|
"Зрелость начинается с умения помнить" (Продолжение)
- Возвращаясь немного назад, расскажите о вашей работе в "Останках барона".
Жоржи ди Андраде. 1973 год. Я снова снималась у Режиса Кардозу. Очаровательная новелла, первая цветная, в которой я играла. Когда цвет пришёл на телевидение, понадобилось больше внимания уделять макияжу, декорации, костюму, всему тому, что раньше не являлось столь необходимым. То есть, свет при чёрно-белом изображении отличался. На цветной плёнке всё изменилось. Жоржи ди Андраде объединил две свои пьесы "Останки барона" и "Лестницу", если не вру, сделав из них новеллу. Действие разворачивалось в Сан-Паулу, изображался упадок традиционной семьи, кофейных баронов. Обеднение, потеря денег. И подъём другой социальной прослойки, семейства менее консервативного. Участвовали Дина Сфат, Жозе Уилкер, Жозе Аугусту Бранку, Сандра Бреа. По сценарию Дина, Сандра и я были сёстрами. Паулу Грасинду играл красивого старичка, красивого. Очень симпатичная была новелла.
- Какой была ваша героиня в "Золотой корриде"?
"Золотую корриду" написал Лауру Сезар Мунис в сотрудничестве с Жилберту Брагой. Тогда я в первый раз оказалась в одной упряжке с Брагой. Пять персонажей имели право на наследство, и я играла одну из претендентов, Патрисию, которая, чтобы получить состояние её дядюшки, должна была выйти замуж за героя Жозе Аугусту Бранку. Любила она Жозе Уилкера, но часть наследства ей полагалась лишь при условии бракосочетания с Жозе Аугусту. И вставал вопрос: вы продадитесь без любви или нет? Возникла нешуточная полемика. Какова ваша цена? Помню, как-то беседуя с Даниелом Филью, обсуждая персонаж, я сказала: "У меня нет цены!". Он переспросил: "Нет?". Я ответила: "Нет!". Я твёрдо стояла на том, что не имею цены, и Патрисия была такой же. Подзабыла, как она закончила, думаю, в конце концов, сама полюбила героя Жозе Аугусту. Но полемика вокруг героини заключалась в следующем: что вы выберете, деньги или любовь? Я, Рената, так же как мой персонаж, была абсолютно убеждена, что выбрать нужно любовь. Естественно, я считаю так, и по сей день.
- Затем появился "Особняк", тоже от Лауру Сезара Муниса.
Ах, чудо! Прелесть "Особняка", на мой взгляд, связана с тем, что впервые, насколько я могу вспомнить, зрители, смотря, говорили: "Но в этой новелле так трудно разобраться!". Потому что показывались разные эпохи, сюжет двигался к нашему времени, через историю сменяющих друг друга поколений, бабушки, родителей, внучки… И зрители путались, сначала видели одно время, потом другое, в одной серии шел 1910 год, в другой 1977-й. Но, позднее, аудитория привыкла и нашла этот приём превосходным. Отличная была новелла.
- А как бы вы охарактеризовали свою героиню в "Сигнале тревоги"?
Там я вернулась к работе с Авансини. Всё шло просто здорово. Прежде большинство моих героинь составляли женщины невротичные, раздражительные или хорошенькие, но богатые. В этой новелле я, по-моему, в первый раз, сыграла рабочую. Помню, приехала на съёмки, в пригород, где находилась фабрика, и меня обступили поклонники: "Рената, Рената! Вы играете дочь директора фабрики?". Я сказала: "Нет, я играю рабочую". И они - смотрите, что за прихоть - немедленно потеряли ко мне интерес. Закричали: "Это Иона Магальяеш!", а меня, в ту же минуту, оставили одну-одинёшеньку. Потому что я играла рабочую и не играла дочь директора фабрики. Прекрасная новелла, ставившая вопросы испорченности. Мы действовали под масками. Было не слишком реалистично, на тон выше. В труппу входили Эдуарду Конде, Бети Мендеш, Паулу Грасинду и Элиза Гомеш, снимавшаяся со мной в "Первой любви". Меня многое объединяет с Элизой. Я выступала с ней в театре, в "Танго", в "Празднике дня рождения". Когда я играла в "Первой любви", играла и Элиза Гомеш. Я играла в "Сигнале тревоги" и она тоже. Это актриса, с которой я была очень близка. Она звала меня "Сорайя". Я поправляла: "Но Элиза, не "Сорайя", "Сорра", на что она отвечала: "Но "Сорайя" гораздо красивее!". И я разрешила ей называть меня "Сорайей". Мы имели очень сильную привязанность между собой, я и Элиза.
