом, Сержиу очень важен в моей жизни и Амир Хаддад также. Не так давно у меня состоялась весьма приятная встреча с режиссёром Бией Лесой, поставившей "Трёх сестёр". Она мне дала такую "женскую" силу, совершенно упоительную. Я была намного старше чеховской героини, Ольги, и сказала ей: "Я не могу играть, Биа! Я слишком стара для этой роли". "Я хочу, чтобы ты сыграла. Меня не интересует возраст, не интересует, сколько тебе лет. Я хочу, чтобы ты играла Ольгу", - ответила она. И я сыграла Ольгу, с восхищением. Её режиссёрский жест тоже был крайне важен для меня.
- Какая из работ на телевидении была наиболее трудной?
Думаю "Всё позволено". Так мне кажется.
- Почему?
Потому что я играла героиню, имеющую серьёзную проблему. Это проблема драматичная, общая и причиняющая много несчастья. Больные алкоголизмом падают в глубокую пропасть, пока не начнут лечение. Значит, я должна была иметь много душевной тревоги, чтобы сыграть, должна была иметь большой запас любви, щедрости, участвуя в этом, и ни в коем случае не создавать некую фикцию. Я не занималась тележурналистикой. Не делала репортаж. Речь шла о вымышленном персонаже, но, тем не менее, я должна была воплотить его со всей любовью. И давать любовь вовсе не трудно, ничего подобного. Трудно рассказать о герое, оказавшемся в таком положении. Думаю, это было самым тяжёлым.
- Какое особенно сильное впечатление вы пережили на телевидении?
Ах, но их столько накопилось! Однажды, Фаустау снял репортаж без моего ведома. Я увидела своего отца, появились люди, говорившие обо мне, мои друзья, сцены из новелл, это было суперволнующее мгновение. И думаю, что все новеллы, которые я любила, было волнующе делать.
- На ваш взгляд, какова роль теленовеллы в Бразилии?
Полагаю, что стимулировать национальное единство. Бразилия так огромна. И новелла доносит через вымысел - реальностью пусть ведают журналисты - посредством романа с продолжением, доносит портрет Бразилии: разрушает табу, и делает, главным образом женщин, более открытыми. Потому что основная аудитория теленовелл - женская. Следовательно, всякий раз, когда теленовелла ставит важный вопрос, для раскрепощения мысли людей, это превосходно. И она уже неоднократно выполняла такую функцию. Сериал "Женщина по имени Малу" оставался злободневным от первой до последней серии. Представьте людей из отдалённых мест, допустим, штатов Акре или Амапа, смотрящих "Женщину по имени Малу", с проблемами аборта, девственности, гомосексуализма, расовой дискриминации, человеческих амбиций, и всё в формате развлекательной эпопеи. Это "телевизионный театр". К примеру, мы больше не курим в новеллах. Когда-то сигарета была необходимостью. Все дымили и все не выпускали из рук стакан виски со льдом. Помните? Экран снизил статистику, объявив: "Мы не можем и дальше курить". Вы видите, как это современно, произошло на телевидении уже давным-давно, и только сейчас обнаруживаете, что в Голливуде они заключают крупные сделки с сигарными фабриками и тратят кучу денег, чтобы звёзды курили в фильмах. Мерчандайзинг. Действительно доказано, что, когда у вас на глазах актёр, человек, которым вы восхищаетесь, закуривает, вы тоже последуете его примеру. Я не утверждаю, что не курю, даже похоже на то, что не курю, но я хочу остановиться.
- Какие изменения принесла студия Прожак в производство новелл "Глобо"?
Мы переехали из студий в Ботаническом Саду, отлично оснащённых технически. Но, в сравнении с Прожаком, как нам предстояло убедиться, они были почти домашними. Прожак, я думаю, отличался тем, что обеспечивал актёрам восхитительный комфорт. Комфорт и простор. Вся техническая часть, машины, освещение, всё было организовано в совершенстве. Студии оборудовали так, как и должны быть оборудованы телевизионные студии. Полагаю, всё это претерпело улучшения. Для многих это очень далеко, но, когда вы туда добираетесь, к вашим услугам отменный комфорт. Приятное место и расположено вблизи от съёмочных площадок. Актёрам так гораздо удобнее, поскольку сценографические города монтируются тут же, на самом Прожаке, так что всё находится совсем рядом. По-моему это здорово, мне нравится.
- Вы рассказали, что уже отказались от двух ролей. Есть какая-то, которую вы желаете ещё исполнить и придерживаете?
Нет. Точнее, такой персонаж существует, я с наслаждением его сыграла бы, и могу сказать, почему не я буду это делать - возраст не тот. Этот персонаж, который, как я думала в прошлом, мог бы стать основой прекрасного минисериала - Ольга Бенарио. Я была бы счастлива, воплотить образ Ольги. Пока этого не произошло, но, мне кажется, телевидение не пройдёт мимо её судьбы. В эпоху Жетулиу Варгаса, эпоху диктатуры в Бразилии, Ольга Бенарио приехала из Германии, коммунистка, еврейка, женщина, и влюбилась в Луиша Карлуша Престеса. Она вышла замуж за Престеса и была выслана. Это удивительная история, Жетулиу приказал её выдворить из страны, передав нацистам. Ольга ждала ребёнка, родила в тюрьме дочь и погибла в концентрационном лагере. Они с Престесом проделали замечательную, титаническую работу здесь, в Бразилии. Эта роль - моя неосуществлённая мечта.
- Мы говорим сейчас о вашем долгом творческом пути, упоминаем разных людей. Кто из них оказал значительное влияние на вашу карьеру?
На телевидении - Даниел Филью, вне сомнений. Также Паулу Убиратан, Денис Карвалью, Валтер Авансини и его уроки, Жилберту Брага, Агиналду Силва, Лауру Сезар Мунис, эти люди. Особенно Даниел. Я многому у него научилась, во многом изменилась, благодаря ему.
- Последний вопрос, как вы относитесь к проекту "Memoria Globo", направленному на сохранение памяти о телевидении?
Чудесно, чудесно. Ведь мы говорим, что бразильцы ни о чём не помнят. Особенно это ощущается в отношении театра. Такие восхитительные вещи были сделаны. Например: Касилда Беккер. Так мало могут молодые актёры увидеть из её наследия, что-то сказать о нём… Как печально, что не примут участие в этой программе Дина Сфат, Изабел Рибейру, Элиза Гомеш, Паулу Грасинду, Жардел Филью… Печально, что они не с нами. Авансини, Паулинью Убиратан… Боже мой! Я считаю, зрелость страны начинается, когда она умеет беречь свою память. И думаю, это начало показывает, что мы взрослеем - маленький человечек движется вперёд, становясь зрелым.
Zoief, по материалам "Memoria Globo", июнь 2010 г.
|