- В "Сигнале тревоги" вы пересеклись с Жарделом Филью.
И в "Бриллианте". Жардел был удивительным, бесподобным актёром.
- Какой в тот период была структура производства новелл на ТВ "Глобо"?
Уже отлаженной профессионально. Всё было меньше, так я чувствовала. Не было масштаба, который есть сегодня. Меньше, но профессионально. Всё очень хорошо функционировало. Новеллы получали 80, 90 пунктов рейтинга. Ещё не существовало этих приборчиков, появившихся сейчас, где можно видеть спад или подъём рейтинга. Не было такой тирании. Мы играли, ощущая уверенность. Не сомневаюсь, что "Дансинг Дэйз", одна из новелл пользовавшихся, по моим воспоминаниям, шумным успехом, не страдала от этого (тирании рейтингов). Но производство было вполне профессиональным. Я не помню особой разницы. Организовано всё уже тогда было отлично.
- А связь публики с новеллами в те годы?
Она была намного интенсивнее. Предельно интенсивной, честно говоря. Начиналась эра теленовеллы. Точнее сказать, не начиналась, а находилась в апогее. Наступил апогей. Порой, мы не могли выйти, пойти куда-то, потому что нас хватали за волосы, за одежду, творилось настоящее безумие. Зрители также учились с годами отделять персонаж от актёра. Если вам доставалась в новелле отрицательная роль, вас практически побивали камнями на улице. Забрасывали камнями! Не уверена с кем, по-моему, с Неузой Амарал произошла эта история. Она отправилась на вечеринку, когда играла зловредную бабу в какой-то новелле, и вынуждена была уйти, поскольку каждый, подходя, устраивал ей нахлобучку! Отвратительный случай. Люди не отличали одно от другого, не видели, что Неуза Амарал создала первоклассный персонаж, совершенно замечательный. И они постигали эту науку. Но я думаю, то время было звёздным часом теленовелл, при рейтинге в 90 пунктов. Люди не выходили из дома. Если необходим был какой-то компромисс, любые дела назначались раньше или позже новеллы, раньше или позже очередной серии. И это также являлось новшеством. Сегодня вы записываете фильм на видео, у вас есть интернет и разные прочие возможности. Новелла лишилась власти, которой обладала в ту эпоху. Я говорю о приёме. Сейчас, мы добиваемся отдельных удач, но тогда царило всеобщее помешательство.
- В "Исключительной комедии" вы участвовали в эпизоде "Там когда-то был призрак"; и, в "Исключительном случае", снимались в "Гадалке", "Пока слепой не видит", "Отпуск без возврата"… Какие у вас воспоминания об этих работах?
Наилучшие, наилучшие. К примеру, "Гадалка", основанная на произведении Машаду ди Ассиза, была восхитительна. Я играла с Жозе Уилкером, который часто со мной встречался на съёмочной площадке, а, когда затрагиваются темы настолько интимные, очень хорошо, если актёры знакомы друг с другом. Сценаристом был Эрвал Россану, а режиссёром Режина Дуарте, что меня очаровало. Не знаю, вернулась ли она в режиссёрское кресло впоследствии, но Режина режиссировала "Гадалку". И став первой "женщиной-режиссёром", сделала вещь очень женскую… Она была прекрасна. Я обожала её. И питала огромную любовь к "Исключительным случаям", таким как "Тяжёлый брак" или "Пока слепой не видит", я не знаю, каким было окончательное название. Опять снималась с Уилкером, с текстом Вианиньи, режиссёром Даниелом Филью, и вошла туда, как рука в перчатку. На дворе стояли 1970-е, эпоха Ипанемы, средоточия интеллигенции, понимаете? Вианинья описал удивительную эру, адаптация принадлежала Браулиу Педрозе. Все мои дорогие! Получился замечательный портрет молодёжи Ипанемы тех времён. Герой Жозе Уилкера был профессором истории, а моя героиня лицом поколения 1970-х. Я была лицом поколения! Итак, по моему мнению, одно из замечательных преимуществ теленовеллы состоит в том, что, если однажды, лет 200 спустя, вы пожелаете узнать немного о жизни людей наших дней, новеллы послужат вам документом. Вы можете погрузиться в них и выяснить, как вели себя раньше. Это очень здорово. Я обожаю "Тяжёлый брак". Потом Даниел ушёл в кинематограф, а я пренебрегала съёмками в кино по идиотским мотивам. Соня Брага, моя неподражаемая кума, снималась и достигла большого успеха. Также я сотрудничала с Жанет Клер - единственный раз - на "Отпуске без возврата", ещё одном "Исключительном случае", в котором женщина, учительница несколько закомплексованная и девственная, уже 20 с хвостиком лет, почти 30, поехала в Португалию, влюбившись там в гида. Режиссёром был Антониу Абужамра. Очень красивая история. Моя единственная роль от Жанет.
- Каким было ваше участие в эпизодах "Аплодисментов"?
"Аплодисменты" появились в эпоху "Женщины по имени Малу" и "Тяжёлого груза", восхитительную эпоху. Им предшествовало "Сиранда, сирандинья", так отличавшееся от всего известного ранее. Были действительно новаторскими текст, манера съёмки. Так вот, я играла в "Козьем острове", итальянского автора, Хуго Бетти, адаптированном Феррейрой Гулларом. Режиссировал Паулу Жозе, роли исполняли Дина Сфат, Лидия Бронди, Тарсизиу Мейра и я. Были чудесные костюмы, сплошное наслаждение. Я с удовольствием работала в "Аплодисментах". В другом эпизоде, с Богусом, название я забыла, но он был очаровательным, мы шли через поле, помню, что любила этот персонаж. Ещё, с Жукой ди Оливейрой и текстом Моны Деласи, играла глухонемую и слепую. Потом моим партнёром был Карлуш Вереза - мы изображали супругов, собирающихся развестись. У меня впечатление, что автором был Домингуш ди Оливейра, но я не уверена. Также я снималась с Зиембински. Это лишь немногое, что мне удалось вспомнить, однако я достаточно участвовала в "Аплодисментах" в тот период. Я обожала играть там.
- В начале 1980-х вы снялись в "Подойди ближе", Карлуша Эдуарду Новаэша, в роли Лусии. Как это было? Какие у вас наиболее заметные воспоминания о новелле?
Главное воспоминание, что, начиная с неё, мы подружились с Соней Брагой. Она стала моей кумой, моей большой подругой. Мы остались дружны. Играла я женщину независимую, имеющую сына, разведённую, свободную. Кажется, она была журналисткой. И моя героиня влюбилась в забавнейшего певца, в исполнении Осмара Праду. Приятно было делать эту новеллу, шутку с анимационными вставками из "Тома и Джерри". Тони Рамус играл пару с Соней Брагой. Это была комедия, лёгкая 19-часовая новелла.
- Следующим был "Бриллиант", который вы уже прокомментировали, и два "Исключительных случая": "Безрассудное сердце" и "Смерть в раю". Что скажете о них?
Вы знаете, что "Безрассудное сердце" у меня не удержалось в памяти? Но, конечно, я там играла с Жозе Майером, он начинал тогда на ТВ "Глобо". Я не особенно помню этот "Исключительный случай". Текст был Феррейры Гуллара, под режиссурой Луиша Антониу Пиа, также снявшего эпизод в "Аплодисментах" со мной и Арманду Богусом. "Безрассудное сердце" замечательно знакомством с Жозе Майером, остающимся моим другом до сего дня. В дальнейшем мы не раз работали вместе в театре, на телевидении. Он грандиозный актёр, партнёрство с ним подлинное удовольствие. Норма Бенжел также участвовала в том эпизоде. И адаптацию делал Феррейра Гуллар, наш удивительный поэт.
- А "Смерть в раю"?
Она рассказывала о Стефане Цвейге, его бразильском периоде. Адлаптацию книги Алберту Динеша осуществил Док Компарту. Режиссировал Адемар Герра, великий театральный постановщик. Рубенш Корреа играл Цвейга, Жоана Фом его вторую жену, а я первую. Обе всего лишь хищницы. Мы проводили разбор, читая книгу, скрупулёзно изучали материалы о нём. И это был единственный раз, когда я работала с Рубеншем Корреа, на сцене мы не встречались никогда. Рубенш Корреа для меня один из величайших актёров, которые у нас есть, как Марку Нанини сегодня. Я видела его в "Записках сумаcшедшего", по Гоголю, и всё, что он сыграл в театре Ипанема, в 1970-80-е годы. Он был богом, понимаете? Работа с ним давала важнейший опыт. И с Адемаром Геррой, разумеется, тоже.
- Затем настал черёд "Связей и обманов". Что собой представляла ваша героиня София?
"Связи и обманы" были новеллой Лауру Сезара Муниса - вы уже в курсе, как я воплощала его персонажи - режиссируемой Жозе Уилкером. Я играла суперзастенчивую девушку, игравшую на арфе. Бравшую уроки игры. Собственно, эта новелла не принадлежала к числу моих любимых, мною обожаемых. Нет. Но это редкий случай, чтобы мне не нравилась работа, которую я делаю. Так, например, в театре я любила все мои роли. То же самое на телевидении, мне дорого всё, что я сыграла. "Связи и обманы" не были среди моих фаворитов. Не знаю, был ли виноват в моих настроениях персонаж… Я не ощущала абсолютно никакого энтузиазма.
- В 1986 году, в "Колесе огня", вы сыграли Каролину, супругу Ренату Виллара - персонажа Тарсизиу Мейры. Как это было?
Превосходно. Я играла Каролину д'Авила, героиню амбициозную, немного распутную, холодную, расчетливую, жену Ренату Виллара, чью роль исполнил Тарсизиу Мейра. Автором новеллы был Лауру Сезар Мунис, режиссёром Денис Карвалью. Денис колоссальный режиссёр, я в восторге от его манеры. И новелла получилась первоклассная, для неё я существенно изменила свой визуальный облик. Впервые применила наращивание, перекрасила волосы в тёмный цвет. Мы их заплетали, но, до того, как приступить к этому, приклеивали всю конструкцию к голове. Я носила безразмерную косу и использовала огромные наплечники. А поскольку теленовелла тоже влияет на моду, то, помню, когда я вручала премию в Виториа да Конкишта, в Баие, весь партер был одет, как Каролина д'Авила. Все женщины. Там были я и Осмар Праду. Все щеголяли громадными наплечниками, а из волос соорудили длиннющую косу, перехваченную на конце бархатным бантом. Новелла является одним из рупоров моды. Сниматься в "Колесе огня" было дивно, я обожала мою героиню. Новелла также имела некоторые амбиции. В ней говорилось о деньгах, властолюбии, порядочности. Затрагивалась тема гомосексуализма, в связи с персонажем Сесила Тире, любовником Каролины. И работать с Тарсизиу Мейрой необыкновенное удовольствие.
- Сцена, в которой ваша героиня называет героя Сесила гомосексуалистом, пострадала от цензуры.
Верно. "Колесо огня" тоже перекраивалось цензорами. Главная миссия Каролины д'Авила состояла в том, чтобы продвинуть Ренату Виллара в президенты республики, потому что она желала стать первой леди. Её величайшей мечтой было получить титул первой леди страны.
- Вы помните, какой отклик приобрела эта новелла?
Самый лучший, насколько мне вспоминается. Там играла Эва Вилма. Были три женщины: Бруна Ломбарди, Эва Вилма и я. Эва Вилма - эдакая политизированная партизанка, идейная; я - нимфоманка, женщина, помышляющая лишь о статусе первой леди; и Бруна - примерная девочка.
- Далее вы сыграли персонаж знаковый для бразильской теленовеллы: Эленинью из "Всё позволено".
Ах! Её я люблю! Одним из наибольших удовольствий в моей жизни было участие в этой новелле Жилберту Браги. Удовольствие, потому что я попадала в цель, а не следовала за кем-то. Так происходило и это давало уверенность. Прежде всего, новелла была чудесная, очень хорошо написанная. Ещё один портрет Бразилии, разве нет? О "бразильской сноровке", об амбициях, о коррупции, о правде, о лжи, о том, на что вы идёте, чтобы подняться, не выбирая средств. Какова цена пропуска наверх. В начале новеллы звучала замечательная музыка Казузы. В ней снимались Режина Дуарте, Глоринья Пиреш, игравшая Марию де Фатиму, Беатрис Сегал, удивительная актриса, в роли моей матери Одети Ройтман. Я играла Эленинью, женщину хрупкую, больную, алкоголичку, персонаж, имевший исключительно важное значение для сюжета. Помню, я побывала на четырёх собраниях Анонимных Алкоголиков. Я выходила оттуда в слезах, потому что это чудесно. Думаю, что общества Анонимных наркоманов и Анонимных алкоголиков по сей день остаются теми немногими местами, где люди больные, страдающие алкогольной или химической зависимостью, находят поддержку. Не существует ничего лучшего, чем эти общества. Вы учитесь смотреть на вещи по-другому и не оказываетесь один на один со своей болезнью. Потому что это действительно болезнь. И я уверена, что ролью Элениньи смогла помочь многим людям. Мне присылали большое количество писем зависимые от алкоголя, и химически зависимые тоже, которые сорвались один раз, второй, но ещё пытаются выбраться… Следовательно, я не просто воплотила персонаж, доставивший мне огромное удовлетворение, я выполнила свою функцию актрисы - трогать людей, проникать им в душу. Я всегда вела роль в более высокой тональности. Такой, на градус выше, была моя манера играть Эленинью, потому что это реальность алкоголика: нельзя позволить себе ни одного глоточка. Если нарушишь табу, тебе конец. И у меня были сцены, когда, выпив всего глоток, героиня впадала в безумие. До сих пор находятся люди, которые напоминают о ней, стоит мне куда-нибудь приехать - а ведь прошло столько времени. Но и в Сан-Паулу происходит подобное. Ко мне подходят и представляются так: "Я "Эленинья" из группы Анонимных Алкоголиков". Всякий раз, если кто-то слишком много выпивает в компании, по сей день, в каком-нибудь уголке, его называют "Эленинья". Таким образом, я думаю, один мой персонаж завоевал наибольшее признание у народа. С ним я достигла вершины популярности. И я полагаю, что это Эленинья, Жилберту Браги.
- Роль была лёгкой?
Нет, не лёгкой, так как приходилось на многое обращать внимание. Я не пью, следовательно, не имею большого опыта в этой области. Но у меня есть друзья, которые пьют. Значит, я должна была идти к Анонимным алкоголикам присутствовать на заседаниях, что приносило мне только благо, потому что общество Анонимных алкоголиков существует не для каких-то отвлечённых целей, а для жизни, там рассуждают о замечательных вещах. И я привлекла внимание других людей, привлекла его к человеческому существу, показав беззащитность Элениньи: её хрупкость, слабость, неспособность преодолеть свой порок. Позднее, она стала посещать Анонимных алкоголиков и справилась с тягой к спиртному. Она так любила героя Антониу Фагундеса! А для меня было наслаждением работать с ним. "Всё позволено" прекрасно поставил режиссер Денис Карвалью. Знаете, когда всё получается? При наличии химии между автором, режиссёром, актёрами. Химия была совершенной. Настолько, что новеллу пересняли с южноамериканскими актёрами, испанцами, кастильцами, не знаю.
- Как вы оцениваете охват социальных тем в новеллах?
Теленовелла представляет собой роман с продолжением, приходящий в разные места. На север, северо-восток, к примеру, славные своим чудесным фольклором. Я думаю, нам есть, что менять ещё, понимаете? Думаю, что иногда мы слишком увязаем здесь, на оси городов Рио - Сан-Паулу. Столько замечательного по всей Бразилии, такие удивительные истории, а мы, случается, себя чересчур ограничиваем. Но, на мой взгляд, теленовелла важна. Была важна и продолжает оставаться. Все эти вопросы наиважнейшие. Первый разговор о девственности, аборте, гомосексуализме, ломка предубеждений и политических взглядов. Новелла "Суррогатная мать" предвосхитила полемику вокруг этой проблемы. Сейчас "Клон" поднимает тему, которая обретёт актуальность завтра. Планируются эксперименты по клонированию людей. Возможно? Невозможно? Я нахожу это превосходным, потому что, кроме мелодраматической саги, являющейся восхитительным развлечением, вы, между отдыхом, видите отличных актёров, отличный текст, и торжество национального единения, во всех слоях общества. Вы извлекаете пользу и становитесь осведомлённей, по-моему, это очень хорошо. Мне симпатична идея, получать знания в увлекательной форме.
- Следующей вашей работой стала "Королева металлолома" Силвиу ди Абреу, в постановке режиссера Жоржи Фернанду. Новелла благоприятствовала развитию вашего комического дарования. Каким был этот опыт?
Да, конечно. Занятно, как в театре, так и на телевидении, я играла, в основном, роли драматичные, тяжёлые. Мне они нравились, но, помню, все режиссёры, с которыми я имела дело, говорили: "Рената, ты обязана попробовать себя в комедии!". И каждая из этих попыток заканчивалась триумфом. В "Королеве металлолома" я играла "скромницу", не такую как все. Она держалась забавно, походя на Миа Фэрроу, и была сестрой героя Антониу Фагундеса, заики. Позже в новеллу вошёл Даниел Филью. Раул Кортез был неподражаем - между его персонажем и моей героиней завязался роман. Он обожал кино и повёл её на один из своих любимых фильмов о вампирах. Было чрезвычайно интересно двигаться в этом направлении - более лёгком, более комичном. Я осталась довольна.
- Каким же было ваше товарищество с Антониу Фагундесом?
Я уже работала с ним несколько раз. Играть с Фагундесом - это мечта, поскольку он величайший актёр. Фагундес делает нечто поразительное: я, скажем, неделю учу роль дома, или занимаюсь этим в выходные. Я зубрю, никуда не выходя, а, когда оказываюсь в студии, ошибаюсь и сигнализирую о помощи. В то время Фагундес поделился, что он не берёт текст домой. Фантастика! Он рассказал мне, что, так как постоянно занят в кино, театре и на телевидении вместе взятых, у него нет возможности что-то учить в конце недели. Следовательно, он разработал собственный метод быстрого чтения. Он пробегает текст глазами и произносит полностью, не нуждаясь в подстраховке. Я была вне себя, потому что ужасно смутилась, а он всё понял. Это совершенный актёр, один из лучших у нас. Быть его партнёршей всегда хорошо.
- После вы экспериментировали, снявшись в минисериале "A, E, I, O… Urca". Расскажите об этом.
Режиссёром был всё тот же Денис Карвалью. Видите, сколько я сотрудничала с Денисом! Прекрасно было снова встретиться с Раулом Кортезом - это такое счастье работать с великолепными актёрами! Я играла немку и, помнится, говорила по-немецки. Разумеется, так как мой отец немец, я знаю этот язык. Так и получается, всякий раз, когда нужен какой-нибудь персонаж с немецкими корнями, роль достаётся мне. Я играла эту немку, но воспоминания остались смутные… Ах! Вспомнила! Она, в итоге, покончила с собой, выбросившись из окна. На мой взгляд, это был кошмар, поскольку окно находилось прямо в студии. Я вся разодетая, накрашенная, на высоких каблуках и не знаю в чём ещё. Моя героиня страшно скандалит с Раулом Кортезом и я прыгаю в окно, как если бы это было высотное здание, так что потом мы снимали снаружи. Поэтому, в студии - актёры наслаждаются такими вещами - было очень низкое окно, с матрасиком под ним. То есть, в финале сцены, прыгая, я немедленно падала на пол. Никакой атмосферы! Доснимали, разумеется, на улице, но в студии творилось нечто!
- А как вы ощущали себя в образе Пилар Батисты из "Камня на камне"?
Это ещё одна новелла, которую я обожаю. Обожаю! Агиналду Силва, Рикарду Линьяреш, изумительны. Работать с Лимой Дуарте, это было всё! Никогда до того мне не представлялась такая возможность. Достаточно сыграть одну сцену с актёром подобного уровня… Его взгляд, то, как он подаёт реплики, и как принимает их… это щедрый актёр. Я обожаю актёров, обожаю нашу профессию и считаю одной из прекраснейших в мире, именно за её щедрость. Вы работаете с радостью, даже играя трагедию. Воплощаете вымысел. Это замечательно, быть актёром. А Лима великий актёр. Я играла Пилар Батисту с характерным байянским акцентом, впервые его имитируя. Сначала всем это показалось странным, но я не сдалась, и вскоре остальные последовали моему примеру. Персонаж был сильный. Настолько, что в Испании название новеллы изменили на "Ненавижу тебя, моя любовь". Потому что враги в прошлом были любовниками, и, в действительности, продолжали страстно любить друг друга. История, олицетворяющая творчество Агиналду. Обожаю, как он пишет, выходя за пределы центральных городов страны. Я была в восторге от этой новеллы, от роли Пилар Батисты, матери героини чудесной Адрианы Эстевеш, которую я люблю. Было очень хорошо. В особенности, сниматься с Лимой Дуарте.
- Вы помните примечательные моменты этого партнёрства с Лимой Дуарте?
Помню, помню. У нас был эпизод ссоры в городе. Жуткая перебранка, на политической почве. Пилар Батиста принадлежала к одной партии, а персонаж Лимы, Мурилу Понтеш, к другой. Оба, представители разных политических группировок, встречались посреди города, называвшегося Респлендор. В них смешивались ненависть и страсть, что привело, в тот раз, к драке. Один сорвал плакат конкурента, второй вернул его на место и ответил тем же, и между ними началась настоящая потасовка, прямо в грязи. В декорации городка входила квадратная яма, заполненная грязью, туда мы и плюхнулись, со всего размаха. И я себя чувствовала физически крайне плохо, играя эту сцену. Лима очень сильный. Я тоже не слабачка, однако, когда он швырнул меня в грязь, оказавшись сверху, я подумала: "Я не могу шевельнуться!". Ну и мощь! Он походил на необъезженного коня, навалившегося на меня сверху. Я сказала себе: "Боже мой!" и начала задыхаться от недостатка воздуха, это было что-то ужасное. В голове крутилось: "Я умру, Боже мой! Когда скомандуют: "Снято!", я уже буду мертва, и никто этого не заметит". И, чем больше я протестовала: "Хватит, хватит!", тем серьёзнее они считали, что это импровизация! А звучал вопль отчаяния: "Хватит, иначе я здесь умру!". Сумасшедший дом! Нет, мне было не до игры. Я чувствовала только безмерное сожаление. Также помню, что, поначалу, не хотела сниматься в этой новелле. Видите ли, в чём было дело: я находилась в театре, где играла в "Ширли Валентайн", когда Паулу Убиратан, мой любимый режиссёр, пригласил меня в "Камень на камне", и я ответила: "Нет, ни за что!". Я продолжала твердить это в толпе, идя через Салвадор: "Не буду играть". Проходя по Национальному Парку Шапада Диамантина: "Не буду играть". Одетая в костюм Пилар Батисты: "Я не буду сниматься в этой новелле". Кажется, меня услышал Лима Дуарте и сказал: "Это с ней я должен работать? Но она же чокнутая!". Помню, моей реакцией на это стало: "Зовите Кассию Кисс!". Не знаю, почему я назвала её. "Зовите Кассию Кисс, потому что я не хочу сниматься", объявила я. Я уже была полностью одета, в шляпе, с хлыстом в руке. Тогда мне подвели коня вороной масти, который был чертовски хорош! А я неплохая наездница. Села в седло, огляделась вокруг и онемела. Мы снимали поблизости от Ленсойш, в Шапада Диамантина. Это место абсолютно потрясающее, красивейшее. Был конец дня, садилось солнце, всё красное, в этой Шападе, где я не была ни разу в жизни, подо мной дивный вороной конь, меня это свело с ума. Я сказала: "Снимайте. Буду играть". Тут лошадь угодила в рытвину, и я, совершив в воздухе сальто-мортале, упала головой вперёд. Я могла погибнуть, однако, когда у тебя есть ангелочек, оберегающий, там внизу, твою башку, такое невозможно. Но было восхитительно. Бог спас меня от неучастия в этой новелле. Роль Пилар Батисты подарила мне высшее наслаждение.
Zoief, по материалам "Memoria Globo", июнь 2010 г.
|
